Единственная для оборотня (СИ)

А я слушала и думала о его поведении. Что за игры, в которые Никита опять играет? Он же только что был совсем другим. Да я чуть не расплавилась от его нежности. И вот, всё закончилось так внезапно. Что за издевательство?
Я стояла, а во мне поднималась волна возмущения. Никита, не дождавшись ответа, встряхнул меня за плечо, а я зло откинула его руку, понимая, что не желаю больше этих игр в прикосновения, в нежность, а потом в равнодушие.
Злость разлилась вмиг, опалив сознание. И я в сердцах воскликнула:
— Не трогай меня, хватит! Как же вы надоели со своими играми! Да не буду я ни в кого влюбляться, слышишь? Ни во Влада, ни в Даню, ни в тебя! Что ты смотришь?! Хватит уже мной играть, выбери другую дурочку, а меня оставь в покое, ты понял?!
Я попыталась оттолкнуть его, положив обе руки на грудь и от души надавив, отвлёкшись на этот процесс. И тут услышала над ухом вибрирующий рык, в страхе подняла взгляд и встретила его ставший бешеным взгляд. Успела услышать:
— Замолчи, Ника, мой волк на пределе!
Я успела только рот открыть, чтобы ответить этому нахалу, вздумавшему мне указывать. Увидела его бешеный взгляд и почувствовала руку у себя в волосах, которая оттянула голову назад, беззащитно приподнимая шею.
Он прошёлся носом вдоль шеи, вдыхая жадно. А я стояла столбом, понимая, что наш разговор зашёл совершенно не туда. Я и сама уже ничего не понимала, улетая от нежности, с которой он прикасался ко мне, проводя губами вдоль шеи, по пути целуя. А ещё я чувствовала его жёсткий захват у меня в волосах и просто уплывала от этого контраста.
Я с ужасом и наслаждением думала, что мне это настолько нравится, что я не хочу, совершенно не хочу его останавливать.
Его губы накрыли мои, и я поняла, задыхаясь от его сумасшедшего напора, страсти и жадных губ, что меня уносит в другой мир. Мозги отказали напрочь. Оказывается, я никогда не знала, что такое страстный, выбивающий мозги поцелуй. Руками зашарила по груди, плечам, притягивая его ближе, словно мне не хватало его, всё ещё не хватало.
Сколько длилось это сумасшествие, я не знала, но всё закончил опять Никита, словно с нежеланием, но резко отодвинувшись. Он смотрел молча, долго, держа меня за плечи. А я стояла и смотрела на него, понимая, что я попала. Заставляла себя собраться, уйти и забыть. Но в этот самый момент понимая, что Никита добился своего. Этот момент я буду помнить долго. Если не всю жизнь.
С горечью подумала, что он мог никаких целей и не преследовать, а просто следовать сиюминутным желаниям, удовлетворяя прихоть. А я уже надумала себе невесть что.
Я стояла, смотрела на него и молчала. Неужели, он всё же проник туда, куда я не собиралась его пускать, в самое сердце? А нужны ли ему мои чувства?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
Думаю, что нет. Мне нестерпимо захотелось оттолкнуть его и уйти, попытаться забыть и начать жизнь на новом месте. Вот уж, правда, во Влада я теперь вряд ли влюблюсь.
Наверное, Никита что-то понял для себя. Он молча поцеловал внутреннюю часть моей ладони и ушёл.
А я поняла, что мне следует уехать как можно быстрее и попытаться забыть. Их обоих. Особенно того, кто так нагло проник в сердце, не заботясь о том, что может разбить его, оставив одни осколки.
Мне ясно дали понять, что ничего мне здесь не светит. А быть вре́менным развлечением я не желала.
Я сжала в руке лист с записями Влада и направилась к себе в комнату. Лучше я буду думать о будущем.
  
Глава 39
 
— Нога, Ника! Тяни ногу! И чётко обозначь её, замри на секунду. Это танго, Ника, а не фокстрот, хватит сучить ногами. — Недовольство наставника и партнёра можно было буквально пощупать в воздухе.
А мне было обидно. Танцевала я точно так же, как и вчера. Да, новые связки были ещё сыроваты, но мы часами работали над ними. И если Влада спасала выносливость оборотней, то я к вечеру была словно тряпочка.
Сегодня Влад был совершенно не в настроении. Мы разогрелись, и уже полчаса как начали занятие. Но в течение всего времени я слышала только его замечания и в полной мере чувствовала разлитое по залу раздражение.
 
