Ты - Моя Вера (СИ)

Она грустно улыбнулась и легонько погладила несколько раз закрытую дверь комнаты сына, представляя, что гладит русую голову своего маленького вредины-диктатора. Понуро опустив голову, она обхватила себя двумя руками и целый час потерянно бродила по огромному пустому дому, давясь слезами. Анна подошла к кабинету мужа, все еще не решаясь войти, и с мольбой подняла глаза вверх. Там на небесах папа ее простит. Он поймет. Он должен! Анна делает это ради близких и любимых ей людей… Никакое состояние, никакая гордость, желание победить, а тем более жгучая месть, не стоит жизни её обожаемых и родных мужчин…
  
Глава 16
 
Стас ужасно соскучился. С ума сходил без возможности дотронуться до ее нежной бархатной кожи, вдохнуть дурманящий цветочный аромат, зарыться носом в длинные шелковистые черные волосы. До одури желал услышать ее сладкие стоны, увидеть распахнутые, затуманенные страстью фиалковые глаза, полуоткрытые сладкие губы, шепчущие в беспамятстве его имя. Три дня без Ани показались ему изощренной пыткой. Слишком долго они не были вместе. Волков ухмыльнулся. Шесть лет уже прожили, а он до сих пор сходит с ума по собственной жене. Сумасшедший влюбленный идиот!
Приказал охране гнать на всех парах. Потому что спешил быстрее добраться домой. К ней. Одной. Единственной. Только Анечка придавала всему смысл. Только рядом с ней чувствовал себя цельным, значимым. Полностью растворился в ней. До последнего вздоха. До умопомрачения. Ни его огромное состояние, ни существенная власть, ни страх и уважение других людей не могли заменить одно ее: «Стас, я тебя люблю». Когда слышал — дурел. Сам себе стал напоминать обезумевшего. Если бы мог, заставлял бы ее повторять это снова и снова, без перерыва, без остановки, день за днем. Его девочка, его жена, его любимая…
Влетев в гостиную, он резко остановился. Не на такой прием рассчитывал Волков.
— Карен, что случилось? — обескуражено спросил Стас, завидев человек десять телохранителей в особняке. — Почему так много охраны? Что с Аней?
— С ней все в порядке. Она наверху, — сказал нахмуренный Карен, нервно дергая свои черные усы. Волков поднял голову и увидел на втором этаже стоящих на посту людей.
— Что-нибудь не так с ребенком?
— С ним тоже всё хорошо. Сидит в своей комнате в наушниках. Обещал мне их сегодня не снимать.
— Карен, в чем дело?! Я хочу увидеть Аню! — он двинулся в стороны лестницы, но ему тут же перегородили дорогу три охранника. — А вы не охренели, ребята?! — усмехнулся Волков, глядя на вопиющую наглость со стороны работников.
— Нет, не охренели. Это мой приказ, — отрезал Карен. — Пока я с тобой не поговорю, ты к жене близко не приблизишься. Я маме-джан обещал.
После заявления друга сердце на секунду рухнуло в пятки, потом подскочило к горлу и лишь затем вернулось на своё законное место, колотясь так сильно, будто пыталось пробить рёбра изнутри. В ноздри ударил знакомый гнилой запах очередного гнусного предательства.
— Что она сделала? — убитым голосом спросил Волков. Предвкушение желанной встречи с женой рассеивалось как летняя роса после восхода солнца. Если Карен предпринял настолько серьезные меры безопасности, это могло означать только одно: ничего хорошего Волкова дома не ждало.
— Пойдем, — предложил Карен и направился в кабинет. Когда Стас зашел вслед за ним, друг развернулся и бросил через плечо охране: — Пока я не разрешу, его отсюда не выпускать. Ни под каким предлогом, — затем он обратился к Волкову. — Послушай, Стас…
— Я ничего не хочу знать, — рявкнул он, кулаками упершись в стол, шумно выдохнул и согнулся вдвое. — Пожалуйста, Карен… только не она…
— Мне жаль. Но учитывая, сколько бабок ты влил в борьбу за завод, ты должен знать.
Стас резко дернулся, облизал обсохшие губы, в одно мгновение растянувшиеся в настороженную кривую улыбку.
— Завод? Дело касается завода?
— Да, — нерешительно произнес Карен, странно поглядывая на него. — Служба безопасности зафиксировала несанкционированный вход в твои личные данные на компьютере. Была скопирована вся важная информация, касательно завода, — он вытащил фотографии из желтого конверта и вручил их Стасу. — Теперь наша предложенная цена на тендере станет достоянием общественности.
 
