Замороженный Мир (СИ)
На вопросы о “беспределе над чадушкой” стряпчий искренне изумился: дети — редкость, усилия по их зачатию пусть приятны, но не всегда дают результат не только в обозримые сроки, но и вообще. И, кстати, вопрос с внебрачными детьми оказался весьма занятен: беременные девицы оказались “лакомым кусочком” в плане брака. То есть после рождения спиногрыз автоматически становился ребёнком “мужа”.
Очевидно, за счёт искусственных механизмов, инстинкт “продолжения рода” сменился на “выживание вида”, прикинул я.
Так вот, с шестнадцати лет, например, я могу спокойно открывать счёт в “государственном банке Анта”. И доступ к нему буду иметь только я, либо чиновники и по суду. А Лад — только если я сам ему дам доступ.
Далее, юридически родители, в старости, также от “неблагодарности детей” ничем не защищены, как дети от “педагогизма родителей” в детстве.
Как поведал мне стряпчий, что ежели воспитал ребёнка так, что тот тебе сухую корку жалеет, то сам виноват, и государственные службы тут не причем.
В общем, если Залина Ладу не “настучит”, с облегчением заключил я, прощаясь со стряпчим, так и не узнает пучеглаз о моём возможном “тайном доходе”.
Возможно, конечно, Залина и “доложит” Ладу, но в таком случае — ни она, ни её начальник просто ничего не получат. Ну а я как-нибудь дотяну до экзаменов, а реализовать плагиат буду пробовать в столице.
С такими довольно оптимистичными мыслями я издательство и покинул.
На следующий день встретился с Соной в парке, почитал ей стихи. Причём, в этот раз действовал довольно осторожно: раз уж это ценность, способная решить массу моих проблем, то довольно глупо ей раскидываться.
И — ничего. В плане объятий-поцелуев, не говоря уже о большем (хотя, чёрт знает, где это возможное “больше” осуществимо в текущих условиях). Никаких “намёков” и инициативы Сона не проявляла, хотя на то, что я подержался за её ладошку, отреагировала весьма бурно и положительно.
Чёрт знает, не думаю, что Залина несла ерунду, размышлял я, распрощавшись с девицей. Хотя, если мои выкаченные яйцы девицу отпугнут… так я, собственно, и так расставаться собирался, хмыкнул я. В общем, то, что Сона не набросилась в ответ на моё “подержаться за ручку” в ближайших кустах — скорее нормально. Если Залина столь экзотическим образом хочет избавить дочку от “ветра в голове” — так пусть будет, я не против. Меня, конечно, используют, в таком случае. Но в направлении, которое я осуществлять решил сам, так что пофиг.
А со следующего дня начался третий квинк моей учёбы. И, проглотив гимназические учебники, приступил я к изучению библиотеки.
Для начала, как понятно, затребовал я литературу по чародейству. Которая, по изучению, оказалась именно тем, на что намекал Марцил: примерным описанием, без “ненужных подробностей”.
Итак, местные чародеи были, судя по изученному, сильно ограничены в своём колдунстве, как силой воздействия, так и областью применения. В первую очередь описывались задранные физические и когнитивные кондиции, последние — по одному направлению, судя по всему. То есть, чародей, например, приобретал абсолютную память. Но суперкомпьютером не становился, просто мог вспомнить почти всё. Либо очень быстро мыслил, не становился “умнее” а именно “ускорял мышление” в разы, причем это была, очевидно, именно “работа”, а не постоянное усиление.
Далее, на расстоянии в десять-двадцать метров, чародей проводил эфирные манифестации, но довольно ущербные, по меркам Земного Края. Иллюзии (аналогичные увиденному на доске в классе), подозреваю — некий аналог голограммы. Телекинез уровня “поднять пару кило”, термокинез уровня “разжечь огонь, заморозить или вскипятить литр воды”. И всё, по сути.
И эмпатия, описываемая чуть ли не как вершина “чародейского искусства”, довольно урезанная и дающая эффект полиграфа. Ни телепатии, ни работы с памятью местные, судя по прочитанному, не осуществляли.
В принципе — логично, учитывая явно слабый, по сравнению с Земным Краем, эфирный план. И кстати, подозреваю, в насыщенном эфиром Мире местные вполне смогут заткнуть и богоравного какого. Но тут — так, что, в общем-то, тоже немало.