Мы улетели во Францию месяц назад. Вопрос с учёбой я решила. Матвей практику мне не зачёл, но помог решить вопрос с академическим отпуском, дав отличную характеристику. И сам лично отвёз всё в муниципалитет. С его помощью моё дело решили быстро, дав мне год на разрешение семейных дел, как я написала в заявлении.
Мне было запрещено покидать посёлок, кроме как с Владом при отъезде. Так что остальное время, пока ждала, я провела тихо, особо не отсвечивая на улицах посёлка.
А вот к новой стране я привыкла очень быстро. Возможно, сказывался дух авантюризма, что всегда присутствовал во мне. Самое интересное, что клан помог мне с документами, выдав мне другие. Теперь я стала Никой Стужевой. Даже посмеялась про себя о такой фамилии. У клана, как по мне, была любовь ко всему северному.
Ещё минут двадцать мы пытались сработаться, пока Влад не вышел из себя, рявкнув:
— Так, всё! Ты специально это делаешь?
Я так устала от его придирок, что и сама не выдержала, повысив тон:
— Да что, Влад?! Я ничего не делаю, это ты придираешься! Вчера было всё хорошо. А сегодня тебе всё не так! Ничего ведь не изменилось. И нечего меня криворукой и кривоногой неумёхой обзывать. Вчера я была точно таким же новичком. Если я тебя настолько не устраиваю, давай расторгнем контракт, ты успеешь найти партнёршу. Хотя бы и эту, вчерашнюю. Изабееель. — Не удержалась, протянула раздражённо.
Увидела реакцию на лице партнёра, и поняла, что зря приплела знакомую Влада. Он встретил её, когда мы пришли на встречу его друзей. Эта Изабель была среди тех оборотней, что собрались в ресторане и отмечали чей-то день рождения.
Мы пришли далеко не к началу празднования. И частично это была моя ошибка, ведь я оделась слишком скромно для подобного мероприятия. Влад категорически отказался идти со мной к друзьям с такой простушкой. Так он мне и сказал, не жалея, в фойе отеля, где мы должны были встретиться. Пока я поднималась в номер, пока переодевалась, время и прошло.
Влад поселился в том же отеле, но даже этаж выбрал другой, во избежание, как он объяснил. И никогда не заходил за мной, тем более в мой номер. Мы всегда встречались в фойе отеля, или в ресторане на первом этаже.
Честно, я сначала подумала, что он меня стесняется. А когда спросила, тот рассмеялся и объяснил:
— Тебе же само́й, Ника, лучше будет, если оборотень моего происхождения и известностью не будет с тобой связан ещё и так. Зачем лишние сплетни? Поверь, слухи разносятся слишком быстро, а репутация среди нашего круга важна.
— Да какого круга, Влад? Меня здесь вообще никто не знает. Да и тебя. У тебя же родня в Италии. Да и кому интересная обычная человеческая девушка? Не смеши меня.
Тогда он придержал меня за локоть и объяснил:
— Послушай и подойди к этому серьёзно. Мы заключили договор, и этот сезон ты будешь танцевать со мной. И твоя репутация должна быть на уровне. Никаких личных отношений между нами, никаких разговоров, переноса рабочих моментов в личные, никаких конфликтов на публике, личных разговоров. Это тоже было прописано, ты помнишь? — я кивнула соглашаясь. — Забыла, что сама же подписала договор? Мы оба соблюдаем правила. Поэтому ты молча идёшь и переодеваешься.
Он подсластил пилюлю тогда, спокойней добавив:
— Я сам виноват, не объяснил тебе. А ты учись и в следующий раз лучше переспроси, хорошо?
Я тогда молча кивнула и пошла переодеваться. А для себя поняла, что ни за что не перенесу наши рабочие отношения в какие-либо другие. К такому мужчине я не была готова. Влад был полон условностей, правил. Да, сначала он показался мне этаким бунтарём. Но со временем я лучше стала понимать его. Характер у него был, да и желание жить так, как хочет. Вот только полностью отказываться от преимуществ своего происхождения он не был готов. Поэтому правила всё же соблюдал.