Замороженный Мир (СИ)
После же, загрузились в мобиль, перевезя вещи подруги ко мне. Кстати, не сказать, что их было особо много — примерно на три аналогичных моему чемодана. После же пробежались по магазинам и продуктовым лавкам, так как Сона настаивала на “приготовлю всё сама”.
Вообще, как я понимал, кулинария была одним из “обязательных к освоению” женских предметов. Впрочем, “уметь” и “делать” — две большие разницы. Моя матушка, Клиссо, на памяти Гемина и не готовила ни разу, обходясь стряпнёй обслуги. Впрочем, Сона явно “воспылала” вариантом “приготовить любимому”, так что я был только “за”.
И, наконец, уже дома Сона заняла письменный стол, начав готовиться к завтрашнему учебному дню. Бросая на меня время от времени взгляды, улыбаясь и счастливо вздыхая, вызывая у меня искреннюю улыбку. Ну а я, взяв в руки свои порывы устроить марафон потрахушек, знакомился с литературой по анатомии.
И выходила довольно любопытная картина. Гипертрофированный эпифиз, помимо прямых отростков к глазным нервам, создавал этакую “нейронную паутину”, охватывающую кору мозга. Вообще, в анатомии мозгу уделялось довольно много места, правда, ряда информации, в плане зон мозга, местные либо не знали, либо не находили должным освещать.
Также я в свете последних событий не без интереса стал уточнять вопросы женской физиологии.
И да, получил подтверждение имеющимся данным — фертильность местных дам весьма и весьма низка, средний срок “для зачатия”, при “каждодневных трудах и здоровье супругов” обозначался в год.
При этом, минимум патологий и довольно безопасного протекания беременности также подтвердилось.
Так что, возможно, “замороженность” Стегоса имеет корни и в этом моменте — прирост населения весьма невелик, три ребёнка — если не редкость небывалая, то и не слишком распространённое явление. По крайней мере, от седьмого-восьмого класса и выше.
Ещё я отметил довольно высокую живучесть местных, отражённую в описываемых ранах и травмах и их лечении. Люди Мира Мороза от двух третей из описанного померли бы без немедленной реанимации. Да и не маги Земного Края, пусть они и покрепче, но вряд ли бы дожили до рекомендованных литературой “лечебных мероприятий”.
А вот со зрением патологии встречались, причём были, в основном, врождённые: дальнозоркость, как у Соны, и близорукость. Видимо, не наследные, справочник отмечал их как “ошибки формирования плода, прекрасно корректируемые современной оптикой”.
Пролистав справочник дальше, я отметил вполне “нормальную” уязвимость к ядам, как растительным, так и животным. А вот язв внутренних органов в списке заболеваний не значилось, как и опухолей, что не может не радовать.
Но основная часть была всё же сконцентрирована на мозгах. Психические заболевания были описаны ничуть не хуже Мира Земли, ну и довольно подробно описаны методики лечения. Вот только лоботомия в ряде случаев меня несколько выморозила. Хотя, учитывая “эфирный эпифиз” и “патологическую чародейскую активность”, возможно, это и оправданно.
Наконец, пробежал я взглядом учебники на тему завтрашних уроков. И… вспомнил. Мне сегодня надо было быть у Марцила, а я и забыл. Последнее не удивительно, конечно, но надо бы быть собраннее, осудил себя я.
Впрочем, рекомендация преподавателя — пусть вещь небесполезная, но не критически важная: судя по всему, мне, кроме чародейской инициации, от академии ничего и не надо. А последнее я так и так смогу получить.
Но извиниться перед Марцилом надо, а если не пошлёт меня — более таких косяков не повторять, веско постановил я.
Тем временем, студию наполняли приятные запахи — негромко напевающая Сона, закончившая с уроками, готовила нам ужин. Поумилявшись на сосредоточенную девицу, я решил уточнить один заинтересовавший меня момент.
