Сказания пыльных миров. Гладиатор (СИ)
Первым был миниатюрный заяц, выскочивший в паре шагов от меня. Нагло встав на тропинке прямо передо мной, белоснежный зверек оглядел меня с ног до головы. Шевельнул ушами, громко фыркнул, покачал головой и нырнул обратно в густую траву.
— Ты взвешен и найден очень легким… — Задумчиво пробормотал я под нос одну из любимых присказок отца. — Что ж, не очень-то и хотелось.
За следующие полчаса меня точно так же успели оценить парочка бурундуков, белка (явно родственница той агрессивной метательницы шишек — такая же черная и лоснящаяся, только размерами куда меньше), дикий поросенок, добрый десяток разномастных пичуг (эти на тропинку не выскакивали, а спускались на ветки деревьев поблизости) и даже один хилый полоз. Насчет последнего я не был уверен, что он вообще был фамильяром — уж больно сложно считать эмоции змеи. Предыдущих я отличал от обычных зверей как раз по необычному поведению, а эта чешуйчатая хрень просто выползла передо мной и разлеглась посреди тропинки. Чисто на всякий случай я вновь остановился и подождал, пока еще один потенциальный фамильяр оценит нового кандидата. Минута, две… я осторожно шагнул вперед и полоз тотчас лениво скользнул в траву. Так и не понял, что это было.
Карта в интерфейсе показывала, что я обошел уже практически всю рощу: пространственный карман действительно оказался не таким уж большим. Время тоже подходило к концу, амулет на шее сиял все слабее, а я все больше впадал в уныние. Что ж. Видимо, не судьба. Сверившись с картой, я развернулся в сторону поместья.
И ощутил что-то инородное на своем плече. Осторожно повернув голову, я уставился в вертикальные зрачки… геккона. Крошечного, едва с мизинец длиной, даже если брать вместе с хвостом. Непонятно, как я вообще его ощутил, учитывая его ничтожный вес и то, что он не соприкасался с моей кожей напрямую, уцепившись за одежду.
— Эм… привет. — Тихо произнес я, выждав добрую минуту и не дождавшись от ящерицы никакой реакции.
Геккон лениво приоткрыл рот и издал едва слышный щелчок-стрекотание — и, клянусь, я услышал в этом звуке насмешку. Что-то вроде «ну, допустим, привет, что дальше делать будем?». Что ж, даже если не брать в расчет это странное ощущение эмоций от животного, обычная ящерица на его месте уже давно убежала бы от моего голоса и движений, так что…
— Ты хочешь стать моим фамильяром?
Еще серия щелчков. Если я не придумываю сам себе то ехидство, что в них слышится, то означающие «не то чтоб прям хочу, но давай попробуем».
Я почесал нос, уставившись на наглую чешуйчатую скотину. Честно говоря, особых инструкций мне не давали — мол, даже если повезет, то сам на месте разберешься, ничего сложного. Но… сам я могу разве что предположить, что появление связи между нами — дело не быстрое. Нужно ли мне что-то для этого делать? Или оно само… как-нибудь? С некоторым сомнением я решил уточнить этот момент у геккона:
— Тебе что-то… эээ… нужно для выстраивания связи?
Молчание. Если бы у ящерицы были плечи, она бы точно ими пожала.
— Может, тебе маны дать?
Задумчивый щелчок. «Ну, давай».
Я мысленно провел из груди в руку небольшое количество энергии и выпустил ее из ладони неоформленным полупрозрачным облачком. Внутренний резерв резко просел, так что я не стал тормозить и быстро подвел ладонь поближе к геккону, позволив ему окунуться в эту дымку. Секунда, другая, и геккон громко, почти панически, застрекотал. Я тут же отвел руку, одновременно отрубив поток сырой маны. Ящерка будто бы облегченно выдохнула и расслабилась. Но с плеча моего убегать не стала. И то хлеб.
Предположив, что такое количество «сырой» и при этом чужой (связи-то еще нет) маны могло если не разорвать крошечное тельце геккона, то как минимум навредить ему, я, не особо раздумывая, коснулся его пальцем и использовал «Восстановление». Правда, спустя мгновение я слегка похолодел: как бы лишняя энергия, пусть и не такая сырая, не сделала еще хуже… Структурированная мана, окрашенная в стихию Жизни, теоретически помогала регенерации не только тела, но и энергетических систем… по слухам и обмолвкам. От профессиональных лекарей я был так же далек, как эльфы от гор. Так что я с некоторым напряжением уставился на ящерку — не дай боги, сейчас лапы откинет…
Геккон, с каким-то странным выражением мордочки, посмотрел на меня в ответ. Помолчал пару секунд и разразился серией бешеных щелчков, стрекотаний и чуть ли не посвистываний, сводившихся в основном к восторгу, вопросам «что это такое» и требованиям немедленно повторить. Или я схожу с ума, или я действительно начал понимать язык гекконов, или это таки та самая связь — хотя пока, кроме этого странного интуитивного понимания, что имеет в виду мой новый чешуйчатый друг, я не чувствую ровным счетом ничего.
