Замороженный Мир (СИ)
— Тебе понравилось, Гемин? — с улыбкой спросила Сона.
— Очень, — улыбнулся я, — но тебе было не очень удобно.
— Ничего, научусь, и если ты захочешь — повторим, — улыбнулась мне девица.
— Если тебе не будет сложно — только за, — кивнул я довольной подруге.
Ну реально, вышло весьма пикантно, и такой вид контакта приятен, в том числе и эстетически.
Несколько отойдя от оргазма, я потянулся к сидящей подруге, но она опять отстранилась, развернувшись ко мне попой, встав на четвереньки и скользнув промасленным пальчиком себе в анус.
Хм, задумался я. Так, почему она дополнительно мыла себя — понятно, обычно мы ограничиваемся тем что моем друг друга. И анального секса у нас не было — ласки ануса были Соне явно приятны, эрогенное место, но до секса я не доходил — меня вполне устраивало лоно. Попка же использовалась как дополнительное место приложения ласк. Но, если хочет и не против — почему нет, я же только "за". Хотя, есть пара нюансов.
Первым делом я посжимал и поласкал промасленную попку девушки, провел пальцем между ягодицами, уперся им в анус, натолкнувшись на сопротивление, впрочем, тут же пропавшим — читала и помнит, вспомнил и я “наставления” из зачитанной книжки. Не без интереса и удовольствие обследовав предложенный мне путь, ощущая подрагивающие стенки, я решил что уже “можно”.
Ну и перешёл ко второму нюансу, а именно, ухватил подругу за талию и слегка поводил её из стороны в сторону. На что девчонка, взвизгнув, растянулась на клеёнке.
— Зачем? — с обидой спросила она. — Ты не хочешь?
— Хочу, Сона, — не стал врать я. — И очень тебе благодарен, только так тебе неудобно. Скользишь, — пояснил я.
— Тогда на животе? — поинтересовалась Сона, сгибая ноги в коленях, открывая чертовски привлекательный вид.
— Или на спине, если тебе не будет слишком неудобно, — ответил я. — Мне нравится твоё лицо, да и можно будет целоваться. Но, может быть не очень удобно, или я встану с краю кровати…
— Не надо, давай попробуем, — перевернулась на спину девушка. — А как? — задала вопрос она.
— А вот как, — ответил я, придвигаясь к ней.
Приподнял ноги, положив их себе на плечи, убедился, что предоставленная дырочка мне вполне доступна, как и Соне вполне терпимо, ну и начал водить головкой члена по звёздочке ануса. Первое время девочка рефлекторно его сжимала, но, через полминуты, сосредоточившись умом, расслабилась телом. А я начал потихоньку, аккуратно, вводить головку в розовеющую звёздочку. Сопротивления особого не было, член, обильно смазанный маслом, потихоньку проходил, а рефлекторные сокращения не столько препятствовали, сколько приятно массировали, и уж точно не выталкивали мой инструмент.
Девочка сосредоточенно лежала, бросая время от времени на меня взгляды из-под очков, постепенно, по мере моего проникновения, начиная улыбаться.
— Приятно, и почти не больно, Гемин, — произнесла она, когда почувствовала попой мой пах. — А как тебе?
— Замечательно, — честно ответил я.
Член плотно охватывала подрагивающая плоть, вид девушки с поднятыми мне на плечи, слегка разведёнными ножками был чертовски возбуждающим, да и сама, начинавшая тяжело дышать Сона была весьма возбуждена. На что указывала капелька соков, скатившаяся на живот девушки из щёлки, ну и проявившийся небольшой клитор, который я, не удержавшись, слегка поласкал рукой, вызвав весьма пикантное сжатие вокруг члена.
Ну, начали, решил я, начиная аккуратно двигаться. Сначала выходило у нас не очень — фрикции мои прерывались сжатыми не вовремя мышцами девушки, а “давить” я находил неправильным и глупым. Но через минуту Сона “почувствовала ритм” и начала встречать мои толчки максимально расслабленным, а на выходе — сжатым почти до боли анусом, принося мне весьма приятные ощущения, да и сама, судя по стонам и сочащимся из щёлки сокам, получала немалое удовольствие.
