Сказания пыльных миров. Гладиатор (СИ)

Я же отправился в Белый. Авиндаль довольно долго возился со мной, пытаясь понять, какой стиль мне подходит больше всего. Пока не плюнул и не сказал, что мне вообще ничего не подходит — ни классическая школа Псов, ни Сокола, ни Аиста, ни даже десяток иных, которыми Авиндаль почти не владел, но знал хотя бы в общих чертах. Но чему-то учить было надо, а ни в чем, кроме мечей, Авиндаль силен не был. Так что тренер выбрал стиль Сокола как наименьшее зло. Но каждый раз морщился и говорил, что, несмотря на мою невероятную скорость обучения, у меня все равно получается какая-то дрянь. Посоветовал в дальнейшем либо поискать настоящих мастеров меча, которые смогли бы понять, какой стиль мне подошел бы больше… либо забросить меч. Вообще. Мол, есть у него такое ощущение, будто не мое это оружие. А вот найду, какое именно мое — и тут же пойму разницу, и стану в нем когда-нибудь настоящим мастером. Возможно. Учитывая, что себя к настоящим мастерам Авиндаль не причислял — трудно представить, каких монстров в человеческом обличии он имеет в виду.
К большому моему облегчению — Белый зал сейчас пустовал. Ну, если не считать двух молчаливых помощников Авиндаля. Но обычно вдобавок к ним здесь оказывался кто-то еще из трех нынешних «соколов» — либо Риас, либо Ингерман. Оба моих вынужденных коллеги по стилю мне не нравились — в основном своей задиристостью (впрочем, не переходящей рамки дозволенного) и откровенной тупостью. Что первый, что второй загремели сюда за грабежи на большой дороге, и в своих бандах они когда-то были на первых ролях благодаря своей силе. А здесь… здесь они проигрывали в среднем четыре из пяти поединков какому-то желторотому мальцу — и это без учета магии, в которой они тоже явно звезд с неба не хватали. В общем, неприязнь у нас была обоюдной.
* * *
Полтора месяца пролетели незаметно. Череда нескончаемых прохождений полосы препятствий, с утяжелителями и без, медитаций и магических тренировок разбавлялась лишь боями — с магическими болванчиками, с Авиндалем, с его помощниками, с гладиаторами-коллегами. И с тенью — для отработки «Импульса». Тем не менее, и эти бои тоже спустя несколько дней начали сливаться в единую полосу. Я еще никогда не тренировался настолько упорно, настолько качественно, с такой полной отдачей — и это сказывалось на восприятии. А еще на нем сказывалась компенсация сна. Я спал всего по паре часов в день, невольно вспоминая старые добрые времена в подземельях — разве что галлюцинаций не хватало. Компенсация сна была развита уже в достаточной мере, чтобы не вызывать таких серьезных побочных эффектов. Но более слабые эффекты все же пробивались…
Отдельными вспышками запоминались лишь дни, в которые происходило что-то новое.
Десятый день.
Заклинание «Восстановление» достигло девятнадцатого ранга и прошло эволюцию.
Новое заклинание: Крепость тела. Ранг: 0.
Внимание! Вторая эволюция открывает новый навык: «Магия Жизни».
Шестнадцатый день.
Заклинание «Светлячок» достигло двадцатого ранга и прошло эволюцию.
Новое заклинание: Волна Света. Ранг: 0.
Внимание! Вторая эволюция открывает новый навык: «Магия Света».
Восемнадцатый день.
Заклинание «Слияние с Тенью» достигло двенадцатого ранга и прошло эволюцию.
Новое заклинание: Доппельгангер. Ранг: 0.
Двадцатый день.
Заклинание «Молния» достигло четырнадцатого ранга и прошло эволюцию.
Новое заклинание: Ускорение. Ранг: 0.
Все новые заклинания вновь выбивали из ритма мои магические тренировки — приходилось проверять, насколько эти приобретения полезны, прикидывать приоритетность их раскачки, включать в тренировочные цепочки… На все расчеты и проверки уходила куча лишнего времени, поэтому такие дни выделялись на общем фоне лучше всего. Новые навыки и вторичные характеристики тоже мелькали, вместе с ростом уже существующих — я отмечал их краем сознания, но не придавал большого значения, сосредоточившись на главном. А главными для меня были три вещи — магия, тренировки с мечом и повышение первичных параметров. Именно в таком порядке. В одном из разговоров Авиндаль полностью поддержал такую приоритетность так что особыми сомнениями я не мучался. Да и не было на эти сомнения ни сил, ни времени.
