Исключение из правил (СИ)

Я понимал, что большая часть его доводов — полная лажа (ни за что не поверю, что в полиции или в ФБР нет наших), но он гладил меня, целовал и так проникновенно смотрел в глаза, что я волей-неволей на уговоры поддавался.
— Тебе не придётся ничего делать. Посидишь в баре, попьешь пиво, глазки парням построишь, и все.
— Все? — подозрительно косился на Майкла я, лаская его литое тело руками и думая о том, что медведь из него аховый, а вот кот прямо-таки бесподобный.
— Запах маньяка сидит у меня на подкорке. Как только он клюнет, ты выйдешь с ним на стоянку, где вас буду ждать я.
— Я помогу тебе, — в конце концов, сказал я, — но сначала мы расскажем об этом моим предкам.
— Юджин, Маргарет хочет меня убить, а она из тех, кто сначала рвёт и мечет, и только потом разбирается. К слову, кладбище за вашим отелем действительно есть. Пожалей меня, а? Я ни в чем не виноват.
— Согласен, бабуля у меня — дама с характером, но дед-то мой, чем тебе не угодил?
— Патрик — известный на всю страну зануда и параноик. Посадит за решетку и прицепится ко мне с вопросами, как репей, а маньяк тем временем еще кого-нибудь заманьячит. Да и любит он тебя, больше жизни, и ни за что не позволит подвергать опасности.
— То есть опасность все-таки есть, — поймал его на слове я.
— Юджин, пожалуйста! Не вынуждай меня сдавать тебя Владыке, ничем хорошим это не кончится, — перешел от уговоров к угрозам Майкл.
— Почему?
— У него насчёт двуликих пунктик. Он всех до единого лично знает.
— И что?
— Они от этого знакомства не в восторге, и это еще мягко сказано.
— Да что такого страшного в этом вашем Владыке?
Майкл замешкался с ответом, и я понял, что Владыка — на самом деле тот еще мудак.
— Ничего страшного в нем нет. Человеком Бьерн красив настолько, насколько могуч медведем, просто характер у него не из легких. Проблем много, решать их надо быстро… Вот он и решает.
— Море крови, кишки во все стороны и ни одного свидетеля?
— Оборотни — не люди, особенно в зверином обличии: думать трудно, контролировать эмоции еще труднее, вот и приходится быть с ними… жестким. Но справедливым.
— Ага. Твой маньяк по сравнению с ним — младенец, да?
— В отличие от маньяка, Бьерн убивает по необходимости и не ловит от этого кайф.
— А от чего он ловит кайф? — спросил я чисто из вредности.
Владыка меня бесил. Большей частью тем, что мои предки, как и Майкл, реально его боялись. Уважали и боялись. Кем надо быть, чтобы моя несгибаемая бабуля склонила голову в почтении, я себе даже представить не мог. Джеком Потрошителем и Джоном Кеннеди в одном лице?
— От секса, — ответил Майкл, улыбаясь. — Он очень любит забористый секс. Жаль, что только с женщинами, которых меняет беспрестанно. После третьего развода за последние шесть лет, я его увлечения всерьез воспринимать перестал.
— Он что, на всех своих любовницах женится?!
— Нет. Только на беременных.
— Шутишь.
— Ни в коем разе. У Бьерна сейчас трое детей и четвёртый на подходе. От четвертой жены. Кажется. Или от пятой?
— Охренеть у оборотней Владыка.
— Какие мы, такой и Владыка, — опрокинул меня на постель спиной Майкл.
Лег рядом, положил голову на мое плечо и обнял за талию. Я улыбнулся в его темные волосы и погладил по сильному плечу. Вроде медведь медведем — выше меня ростом и в плечах шире, а ластится, как кошка. Прикольно.
— Не суди его строго. Он гризли, а они, в отличие от тех же волков, одно существо долго любить не могут. Поначалу страсть, любовь, морковь и помидоры, а потом — раз, и пофигу.
— Ты такой же?
— До встречи с тобой, я думал, что да, но теперь не уверен, — красиво выкрутился Майкл.
Я маневр заценил, рассмеялся, исцеловал его вдоль и поперек и на авантюру согласился. Сознательный гражданин, что с меня возьмешь?
— Юджин, блин, хватит спать! Работай давай!