Я же размеренно входил и выходил в неё, получая массу удовольствия как от ощущений, так и от вида мне открывающегося. Подумал и, на противоходе, стал нежно проводить пальцем по щёлке девушки, первый раз даже испугавшись, столь сильно сжала застонавшая Сона попку. Но, приноровился и под всё более громкие стоны подруги продолжил фрикции и ласки.
Несколько меня удивив, девушка пришла к оргазму гораздо раньше меня, оросив меня и себя соками, пикантно массируя член сжимающимися стенками. Ну, значит всё, да и всё равно приятно, улыбнулся я, начав выходить из девушки.
— Погоди, Гемин, ты же не закончил, я чувствую, — подала голос подруга, нахмуренная, несмотря на поволоку удовольствия.
— Но ты-то да, — ответил я.
— Продолжай, пожалуйста, — решительно подалась бёдрами ко мне Сона, насаживаясь расслабленной попкой на полувытащенный член.
Да сейчас, откажусь я, подумал я, кивнув с улыбкой и продолжил фрикции. К моменту, когда я, наконец, кончил, Сона получила ещё один оргазм, но старалась “не сжимать”, что была как трогательно, так и весьма приятно. Этакий массаж члена подёргивающимися непроизвольно стенками.
Наконец, излился и я, отметив про себя, что, несмотря на “первый раз” — вышло замечательно. И для меня, и для подруги, счастливо, пусть и устало улыбающейся.
Прилёг на кровать, передохнуть, но Сона, всё ещё покрытая массажным маслом, скользнула по мне, сливаясь в поцелуе.
— Это очень здорово, — через минуту, тяжело дыша, выдала подруга. — Я немного передохну…
— Нет, — чмокнул я девушку в носик, аккуратно сняв с неё очки. — На сегодня хватит, пора спать. Ты была прекрасна, впрочем, как всегда.
— Ты тоже, Гемин, — выдала подруга, согласно сворачиваясь на мне калачиком, кладя ладошку на мой член — появилась у неё такая привычка, довольно пикантная, как по мне. А через минуту заснула с улыбкой на губах.
Размороженная порнуха
А вот я призадумался. Нет, в сексе отказа мне не было, более того, девочка явно сама от соития получала немалое удовольствие. Но за всё время нашей “дружбы телами” довольствовалась “ведомой” ролью, изредка проявляя инициативу руками и оральными ласками, но не более.
А вот с чего сейчас-то такой, без кавычек, праздник, призадумался я.
Так, она отходила “по делам”. Cудя по всему — домой. А вот там, скорее всего, Залина посоветовала проявить инициативу. Причём было ли причиной “поддержать и взбодрить” либо “покрепче привязать” — мне не очень важно. Результат вышел чертовски приятным, а привязан я “достаточно крепко”, разумом и удобствами, да и вполне наличествующей симпатией. Сильнее всё равно не выйдет — “влюблённости” я давлю, как и негативное влияние страсти.
В общем-то, я не против, как уже думал, довольно заключил я, приобнял посапывающую девицу и с улыбкой заснул.
Наутро мы проснулись несколько раньше будильника — пусть масло впиталось, но камин почти прогорел, а осень вступала в свои права, так что нам стало прохладно.
Прибрались, помылись, взаимно порадовав друг друга, да и направились в гимназию. По дороге я перехватил мальчишку-газетчика, придающего утру дополнительную прелесть писками: “Срочная новость! Очередная трагедия!”
А, распрощавшись с Соной, погрузился в прессу, на первой странице которой было сообщение о “несчастном случае с уважаемым полицмейстером”. “Несчастный случай” меня немало порадовал, но статью я прочитал с напряжённым интересом.
Итак, “безвременно отошёл в мир иной”, согласно “заявлению господина Мозера, нейдриг-полицмейстера Терска”, в смысле заместителя, Детроп “в результате несчастного случая с электрической лампой”. Причём, в статье приводились цитаты, согласно которым “виноватый” в несчастном случае нашёлся. А именно — производитель “неисправных электрических предохранителей, кои, будь они сделаны согласно нормативам, уберегли бы жизнь почтенного полицмейстера”.
Ну вообще — трясло паразита долго, факт. И предохранители явно свою роль не выполнили, так что “направленное заявление в компетентную комиссию” по поводу бракоделов вполне оправданно.
Правда, чёрта с два полицаю бы помогли предохранители исправные, мысленно хмыкнул я.