И, наконец, я узнал, что делают чародеи на производстве. Ускоряют и оптимизируют, в рамках своих не слишком титанических сил вмешиваются в технологический процесс. В одной из книг было чёткое указание, что первые одарённые (естественно, если вынести сектантов за скобки) были кузнецами, гончарами, ювелирами. Производственники, как они есть.
Ну и “наиболее востребованы чародеи в производстве мобилей и комплектующих к ним, электроприборов, визоров, часов, компасов и прочих достижений прогресса”, было в прочитанной мной литературе. В принципе — логично, ну и объясняет весьма широкий “технологический разброс”. Лекарей и целителей, кстати, не описывалось, тоже момент небезынтересный.
Однако, остаётся вопрос. Ну, положим, часть “технологических цепочек”, чародеи устраняют, пусть и немалую. Вот только разрыв между технологиями в сотни лет, по меркам Земли. Причём визоры, например, существуют уже не менее полутора сотен лет! И никакого прогресса, да и полторы сотни лет назад я в описываемой в Стегасе картине предпосылок для ряда высокотехнологичных приблудин не наблюдал. А они есть и плотно вошли в обиход.
И ведь вопрос не в том, что не могут сделать. Могут, критерий истины это наглядно подтверждает. Но сама идея того же визора — откуда? Где побочные результаты разработок, это же не с неба свалилось! Опять же, визоры работают на явной радиосвязи, а где она в массовом порядке? Нет широкого распространения телефонов, всё через почту. Нет массового радиовещания, что вообще бред: визор полноценно передаёт изображение и звук, а просто звукового радиоприёмника нет и не описывалось.
А ответов нет, что довольно неприятно. И интересно, не без этого.
Собственно, обратился я с вопросом, откуда дровишки, типо визоров, взялись-то? Вопросы по физике он мне сам говорил задавать, а ни “принципа работы”, ни многомудрого изобретателя я в прочитанных книгах не нашёл.
— Олле Сиржи, ученый с Радужного Архипелага, Гемин, — ответил на мой вопрос физик. — А устройства этого прибора я вам не расскажу, технологическая тайна производителей.
— И электрические осветительные лампы небось, тоже, небось, технологическая тайна, господин Марцил? — полюбопытствовал я.
— Точно так. До их изобретения использовались лампы раскаливания, металлический жгут в зоне пониженного давления. А пятьдесят лет назад отец Ерисоп, мой, кстати, земляк, — несколько приосанился бородач. — изобрёл этот прибор, сэкономив кучу ресурсов и подняв благосостояние благословенного Анта на новую ступень.
В общем, выходило, что большая часть “высокотехнологичных приблудин” изобретали на архипелагах и Ворессене. Меньшая — равномерно распределена по Нилю и Готтии, без каких-то привязок.
И да, никаких очевидно должных быть “побочных результатов изобретения” нет.
Странно, объяснений придумывается масса, но пока лучше голову не ломать, задумчиво брёл я домой. Вариант “цивилизации-прародителя” самый напрашивающийся, но чтобы о ней вообще ни слова не было известно? Или цензура? А на хрена она такая дурацкая вообще нужна? Что скрывать?
Вопросов тьма, ответов нуль, так что отложим до поступления в Академию. Не может быть, чтобы подобные вопросы в ней не освещались — в ентой академии, пардон, будущих специалистов-изобретателей готовят.
А на следующий день меня после занятий поймала Сона, да и обрадовала сообщением от маман, что “большой человек” приехал и ожидает встречи с моей поэтической персоной в редакции.
Ну, неплохо, рассудил я, да и прихватил девицу под ручку, направляясь к редакции. Последняя отчаянно покраснела, но руку не отняла. А через пару минут весьма забавно надулась, оглядывая редких окружающих прохожих с заметной гордостью.
Довольно забавно и мило, мысленно улыбнулся я, впрочем, посмотрим. Скорость развития “нашего романа” выходит таковой, что до секса, возможно, мы и не доберёмся до моего отъезда, невзирая на планы и слова Залины. Ну и тоже неплохо, невзирая ни на что, это девчонка мне, как и Гемину, весьма помогает в психологическом плане, хотя и вдуть тоже не помешало бы. Но — не критично, так что пусть будет, как будет.