— Не ори, Майкл, так ведь и оглохнуть недолго, — поморщился я, возвращаясь в реальность: бар, пьяные мужики, пара шлюх у стойки, ругань возле бильярдного стола, дым коромыслом.
— Я не буду орать, если ты не будешь спать.
 
— Мне скучно. Хочешь, чтобы я выглядел довольным, развлекай, — проворчал я, но в ответ получил лишь невнятный шорох и тишину. Нет, вы гляньте на него! Слился. — Ну, ты и гад.
Через десять минут мне стало совсем невмоготу: шлюхи у стойки сидели в одиночестве, драка у бильярдного стола не задалась, а кандидатов в маньяки не было ни одного. Головорезами и бандитами здесь были практически все, но они меня не интересовали.
 — Кажется, я здесь сижу зря. Никто ко мне не подойдет и унылый вечер не скрасит, — сказал я полупустому стакану с пивом.
— Ну почему не скрасит?
Я перевел взгляд с бокала на шагнувшего ко мне из полутьмы зала мужчину: высокий, смуглый, бровастый. Красивый. Иной. Не американец ни в одном месте, скорее индиец. Из Боливуда. Глаза завораживающие просто! Интересно, какая у него истинная ипостась? Жаль, ее увидеть без оборота невозможно.
— Я могу скрасить тебе вечер, только, чур, с другом по телефону больше не болтать, — присел за столик он.
— Я от скуки с пивом разговаривал, а не с другом, — не слишком искренне улыбнулся я.
Какой внимательный господин. Интересно, долго он за мной следил? И как много слышал? Оказалось, достаточно.
— Твоё пиво зовут Майклом, а наушник нужен, чтобы с ним напрямую через мозг общаться? — вернул мне улыбку мужик.
Я заморгал, настолько она была ослепительно прекрасной, но мысль не потерял и насторожился еще больше. Этот крендель за маньяка вполне бы сканал — слишком уж из окружающей обстановки выделялся. Значит, надо действовать. Я укусил своего прибалдевшего от непривычной глазу красоты пса волком за хвост и включил обаяние на полную катушку, чтобы поскорее перейти к делу.
— Майкл мне не друг. Приятель, которого я все никак не могу затащить в постель и которого давно уже пора заменить кем-то куда более реальным.
— Значит, у меня есть шанс завладеть твоим вниманием полностью? — с очевидным намеком спросил оборотень, обшаривая меня глазами.
— К твоим услугам, — кивнул я, вытаскивая из уха наушник. Черт, мы так не договаривались! Надеюсь, Майкл бдит.
— Ты гей? — кольнул меня нечитаемым взглядом пришелец и повертел между тонких пальцев неизвестно как оказавшейся там монеткой.
— Я на два лагеря, а ты? — вернул вопрос я, с трудом отводя взгляд от безделушки.
Я и так спать хотел (после очередной бессонной ночи с Майклом и наполненного беготней по колледжу дня (последние судороги тестов и экзаменов перед каникулами) ничего мне в этой жизни не надо было), а тут и вовсе носом заклевал.
— Я тоже, — улыбнулся оборотень и посмотрел мне в глаза. — Как тебя зовут, прекрасный юноша?
— Юджин, — ответил за меня мой рот.
Пес насторожился, волк оскалился, а я очнулся и не по-детски напряг булки. Это что сейчас за нахер был? Он меня что, загипнотизировал? Вот только этого мне и не хватало! А если он действительно маньяк? Морочит головы жертвам, а они за ним, как на веревочке, сами идут, потому и свидетелей похищения нет. Брррр. Жуть какая. Надо с этим фокусником к Майклу идти как можно скорее. Кто знает, что он мне в голову глазищами своими восточными понапихает?
Я захлопал глазами и спросил, зевая:
— А ты кто?
— Арун Бриджеш, из Индии, — прошептал оборотень, наклоняясь ко мне и прихватывая рукой за затылок так, чтобы я взгляд отвести не смог, даже если бы захотел. — Приехал погостить.
— И как тебе у нас?
— Американские оборотни — крайне недружелюбный народ.
— Не может этого быть. Мы очень славные ребята, если нас не злить, конечно, — вступился за державу я и, кажется, попал по больному.
— Не может? Не может?! — тихо, но очень страшно зашипел Арун. — Я открыл вам душу, а вы вытерли об нее ноги! За это вы будете наказаны.
— Мы?
— Вы. Ты в том числе, юноша с разными глазами. Кто ты? Волк? Пес?