Ты - Моя Вера (СИ)

— Мне не сложно, — хитро улыбнулся Стас, словил ее ладонь и начал целовать.
— Между прочим, врач Миши такого же мнения! — попыталась возмутиться Анна, но всхлипнула, от того что муж стал пробираться вверх по внутренней части руки, покрывая нежную кожу сладкими поцелуями, от которых у нее побежали мурашки.
— Значит, смени врача!
— Стас…
— Я никакой проблемы не вижу, — вспылил Стас и резко поднялся с дивана. — Раздула из мухи слона. Оставь ребенка в покое. А то совсем уже…
— Вот и я говорю, что врачи эти затравили ребенка, — встряла Армине, войдя на веранду и ставя огромный поднос с зеленым чаем на круглый столик. — Тесты, анализы, тесты… что он бедный видит? Наш Мишенька для них как крыса подопытная!
— Армине, они стараются…
— Деньги они из тебя, Анечка, бессовестно вытягивают, — грубо перебила пожилая женщина. — А ты носишь, как собачонка преданная. Нормальный ребенок! Он мой назук любит, а пахлаву за обе щеки уплетает! Читает получше меня! Все запоминает как энциклопедия! Вундеркинд мой маленький! Зачем ему вообще по врачам шастать?!
— Разговор окончен, — отрезал муж, хорошее настроение которого в секунду испарилось. Он поднялся с плетеного дивана, схватил ноутбук и резко покинул веранду.
— А что я такого сказала? — глаза у Армине округлились, и она растерянно уставилась на Аню. — Что это с ним?!
— Не ты, а “мы” сказали, — хмыкнула Анна. — Я попросила его перестать заходить в комнату Миши, чтобы разобраться с монстром, а ты чуть ли не назвала его сына “подопытной крысой”. Стас очень не любит, когда его сына называют… м-м-м… не так, как ему нравится. А кроме убийства монстра, он пока не может найти с Мишей общих тем для общения, — Анна сделала глоток ароматного напитка, пытаясь деликатнее подобрать слова. — Думаю, если бы ты не была его обожаемой “мамой-джан”, он бы тебя сегодня уволил. А если бы не любил меня, то после моего предложения точно бы развелся! — захихикала Анна.
— Обиделся, видите-ли! Вот, слово барину нельзя сказать! — заворчала Армине, улыбаясь. — Не обращай внимания! Отойдет! И передай Сурену, что его сын такой же вредный как он сам без никаких диагнозов! Я как на Мишу смотрю, так его маленького вспоминаю. Только Мишенька поразговорчивее будет. Он мне столько всего рассказывает! И как только все это помещается в его маленькой головке! Вундеркинд бабушкин! — бормотала Армине, выкладывая пахлаву на красивую тарелку. — Сейчас прилетит как пчелка на мед!
Армине была совершенно права! Только несколько вещей могло выманить Мишу из комнаты и заставить провести время на свежем воздухе, который, по его мнению, кишит бактериями, вирусами и насекомыми, которые больно кусаются, а так же разносят всю эту заразу. Одна из причин его появления на улице — ароматная выпечка, приготовленная руками Армине. Не прошло и пары минут, как они услышали шаги приманенного сладким ребенка. Не найдя понимания у взрослых, Анна попыталась поговорить непосредственно с виновником спора. Тот уселся за стол, и терпеливо ждал, пока остынет его любимый фруктовый чай.
— Миша, ты же знаешь, что никаких монстров не существует. Сыночек, ты же у меня самый смелый и умный! — воскликнула Аня, протянула руку к сыну и стала гладить его по голове.
— Я знаю, — буркнул малыш, щурясь под лучами яркого солнца. Он взял лакомство со стола и положил его в свою тарелку. А затем стал сосредоточенно дуть в кружку, потому как любил пить исключительно тёплый, а не горячий чай вприкуску с ароматной пахлавой.
— Зачем же ты вчера просил папу убить твоего монстра?
Миша замер на мгновение. Затем тяжело вздохнул и недовольно покачал головой. Всегда так делал, если считал, что взрослые его не понимают или говорят глупости. В принципе Миша не был высокого мнения о людях, поэтому эти жесты повторялись с завидной регулярностью.
— Мама Анечка, тебе нравится меня гладить?
— Конечно нравится! — воскликнула Аня. — Я же тебя люблю!
— А мне вот не нравится, когда меня трогают, — буркнул ребенок. — Но я же терплю!
Аня не улавливала логическую цепочку его ответа, но руку свою от головы сына все же одернула.
 
— Я не понимаю, сыночек.
— Папе нравится убивать моего монстра. Он потом долго улыбается, — признался, наконец, Миша. — Ты только ему не говори. Когда он улыбается, он похож на поезд Альфу. Такой же смешной! — хихикнул Миша, упомянув свой любимый мультик про роботов-поездов.
