Брюки не требуются (ЛП)

— Я устала. Собираюсь поспать, — говорю я ему. Говорю Каму то есть. А потом я закрываю глаза.
Похоже, я не буду вычеркивать вступление в клуб «Майл Хай» из своего списка ни сегодня, ни в ближайшее время.
Жаль, что это все же не то, что заставляет меня грустить.
  
Глава 7. Этот проклятый клуб
 
Макайла
Есть несколько званий, которые вы зарабатываете и которые никто никогда не сможет у вас отнять: мать, ветеран, доктор философии. И, конечно, же всегда желанный член с визитной карточкой клуба «Майл Хай».
Да, как только вы добьетесь успеха высоко в небе, вы в значительной степени настроитесь на жизнь, когда дело дойдет до того, чтобы всегда выигрывать в игре «Я никогда не…».
Но не заблуждайтесь на этот счет. Вступить в клуб «Майл Хай» не так-то просто, как может показаться.
Или, может быть, это только я так подумала.
В свою защиту могу сказать, что Мэгги сделала все таким невероятно простым.
Может быть, для нее оно так и было.
Для меня — не так-то просто.
На самом деле, эта попытка была совершенно унизительной.
С другой стороны, мне следовало бы знать лучше. Мэгги всегда делает так, чтобы все казалось проще, чем есть на самом деле.
По другую сторону прохода горит свет и тень обрисовывает его.
Я не спала, но делала вид, что сплю. Тем не менее всякий раз, когда я двигаюсь или немного смещаюсь, он ловит мой быстрый взгляд в свою сторону, и этот раз ничем не отличается от предыдущего.
— Мне действительно жаль, — шепчет он в сотый раз.
Я даже не могу посмотреть ему в глаза.
В свою защиту скажу, что он не понимает почему. Он не знает, что я видела, как прошлой ночью он получил свое, а потом обошелся с Меган на букву Б, как с грязью. Конечно, я чувствовала, что на то была причина, но после сегодняшнего дня я задаюсь вопросом, поступает ли он так со всеми женщинами.
Все еще невероятно смущенная всем происходящим, я отвожу взгляд, не говоря ни слова. Неловкая ситуация приравнивается к стервозной женщине. Такой я всегда была. Я ничего не могу с этим поделать.
Наконец сдавшись, он вытягивает свои длинные ноги, и краем глаза я вижу, как он прислоняет голову к окну.
Когда я больше не могу этого вынести, я осмеливаюсь украдкой взглянуть в его сторону.
Я знаю, что мне не следует это делать.
В то мгновение, которое мне требуется, чтобы сосредоточиться на нем, мое сердце начинает выпрыгивать из груди.
Высокий, темноволосый и привлекательный — три идеально подходящие слова для его описания.
Словно не поддаваясь контролю, мое дыхание тоже учащается.
И тогда я по глупости начинаю думать, что, может быть, мы могли бы попробовать еще раз. На этот раз с меньшей громкостью, немного большей осмотрительностью и гораздо большей координацией.
«Нет», — мысленно говорю я себе.
По крайней мере, сейчас я прислушиваюсь к внутреннему голосу.
Одного неловкого момента в этом полете достаточно на всю жизнь.
С закрытыми глазами я почти могу притвориться, что мы никогда не встречались и что того, что только что произошло, никогда не было.
Почти.
За исключением того, что ощущение его губ на моей шее все еще сохраняется, а прикосновение его пальцев к моей коже продолжает обжигать, и еще есть мои женские части, которые все еще дико покалывает на грани сводящего с ума раздражения.
Ругая себя за то, что я вообще послушала Мэгги, и постоянно подумывая о вступлении в клуб «Майл Хай», я чувствую, что мне хочется плакать, что глупо.
Я.
Никогда.
Не.
Увижу.
Его.
Снова.
Динамик потрескивает, и голос пилота эхом разносится по самолету.
— Бортпроводники, приготовиться к посадке.
Вздыхая, я отвожу взгляд, а затем очень тихо пристегиваю ремень безопасности и молюсь, чтобы звук не потревожил его. Я не смогу вынести еще одного «мне жаль» или «ты уверена, что с тобой все в порядке?»
Довольно скоро самолет начинает снижаться, и у меня сводит желудок. Я ловлю себя на том, что впиваюсь ногтями в подлокотник с такой силой, что костяшки пальцев белеют.
 
