Замороженный Мир (СИ)

Тот факт, что “физик” без вкуса и воображения — бездарный исполнитель, а “лирик” без понимания Мира и окружения — бездарный фантазёр, Гемину в голову не приходил, а тонкие намёки на это, приправленные розгами, он игнорировал.
Дурачок какой-то, поставил я веский диагноз. Хотя, чёрт знает, тыкнуть пальцем и сказать, что кто-то виноват, не выходит. И Лад, и Клиссо, матушка-домохозяйка — продукты своего времени и окружения. Тут, скорее, сбой “палочной педагогической системы”, которая в случае Гемина не помогала. Ну и неправильное воспитание, точнее, его отсутствие на начальном этапе формирования личности. Вот уж не знаю, насколько это в местных краях “нормально”.
Так, с этим понятно. Уровень технического развития примерно конца девятнадцатого века, правда, с массой отклонений. Например, в доме было натуральное телевидение, на неизвестном Гемину, как и мне, принципе. И да, “зомбоящик вульгарис”, судя по воспоминаниям донора.
И куча вопросов без ответа — не учился, не интересовался, был болваном.
При этом, маги в этом Мире были, но… весьма и весьма странные. Слабые, но тут скорее вопрос “общего эфирного фона”: буйство эфира того же Земного Края надругивалось над физикой, биологией, климатологией, много ещё над чем. А тут, очевидно, “нормальный” Мир. А вот “маги” в большинстве своём — на заводах. И деталей нет, “не знал, не интересовался”.
Так, семейка у моего реципиента — прямо скажем, не фонтан. Сам он — как следствие, не фонтан также. До экзаменов в гимназии полгода, ни черта не знает, искренне был уверен, что его бездарноватые стишки выложат ему “золотую дорогу к щасью”.
Социум Мира — непонятно. Не знал Гемин ни черта про Мир, где живёт. Хотя, если по совести, видимо, тоже не фонтан. Слишком много “бытовых” элементов явно указывают на не самое “справедливое мироустройство”. Хотя, в этом случае чёрт знает: может, это особенность довольно захолустного и небольшого городка. По крайней мере, парень намеревался подаваться в столицу, где, как он ожидал, его будут ждать с распростёртыми объятиями.
Но, с другой стороны, с учётом всех факторов, мне чертовски повезло. Собственно, я бы свое предыдущее место пребывания поменял… да, наверное, на что угодно. От женщины, до животного, если подумать. Всяко лучше, чем мариноваться в нигде или в темноте, непонятно кем.
И, наверное, просто жить, хотя “просто” — мне не очень интересно. Но для “сложно”, нужно узнавать то, что благополучно пролюбил за годы жизни реципиент.
И с этими мыслями поднялся я на ноги, да и попёрся в комнату Гемина. Всё хоть и болело, но умеренно, орун Лад, невзирая на рукоприкладство, повреждений особых не нанёс, да и сотрясения ума не было.
Так что проковылял я по памяти в комнату своего нынешнего обитания. Бардак, мда, оценил я бардак. Не совсем запредельный, за который прилетало бы от Лада, но куча макулатуры, испорченной рифмоплётством уровня “розы-морозы”. А сумка с учебниками небрежно брошена в угол, да и часть их Гемин вроде и не открывал толком. Блин, хоть читать умею — и то хлеб, слегка порадовался я, начиная вчитываться в литературу.
И столкнулся с неприятным открытием: Гемин своим раздолбайством заработал… точнее, отвык работать с информацией. Читал быстро, столь же быстро забывая, так что пришлось заниматься, пиная ленивый ум. Вообще, надо приводить мозги в порядок, поскольку они, сами по себе — весьма нужный и полезный инструмент.
И пусть моё “эфирное сознание”, похоже — неотъемлемая часть моего теперешнего бытия, использовать мозги просто как “консоль управления телом” — просто глупо.
А ещё вопрос — смогу ли я быть магом? Ну, положим, уровня Отмороженный — не смогу. А если второй источник, например? Впрочем, тело ощущения контейнера не давало. Но какие-то маги, “чудотворцы” тут точно есть, причем чуть ли не как сословие.
Ну, даже если и не буду магом — обидно, досадно, но ладно, логично заключил я. И вообще — что бы я ни надумывал, Гемин ни черта не знал. А значит, надо узнавать. Причём, не с конца, а с начала, отложил я полуоткрытую гимназическую сумку, подходя к тяжёлому книжному шкафу.