 
И вот теперь, в кои-то веки выспавшись, я мерно шагал в передней части процессии, торжественно двигающейся по улицам столицы. Бешеные Псы шли на жеребьевку.
Авиндаль шел во главе, два его ближайших помощника и ученика сразу за ним. Дальше вышагивала цепочка гладиаторов. Теоретически, по традиции — в порядке убывания силы и шансов на победу. По факту… Первым, гордо улыбаясь, шел Ингерман. Дурак, считающий, что его наконец оценили по достоинству. На деле даже в нашей школе я дал бы ему максимум пятое-шестое место. Что уж говорить про шансы на турнире? Я шел примерно в середине, вспоминая вчерашний разговор с ланистой. Он тогда разговорился и соизволил рассказать про сегодняшний день, заодно упомянув и про всяческие нюансы вроде этого. Как оказалось, конкретно данной традиции придерживались лишь те школы, что не особо нуждались в деньгах. Почему? Ставки. Да, ставить можно было лишь на своих гладиаторов, а внутренние школьные расклады тщательно охранялись и разглашать их нельзя было под страхом сурового наказания лично от имперской канцелярии. Но некоторые варианты повлиять на коэффициенты имелись. Например, если при традиционном шествии поменять порядок гладиаторов, запихнуть фаворитов поглубже, выставить тех, что послабее, вперед… На такое смотрят сквозь пальцы — уж слишком такие вещи несущественны, да и не регламентируются ничем. Конечно, такие мелочи и повлиять мало на что могут: реальные расклады вскроются уже после первого, максимум — второго боя. Но чуть-чуть выиграть на коэффициентах можно. А Авиндалю сейчас каждая монетка в радость.
* * *
Колизей поражал своими размерами. Почти идеальный круг, засыпанный тоннами песка, на котором даже три сотни людей терялись, занимая едва ли двадцатую его часть — и тысячи, десятки тысяч людей на трибунах вокруг. При том, что сегодня день открытия и непосредственно боев планировался самый минимум — все места были забиты под завязку. Я даже глаза прикрыл, чтобы на меня не давило некомфортное ощущение от того, что все эти люди смотрят именно на меня. Кажущееся ощущение, конечно, но избавиться от него не получалось.
Бешеные Псы стояли жалкой группкой в три ряда — всего-то пятнадцать человек. Меньше нас была только группа Драконов, но выглядели те куда более молодцевато: каждый из едва ли десятка людей в однотонной багровой форме был коротко стрижен, суров лицом и максимально сдержан на эмоции. Половина Псов же, подобно мне, явно чувствовала себя не в своей тарелке — и это было заметно. Да и выглядели мы, несмотря на красивую черно-красную церемониальную форму… не особо. Косые и насмешливые взгляды от остальных команд лишь подтверждали мои мысли. Потрясающее начало.
Распорядитель боев — Улисс, виконт Кальтский, сухонький старичок едва мне по плечо, но с поразительно глубоким и завораживающим голосом — уже добрых полчаса разорялся, представляя зрителям каждую школу и каждого бойца. Учитывая, что перед этим еще столько же заняли славословия в сторону императора, присутствующих аристократов, мэра Эндевиса и десятка судей… стоять нам еще долго. Часть моих невольных соседей уже переминались с ноги на ногу, явно подустав. Я же изредка включался в непрекращающийся монолог, прислушиваясь и выхватывая из него куски, после чего снова погружался в собственные мысли:
— … и последний гладиатор, обучавшийся перед турниром в школе Грозовых Мантикор — Эн’Шитан Гиллар! Выходец с юга Империи! Оскорбил… хе-хе… не буду озвучивать ту историю, большинство ее и так знает… — С моего места прекрасно было видно ехидную улыбку распорядителя и его руки, поправляющие артефактную брошь-громкоговоритель. Интересно, что там за история? — В общем, итогом стала нерегламентированная дуэль с сыном графа Шинарьена в пределах города Анисов Брод! Поскольку результатом дуэли стали существенные разрушения восточных окраин города, Эн’Шитану грозила пожизненная каторга, но, милостью Его Императорского Величества, у него появился шанс на прощение! И шанс этот весьма и весьма существенен! Стоит лишь упомянуть тот факт, что большая часть разрушений в Анисовом Броде — дело рук именно Эн’Шитана! А мы переходим к следующей школе…