Он был прав.
И прямо сейчас у меня это странное чувство. Хотела бы я сидеть рядом с ним, слушая звук его, словно карамель, голоса, пока он читает мне.
«Нет. Нет. Нет», — говорю я себе, и знаю, что права в этом. Мне не нужен мужчина в моей жизни, и уж точно не нужен незнакомец, который трахается ради хобби.
На высоте 37 000 футов все по-прежнему кажется белой пушистой дымкой, но затем огни пейзажа внизу начинают становиться четче, и мой разум тоже.
Я собираюсь начать что-то новое.
И это захватывающе.
Глядя в окно в предвкушении, я знаю, что здесь меня ждут приключения. За эти годы мы с Мэгги много раз посещали Лагуна-Бич, но здесь все по-другому. Это буду я, создающая новую жизнь в новом городе.
Я готова.
Как только самолет приземляется, из динамиков снова раздается голос пилота.
— Леди и джентльмены, добро пожаловать в аэропорт имени Джона Уэйна. Температура за окном 18 градусов… — он продолжает сообщать нам информацию, но я не слушаю. Я просто хочу сойти с этого самолета.
Изменяя моему обычному поведению в самолете, я встаю сразу после того, как самолет останавливается, открываю багажный отсек над ним, над Камом, не глядя вниз, и как только дверь самолета открывается, я выскакиваю.
— Эй, подожди, — зовет меня Кам.
Он даже не знает мое имя, или, что я знаю его, и мне придется смириться с этим.
Он незнакомец.
Почти случайны сексуальный партнер.
И я никогда не увижу его снова.
Мне придется смириться с этим.
Я говорю это себе еще раз, чтобы, может быть, поверить в это.
В конце концов, так оно и есть.
  
Глава 8. Полюби своего соседа
 
Макайла
Не так много людей в терминале прибытия.
На самом деле, здесь несколько тихо. С другой стороны, это один из самых поздних рейсов в этот день.
Я быстро шагаю, потом еще быстрее, потом практически бегу на своих танкетках, чтобы Кам меня не догнал. Пол недавно помыли, и поэтому он немного скользкий, так что мои навыки бега, приобретенные в старших классах, замедлились, но как только я натыкаюсь на первый попавшийся туалет, то сразу забегаю в него.
Делая вдох за вдохом, чтобы стать спокойной и уравновешенной, я запираюсь в кабинке и прислоняюсь к холодному металлу, пока угроза слез не проходит. Затем я встаю перед зеркалом. Уставившись на свое отражение, я окидываю себя оценивающим взглядом. Размазанная тушь на бледной коже. От природы светло-каштановые волосы скорее кудрявые, чем волнистые. Покрытые пятнами щеки и бесцветный рот. Все это последствия опустошения женщины — опухшие губы, растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки.
Мэгги почует это за милю.
Чтобы избавиться от образа «почти трахнутой», я брызгаю на лицо водой, приглаживаю волосы, протираю круги под глазами, наношу немного блеска для губ и припудриваю лицо.
Так гораздо лучше.
Не идеально, но все же.
Закончив попытки улучшить то, что может исправить только душ, я подумываю о том, чтобы отправиться туда.
Женщины заходят и выходят, пока я расхаживаю по зоне душа и жду, и жду, и жду, размышляя, безопасно ли это. Пока я думаю, Кам, скорее всего, прошел через ворота безопасности и вошел в главный терминал. Судя по размеру его спортивной сумки, я сомневаюсь, что у него есть багаж, так что мне не придется беспокоиться о том, что я встречусь с ним там.
Убеждаясь, что на горизонте должно быть чисто, я выхожу из туалета и направляюсь к главному терминалу, где сразу же ищу свой багаж. План состоит в том, что я напишу Мэгги, как только получу свой багаж, и что она подъедет на своей машине к обочине, чтобы забрать меня.
Как только я подхожу к терминалу, то вижу ее. Вот и весь мой план по экономии времени. Она стоит рядом со статуей Джона Уэйна и с кем-то разговаривает. Я не вижу, кто это. Тем не менее ее нетрудно не заметить. Высокая, светловолосая и красивая. Даже несмотря на то, что мой план был сорван, я улыбаюсь про себя. Я счастлива, что она ждет меня. Но она меня не видит. Я должна удивить ее.