 
В нём, изрядно припорошенные пылью, лежали учебники с первого года обучения. Ну-с, приступим, заключил я, приступая к изучению.
И погрузился в него с головой, параллельно пиная ленивый мозг, приучая его воспринимать информацию, а не “как обычно”.
Слова Лада о лишении пожрать были не для красного словца, матушка, очевидно, предпочла “визорствовать” (агрегат, демонстрирующий движущиеся картинки, обзывался визор) либо читать очередной роман. На меня ей, как и подсказывала память, было индифферентно с определённого возраста. Или, возможно, с отсутствия прогресса в рифмоплётстве, тоже вариант, отметил я.
Хотя, отсутствия корма этой тушки… На этом я поднялся, отложив книгу, да и разоблачился, открывая платяной шкаф.
Мда, больше пытку напоминает, нежели наказание, отметил я тщедушные мощи. И вот как так жить-то можно? Нет, Гемина голодом не морили, кроме ситуаций с “усугублением наказания”, которые могли бы быть восприняты как “лечебно-разгрузочные дни”, но он же ни черта не делал! Хоть не толстяк, хотя и не факт, что хорошо: жиробасы волей-неволей имеют неплохие мышцы, поскольку тягают свои туши, получая нехилую нагрузку.
А рожа… нормальная рожа. Серовата, правда, но, учитывая воспоминания, пепельные волосы в разных оттенках и серые глаза — скорее фенотип местного населения. В остальном — вполне сносное лицо, похуже, чем было у Мороза или Отмороженного, но терпимо. Не инфернальный урод, хотя грубоватые черты, очевидно, в Лада.
Так, ладно, с голоду не сдохну, а исправлять это всё надо уже сейчас, решил я, начав приседать и отжиматься. И да, скорбно всё. Дрожащие, почти лишённые мышц лапки, нехватка воздуха непривычному телу… Скорбно всё это, констатировал я через полчаса “тренировки”, хотя подобную я даже Морозом, не то, что Отмороженным, разминкой бы не назвал.
И опять принялся, подвывая пузом, за грызню гранита науки. Догрыз до темноты, включил настольный торшер — иных осветительных приборов комната не имела. Кстати, опять же, выбивающаяся из “общей технологической картины Мира” приблудина: изукрашенная растительным узором бронзовая подставка содержала в себе лампочку, причём не накаливания, а что-то вроде люминесцентного газа. Заинтересованный, я в подступающих сумерках вывинтил фигулину и стал озадаченно её рассматривать.
Озадаченно, потому что медный цоколь с резьбой просто не мог содержать в себе конденсатора, стартёра и прочие необходимые люминесцентной лампе приблуды. На текущем уровне НТР, хотя… визор, да. Ни черта не понимаю, но очень интересно. Расковырять бы её, призадумался я, но мысли свои научно-исследовательские оборвал: память Гемина давала понять, что стоит эта фигнюшка весьма дорого, меняется раз в несколько лет, а быть битым Ладом, а точнее, убивать оруна я пока находил преждевременным. И не факт, что получится, не без иронии отметил я, припомнив “выдающиеся физические успехи” своего тела.
В общем, ввинтил лампу, почитал учебники первого года гимназии ещё час, да и решил отойти ко сну. Благо завтра намечался выходной день, так что время на изучение хотя бы первичных данных у меня будет.
А вообще, размышлял я, уже валяясь в ложе, как-то меня… жёстко и быстро попадало. И вот даже не понятно, подумать-порефлексировать, попечалиться о массе вещей или забить?
Впрочем, по здравому размышлению решил я забить. Рефлексия мне не даст ни толку, ни пищи к размышлению: слишком мало данных. Даже оценить своё реальное положение я не могу, потому что ни черта не знаю местного социума. Геминовы обрывки знаний можно интерпретировать чёрт знает как, а история первого курса гимназиума описывала “древнейший Мир”: цивилизации местного пошиба, уровня Вавилона и Египта. Названия не те, но ряд общих черт отчётливо просматривался.
А физика была… ну в общем, довольно привычной элементарной механикой и физикой. Манера подачи информации была чрезмерно велеречива, пестрела цитатами, очевидно, каких-то местных умников, но в среднем по учебнику — общий уровень знаний соответствовал начальной физике школы старой Земли.