— Сона, — позвал я, на что встрепенувшаяся девица с улыбкой ответила:
— Да, Гемин, скоро будет готово.
— Это хорошо, но я хотел у тебя уточнить. А что ты читала насчёт соития? Интересно, — признался я.
Девица покраснела, но оторвалась от плиты, метнулась к недоразобранным баулам и через несколько секунд протягивала мне потёртую книжку, отчаянно краснея.
Приняв эпистолярщину и благодарно кивнув, я решил ознакомиться с данным любопытным трудом, пока Сона, пунцовея даже ушками, вернулась к готовке.
Зачитанная, очевидно, потертая книжка называлась “Наставление деве младой в утехах любовных”, на что я хмыкнул, ну и бегло пролистал сей труд.
И могу сказать, что его имело смысл изучить большей части известных мне (хотя, точнее, Грею, поправился я) дам. Как младым, так и опытным. Причём, труд сей описывал не только эрогенные зоны, методы и способы соития, но и ряд фетишей. Частично — охватывал мужскую психологию. То есть, например, вопрос приготовления пищи указывался как атрибут “весьма способствующий”. Ну, не всегда, конечно, но в целом — да, не мог не отметить я. И вообще, весьма толковая книжка, а судя по зачитанности — весьма нам в совместной жизни поспособствовавшая.
Кстати, надо бы поискать что-то подобное для “вьюноша младого”, отметил я. А то я, конечно, дохрена опытный, “всё знаю-умею”, но мало ли. Не помешает, веско постановил я.
А после был совместный ужин, очень вкусный и чертовски душевный. Совместная ванна, которая у нас точно станет “доброй традицией”. Кстати, вопрос гигиены в книжке “деве младой” не поднимался, а, как по мне, жизни половой он весьма способствует.
И весьма приятно, по окончании водных процедур, повторили мы любовные упражнения. Засыпали в обнимку, очевидно довольные друг другом.
А с утра гимназия, думал, засыпая я. Но чертовски мне с этой девчонкой повезло, надо бы, чтобы и она о своей влюблённости не пожалела.
7. Туманные дела
Утро вышло чертовски приятным, мне даже тренироваться было не надо — физическая нагрузка вышла вполне достаточной. Сона выдала мне “школьный обед”, да и направились мы под ручку в гимназию.
Первым делом, оказавшись в гимназии, я заскочил в кабинет физика, взиравшего на меня с некоторым недовольством. Мимоходом посетовав на “возвысителя” местных человеков (ну не гад ли — не болеют толком местные, а мне теперь и не соврёшь!), я с покаянным видом признал свою вину. Степень и глубину не признавал, но и без того всё было ясно.
— Материал выучили? — сухо полюбопытствовал бородач.
— Выучил, господин Марцил, — выдал я, отдавая учебники и справочники.
— В воскресенье у меня. Ответите материал. Если ещё раз подобное повторится — считайте, что наш договор расторгнут, — отрезал физик.
Ну, вполне справедливо, мысленно отметил я, плетясь на занятия. А, на обеде, перекусывая с Соной на лавочке, я на всякий случай перетрахивал мысли и решения своей персоны, да и внешние факторы.
Итак, для начала — с чего это девица столь быстро и резко согласилась “быть со мной”? Причём, ладно бы сама Сона, девчонка влюблённая, но Залина, причём застраивающая в этом плане муженька?
И в этом случае всё прозрачно и примитивно: я за сборник стишков получил зарплату немаленького чиновника за несколько лет. Даже если я перестану писать, во что, к слову, никто не верит, я — УЖЕ вполне завидная партия. Ну а если не брошу — так вообще замечательно.
В общем, позиция на тему Соны у её семьи выходит беспроигрышная изначально: сойдётся она со мной — прекрасно. Не сойдётся надолго — будет опыт, избавится от “ветра в голове”, подготовится к грядущей семейной жизни. Тоже, в общем-то, неплохо.