Ты - Моя Вера (СИ)
Анна обомлела. Она никогда даже не задумывалась над тем, по какой причине, настолько молодая и красивая женщина, как ее мать выбрала себе в мужья человека богатого, но уже в солидном возрасте. Нет, не может быть, чтобы ее родители заключили брак исключительно по расчету!
― Мама, но ты ведь любишь папу? — спросила изумленная Анна.
― Конечно, милая, — ответила мать с отчего-то грустной улыбкой. — Я очень люблю твоего папу и очень счастлива в браке.
Анна вглядывалась в лицо своей матери и не понимала, отчего в родных и красивых глазах проскальзывает щемящая и безысходная тоска.
― И ты будешь, доченька, — добавила мать, — со Станиславом Волковым очень счастлива. Он мужчина уважаемый, из приличной семьи. Он прекрасно о тебе позаботится. Папа составит брачный контракт на очень выгодных для тебя условиях. А еще, в случае чего, этот человек позаботится и о твоем брате.
― Мама, но это же… неправильно… по расчету… — Анна не могла собрать свои мысли воедино. — А как же любовь?
Мать тяжело вздохнула, пригнулась к ней и поцеловала в лоб.
― Ох, какой же ты у меня еще ребенок, Аня! Не расстраивай отца, — строго сказала она. — Завтра с утра он поговорит с Волковым, а вечером мы улетаем с Николашей в Австрию. Необходимо пройти рядовую проверку. Время уже подошло. В этот раз мы полетим втроем, у тебя же занятия в консерватории. В клинике мы пробудем около месяца, и за время нашего отсутствия, я надеюсь, ты подумаешь над своим поведением.
― Мама, а вы не боитесь, что я из-под венца сбегу? Прямо у всех на виду! — выдала раздосадованная Анна.
Мать улыбнулась и закатила глаза:
― Вся в отца. Упрямая и взбалмошная.
― Я на полном серьезе, — обиделась Аня и скрестила руки на груди.
― Анюта, не говори глупостей, — отмахнулась от нее мать, словно она несмышленый малыш, поднялась, и уже выходя из комнаты попросила: — Не садись за фортепиано сегодня. Николаше надо выспаться перед дорогой. А то если начнешь, он снова просидит до утра с тобой и вымотается. Ты ведь знаешь, как он любит слушать твое исполнение.
Она закрыла дверь, а Анна не могла поверить в то, что ее горячо любимые родители просто взяли и решили выдать ее замуж за незнакомого ей человека. Она даже думать не хотела о том, что они обидели Николашу! Ему только двенадцать! Никто не знает, каким он вырастет. А вдруг он сможет, вопреки своим особенностям стать великим ученым или прекрасным руководителем завода?! Несмотря на чрезмерную любовь к своим детям, его просто вычеркнули, словно он не человек, а овощ! Ах, как ее бесила людская жестокость по отношению к людям, которые отличаются от других! Это несправедливо, а слышать от собственных родителей до жути невыносимо!
Замуж? Она не может выйти замуж! Анна же только поступила в консерваторию, обрела новых друзей, и фанатично играла, играла, играла… Она мечтала стать всемирно известным музыкантом, а еще композитором, и всю жизнь посвятить себя музыке! Сколько бессонных ночей она провела за роялем, музицируя, чтобы отточить свое мастерство! Анна же даже ни с кем еще не встречалась, ее практически не интересовали парни. А тут… сразу взрослый мужчина. Это как начинающему пианисту вручить рапсодию в стиле блюз для фортепиано с оркестром Джорджа Гершвина и требовать от него идеального исполнения! Нет, это невозможно! Она же не вещь, а человек! Нельзя вот так просто распоряжаться ее жизнью. Родители передумают, обязательно. Просто это было настолько неожиданно, что Анна даже не успела подготовить разумные аргументы против их сумасшедшей затеи.
Станислав Волков. Ох, и страшный же он! Нет, не в смысле внешности, она-то как раз у него видная, выделяющаяся. Высокий, атлетического телосложения, светло-русые, слегка удлиненные волосы, волевой подбородок, а глаза, Боже! Какие у него глаза! Безумные! Когда он на нее смотрел, ей казалось, что она слышит лязг металла… словно звучит тяжелая, нагнетающая токката и фуга ре минор Иоганна Себастьяна Баха… а этого композитора Анна не сильно жаловала. Как некультурно он себя повел, когда даже не ответил на ее приветствие и просто ушел! А может Анна зря переживает? Она же ему явно не понравилась. Возможно, олигарх завтра откажет отцу, папа успокоится и забудет свою сумасбродную идею выдать ее замуж? Точно! Так и будет… Ведь она же совсем, ни капельки ему не понравилась… и он ей тоже… хотя мог бы для приличия и ответить!