— Понравилась стихия Жизни, да? — Убедившись, что с гекконом все в порядке, я все же направился к выходу из леса. — Знал бы заранее, что фамильяры от нее балдеют, как коты от валерьянки… хм… ничего бы я не сделал. Никто из твоих собратьев меня так близко подпускать не собирался…
Под возмущенно-ревнивое пощелкивание ящерицы на тему того, что мы уже практически полноценные партнеры и как я смею теперь даже думать о других фамильярах, я спокойно вернулся по тропинке обратно. Под конец даже угомонил геккона откатившимся восстановлением, от которого последний чуть не свалился у меня с плеча, перестав цепляться за одежду. В последний момент подхватил его ладонью и вернул обратно.
— Все фамильяры как фамильяры, а у меня теперь ящерица-алкоголик… — пробурчал я себе под нос, выходя на освещенную парочкой магических светильников полянку у входа (или выхода?) в поместье. И с некоторым удивлением вскинул брови.
Лигар с Авиндалем тихо-мирно сидели на травке, попивали вино и играли в кости, вполголоса переговариваясь друг с другом. Но меня поразила вовсе не эта идиллия, а огромный волчара, разлегшийся рядом с хозяином поместья пузом кверху. А главное — как спокойно Лигар почесывал это самое пузо зверюге, которая в холке была, пожалуй, с него размером. Хотя… Будучи официальным или неофициальным смотрителем для такого леса, было бы странным, если бы он и сам, рано или поздно, не обзавелся фамильяром. Все же новые звери должны здесь, пусть и не особо часто, но появляться, и каждого из них Лигар рано или поздно бы заметил и прошел у него такую же «проверку», как я. Додумать эту мысль я не успел — меня тоже заметили.
— Наконец-то! — Лигар, кряхтя, поднялся с травы, подошел ко мне и протянул руку. — Амулет.
Я молча снял с шеи уже окончательно погасшую загогулину и протянул ее старику. Тот сунул амулет за пазуху и задумчиво уставился на геккона. Посверлив его взглядом, кивнул и отвернулся, буркнув под нос что-то… ругательное?
— Не ожидал, что у мальца все получится? — хохотнул Авиндаль, также поднявшись на ноги.
Лигар скривился, но кивнул. Помолчав мгновение, уточнил:
— Не подумай чего лишнего. Я помню и свой долг, и нашу договоренность, — он тяжело вздохнул. — Но это никак не меняет того факта, что каждый фамильяр в роще подотчетен и зафиксирован Канцелярией, так что мне предстоит куча бумажной и не только волокиты, чтобы замаскировать факт пропажи одного из них без последующей оплаты и даже следов того, куда он делся.
— Ой, да не прибедняйся. Ты не в первый и не в последний раз проворачиваешь такие схемы… хотя обычно получаешь куда более весомую оплату, конечно.
Лигар тяжело вздохнул и направился к дому, махнув нам рукой, чтобы не отставали. И уже внутри не выдержал и продолжил, куда более взвинченным тоном:
— Ты прав, но все эти, гм… неучтенные операции я проворачивал совсем в другое время. Совсем! До того, как его-демоново-величество померло, до того, как в Канцелярии и Академии проснулась куча желающих половить рыбку в мутной воде! Знаешь сколько раньше выдавалось разрешений на поиск фамильяра в моем лесу? Десять! Десять человек в квартал, не больше! Учитывая, что с фамильяром уходил в лучшем случае один, ну два человека из этой десятки — лес прекрасно справлялся с таким наплывом желающих. А теперь… — Лигар мимоходом яростно стукнул кулаком по стене, оставив в деревянной обшивке легкую вмятину. — Тридцать два! И не тридцать два человека, нет! Тридцать два фамильяра! За две недели! Сквозь меня прошли уже все аристократы и хоть что-то собой представляющие маги, которые вообще были в столице! И у всех — официальное разрешение! Лес теперь стоит полупустой, все оставшиеся фамильяры, особенно молодые — наперечет, а мне теперь выдумывать, куда делась эта чешуйчатая сволочь…