— Похрен, — тихо засмеялся Волков, разглядывая снимки, где Аня копирует информацию из ноутбука, затем отправляет куда-то черную флешку в конверте. — Она могла это сделать только потому, что ее запугали. Она мне тысячу раз говорила, чтобы я отказался от борьбы. Кто ее запугал?
— Я не знаю. Сто процентов кто-то из дедов. Она не хочет говорить со мной. Сказала, что отчитываться будет только перед своим мужем.
— Наверняка, ей угрожали. Позови ее, я хочу знать, кто добрался до моей жены. И назначь встречу с Феликсом. Эти твари мне обещали мою жену оставить в покое. И нарушили свое слово. Вот они ответят мне по полной! Никто не имеет право запугивать мою жену!
— Сурен, они теперь в курсе, сколько мы готовы предложить за предприятие Монастырского. И отсюда они уже будут танцевать. Тендер, считай, проигран!
— И хер с ним, — произнес Стас, продолжая улыбаться как счастливый кретин, — Ты не понимаешь… я подумал, что она… а это ерунда! — он облегченно и шумно выдохнул и протер лицо ладони.
— Ерунда?! — хмыкнул Карен, опешив. — Учитывая, сколько бабок мы влили в это предприятие?! Нихрена себе ерунда, стоимостью в несколько миллионов долларов! А че ты лыбишься?! Спустил херову тучу бабок в унитаз и лыбится!
— Ты идиот! — Стас закатил глаза и хмыкнул. — Я подумал, что она решила от меня уйти. Или изменила. Вот тогда бы я… умер… А это… херня! Убери охрану, я хочу поговорить с женой.
Лицо Карена стало еще мрачнее, чем было в начале разговора. Несмотря на отданное Волковым распоряжение, он и не думал бежать его выполнять. Друг так и остался стоять на месте.
— Карен, я правда в адекватном состоянии. Я ее не виню. Голову готов отдать на отсечение, что ей сказали, что убьют Мишу. А если расскажет мне, то и меня в придачу. Анечка испугалась. Вот и передала им документы, — Стас удивился, потому что друг неожиданно отвел взгляд куда-то вниз, отчего-то избегая смотреть Волкову в глаза. Стас сделал шаг вперед, но Карен тут же выставил раскрытую ладонь вперед, останавливая его.
— Ты ни шагу не сделаешь из этой комнаты, — отрезал он, вертя в руках еще один желтый пакет.
— Карен, прекращай, я ничего ей не сделаю!
— Нет, Стас, после этого, — он затряс конвертов в воздухе, — сделаешь. А я этого не допущу. Я не понимаю, что это… и как это могло произойти,… но это бред полный! Сегодня в офис на твое имя пришло заказное письмо без обратного адреса. А в нем… Прежде чем ты посмотришь эти фото, я тебе скажу, что я ни на йоту не верю! Хоть они и подлинные. Наши специалисты проверили. Это не фотошоп.
Стас обреченно прикрыл глаза. Где-то в тайном, отдаленном уголке души он давно ждал чего-то подобного. То, что было между ним и Аней, эта безумная всепоглощающая тяга друг к другу казалась слишком нереальной, чтобы быть правдой. Но Волков отчего-то верил. Хотел верить, что это может быть взаимным и искренним.
— Что там? — с болью прошептал Стас, уже догадываясь, что именно запечатлено на фотографиях. — Нет, я не хочу знать. И смотреть не буду! — истерично выкрикнул Стас, замотав головой из стороны в сторону.
— Сурен, а вот и правильно! Вот и не нужно! — с фальшивой веселостью воскликнул Карен, заводя себе за спину желтый конверт. — Я сначала все еще раз тщательно проверю. И перепроверю! А потом, ты успокоишься, и мы во всем разберемся. И с заводом что-то решим.
— С кем она там?
— Сурен, подожди…
— С КЕМ?! — рявкнул он, подошел ближе и выхватил проклятый конверт из рук Карена.
— Я не знаю. У меня было мало времени, чтобы его опознать. Я просто узнал, что фото подлинные, — ответил Карен убитым голосом. — Сурен, херня какая-то вырисовывается! Ну не верю я, чтобы твоя Анечка могла бы… Господи, я столько баб за свою жизнь перевидал! Я блядей за километр вижу! Кожей чувствую! Оля твоя была блядью, Ирина тем более. Я тебе об этом сразу в лоб сказал. Но не Аня. Это чистейший, светлый человечек. Она не могла. Подстава это! Не руби с плеча! Дай мне несколько дней. Поживи пока в гостинице. Я вычислю парнишку и выясню, в чем дело. У меня стойкое ощущение, что Аню просто пытаются устранить. В голове не укладывается. Я скорее поверю, что она тебя за процент от сделки продала, когда документы им передавала. Но не в ее измену! Она же на тебя молится, Сурен! Такое не сыграешь и не подделаешь!