Аня недовольно поджала губы и стала укладываться спать. Засыпая, она все еще слышала токкату, плавно переходящую в фугу ре минор. Анна никак не могла избавиться от мучающего ее вопроса: а что именно богатому взрослому олигарху в ней не понравилось, что он настолько невоспитанно себя повел? Даже по-хамски! Это возмутительно. Нет, Анна Монастырская никогда не станет женой неотесанного грубияна!
Глава 2
СПУСТЯ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ
― Анна, вы не можете больше учиться в нашей консерватории, — сообщил ректор, вызвав студентку к себе в кабинет. — Слишком долго мы входили в ваше непростое положение. Оплатите контракт до понедельника или мы вас отчислим.
― Я понимаю. Но… у меня возникли некоторые финансовые трудности, и… — мямлила бледная девушка, — Вы не могли бы дать мне еще одну отсрочку… Мой отец все же сделал немало для консерватории и я…
― Именно потому, что Александр Петрович внес существенный вклад в наше заведение, мы и тянули так долго с отчислением, — отрезал седовласый мужчина в деловом костюме.
― Я понимаю, — она стыдливо опустила голову. — А как насчет бюджетных мест? Может быть, я смогу перевестись? Меня педагоги очень хвалили и…
― К сожалению, в середине учебного года мы не можем предоставить бюджетные места учащимся. Либо в срочном порядке оплатите контракт, либо приходите к нам на следующий год и попытайтесь получить стипендию.
Анна Монастырская обреченно поплелась на выход. Остановившись на ступеньках консерватории, прикрыла на мгновение глаза и жадно глотнула свежего воздуха. Хотелось заорать во всю глотку как выпотрошенное животное. От боли. От обиды. От унизительного положения, в котором по воле злой судьбы она оказалась. В один день ее радостная жизнь закончилась. Построенное родителями беззаботное царство, в котором она пребывала с самого рождения, в один миг с оглушительным треском рухнуло. А теперь Анна жалко топчется на обломках своего счастья, продолжая катиться по наклонной вниз.
Отчисление из консерватории, ее уничтоженная мечта стать музыкантом, лишь добавка к основному “блюду”. Потому что главное, самое страшное, что с ней произошло, Анна уже пережила. Она стояла несколько мгновений с остекленевшим взглядом, не видя перед собой никого и ничего. Не зная, куда теперь идти. И что делать дальше. Даже слезы закончились. За нее плакал дождь, крупными каплями стекая по щекам.
Полгода назад произошла страшная авария. Говорят, машина была неисправна, а водитель не справился с управлением… Целая семья, направляющаяся в аэропорт, за пару минут погибла на месте. Анне сообщили, что никто из них не страдал. Все произошло настолько быстро, что они даже не успели осознать случившегося. Буквально за несколько мгновений она потеряла отца, мать и десятилетнего братика. А через месяц, у ее бабушки, не выдержало сердце, и пожилая женщина скончалась от горя на руках у внучки.
В тот роковой день отцу так и не удалось поговорить с Волковым. Олигарх срочно выехал в Европу. Отец вернулся с несостоявшейся встречи очень злым и встревоженным. Даже повысил на Анну голос. Они разругались вдрызг, чего отродясь не было. Она помнит, что в сердцах бросила отцу злое, глупое: “Ненавижу!”. До сих пор стыдно. А потом в один момент… вся семья… а через месяц… бабушка…
Анна Монастырская плохо помнила последние полгода. Все это время она находилась под воздействием сильных успокоительных. Два месяца пролежала в больнице и только недавно оправилась от нервного срыва. Ее пичкали огромным количеством лекарств, иначе девушка не смогла бы даже явиться на похороны своей семьи. В то время адвокат семьи и хороший друг ее отца, Эдуард Степанович, поддерживал ее и не оставлял ни на секунду. Он нашел ей врача и устроил в частную клинику. А после, когда Анна подписала какие-то документы, внезапно исчез… Она даже не помнит, где именно ставила подпись. Кажется, адвокат что-то говорил о том, что ее отец влез в долги, завод перестал приносить прибыль, что она, как единственная наследница должна расплатиться с кредиторами, чтобы ее не преследовали и не затаскали по судам. Его слова звучали как в тумане. Анне до сих пор адски больно вспоминать то время.