Анна опешила. Ей говорили, что из-за синдрома Аспергера ассоциативный ряд у ребенка не разовьется никогда, а эмпатия в принципе ему была не свойственна. Мише всегда будет сложно выражать свои эмоции, самому их распознавать, а так же заботиться о чувствах других людей. То, что сейчас говорил Миша, было удивительным явлением! Даже особо не общаясь с отцом, он проявлял к нему своеобразную любовь.
— Вай! Чудо, а не ребенок! Вы его своими тестами уже замучили! Оставьте его в покое! — прослезилась Армине и подвинула к нему тарелку со сладостями. — Кушай, сына, кушай! А бабушка тебе еще испечет! А что ты хочешь?
— Овсяное печенье. Кривое и с пупырышками, как астероид, — ответил Миша и чуть ли не упрекнул Армине. — Ты давно мне их не пекла.
— Вай, забыла! Сейчас, сейчас! Бабушка напечет! — Армине быстро побежала готовить тесто для новой выпечки. А Миша, подождав, пока она выйдет, шепотом добавил:
— Армине в пахлаву ставит слишком много орехов. А я их не очень люблю, — поделился малыш, выковыривая из печенья орехи и украдкой их выкидывая. — Мама Анечка, только ей не говори. Она обидится, и будет плакать. Я не люблю, когда она плачет. Она целый день будет грустной.
— Хорошо, сыночек, не скажу, — пообещала Аня, залюбовавшись Мишей.
— Армине похожа на Джеффри из мультика. Она, как этот поезд, уже старенькая. И ее надо уважать. Хоть она вечно ворчит. И ее вой очень раздражает. Она слишком громкая.
Анна хихикнула и осторожно спросила:
— А какой ты персонаж в мультике?
— Я — главный герой, Кей. Самый умный и смелый. Папа — поезд Альфа. А Альфа лучший друг Кейя. А ты — Сейли! Ты всегда нас всех чинишь!
— Чиню? — удивилась Аня. — Это как?
— Ну, если я поломаюсь, заболею или что-то не понимаю, или меня не понимают, то ты меня исправляешь. Ты мне все объясняешь, обнимаешь, целуешь, хоть я этого не люблю. Но ты всегда мне помогаешь, и я становлюсь снова собой. А еще, ты чинишь папу. Он когда приходит домой грустный и злой, то сразу идет к тебе. Ты ему мелодии свои играешь, или тоже целуешь и обнимаешь, а потом папа сразу становится… папой! — ответил малыш. — А Сейли из мультика ответственна за ремонт других поездов! Ты точно Сейли! Уже не отвертишься! — хмыкнул малыш, делая глоток чая. Вдруг он взглянул на часы и монотонно добавил: — Ты опаздываешь!
— Что? Куда? — удивилась Анна, заслушавшись сына и забыв про свои планы.
— Как куда?! — воскликнул Миша. — Ты сказала за завтраком, что у тебя сегодня репетиция в пять часов. А сейчас уже четыре! Если ты выйдешь позже, то попадешь в час пик! Передай шоферу ехать либо по улице Грибоедова, либо по Пушкина. В приложении написано, что сегодня они меньше всего перегружены. А по Тульской не надо ехать, там ремонт. И возьми зонт! Вероятность дождя сегодня семьдесят процентов. А это много! Я слежу за приложением на телефоне, который мне купил папа. И люблю запоминать названия улиц. А еще слежу за дождем. Дождь я очень не люблю. Он мокрый. И, пожалуйста, не называй меня как Армине энциклопедией! Мне это не нравится, — попросил Миша, закатывая глаза. — Мне очень трудно, но я и об этом молчу.
— Потому что любишь Армине? — нежно спросила Аня, присев на корточки перед ребенком.
— Наверное, — ответил Миша, пожав плечами. — Но мне со всеми вами очень трудно.
— Мы тебя очень любим, сыночек. И я, и Армине. И папа.
— Я знаю. Поэтому и терплю вас всех, — буркнул Миша и деловито добавил. — Почему ты еще здесь? Опаздывать нехорошо. Сама говорила.
Анна засмеялась и поцеловала сына в лоб на прощание. Затем направилась в клубно-ресторанный комплекс Bourlesque. Она с радостью приняла предложение владелицы Алисы Бариновой. За последние пару месяцев они организовали два концерта классической музыки и несколько джазовых вечеров для элитной публики. Анна была в восторге от бурной фантазии и высокого профессионализма Алисы. Она даже не ожидала, что ей настолько понравится работать с этой молодой и талантливой женщиной. Вместе они расписали выступления Анны на несколько месяцев вперед. Выступая в небольшом концертном зале, исполняя разную по стилю музыку, у Анны словно открылось второе дыхание. Миша подрастал, и ей уже не нужно было столько времени уделять ребенку. Тем более, что сын уж очень любил одиночество. Он мог днями не выходить из своей комнаты, изучая какую-то новую для себя науку. Миша был привязан к матери, но легко отпускал ее из дома. Поэтому Анна надеялась на дальнейшее плодотворное сотрудничество с Бариновой, ведь теперь ей можно было заниматься любимым делом, не покидая страну.