Замороженный Мир (СИ)

До последнего учебного дня квинка меня даже не пороли ни разу. Завет его августейшества корабела вполне сработал и с религиозным агитатором. Ну и на соответствующий вид и оттарабаненную, как болванчиком, религиозную муть, служитель культа покивал, да и с благостным выражением на морде выдал, что “рад моему вступлению на путь исправления”. Что, мол, ошибки бывают, но егойный запредельный педагогизм и розгоприкладство, видишь ли, вовремя пресекло небогугодное явление.
Впрочем, в данном случае ничего и не сделаешь, а желает пропагандист считать себя светилом педагогизма — я ему не лекарь, отметил я. Ну и в целом — был доволен, потому как для того, чтобы сей “гигант духа” от меня отстал, было достаточно тупо зазубрить несколько страниц к занятию. И не думать, ни в коем случае, точнее не показывать результаты когнитивной деятельности выше уровня умственно отсталого. Очевидно, божеству местному безымянному таковые были максимально угодны.
После занятий Сона меня поджидала не в парке, а у выхода из гимназию, ну и, смущаясь, выдала:
— Привет, Гемин, послушай, ты не против навестить мою матушку? — на что я вопросительно поднял бровь и девица зачастила, объясняя. — Я передала ей твои записи, она хотела уточнить у тебя что-то. А время нынче рабочее.
— Почему нет, — прикинув, ответил я. — Кстати, спасибо за книги. Я, наверное, завтра отдам, или на следующем квинке.
— Когда тебе удобно будет, Гемин, — выдала Сона и повела меня к издательству.
Терск городком был небольшим, так что до отдельно стоящего небольшого здания редакции (и печатни, как отметил я, увидев вывеску), добрались довольно быстро. И, к моему удивлению, Сона распрощалась, опять сильно смутившись. Но, уже перед тем как я зашёл в здание, практически в спину, она выдала:
— Гемин… послушай, а может мы встретимся завтра в парке? — выдала она. — Я очень люблю твои стихи, — чуть тише закончила она.
Хм, и вот что мне делать? Хотя, если по уму, прикинул я, так завтра и отдать книжки, прервав дальнейшее общение. Несколько… чёрт возьми, некрасиво и неприятно, но просто трахать влюблённую девчонку я не хочу. А связывать с ней жизнь… ну, скажем так, я явно не однолюб, да и ближайшие годы мне будет, скорее всего, не до отношений. В общем, пусть послать её некрасиво внешне, вплоть до поджатых пальцев, желания зажмуриться и постучаться башкой об стенку, но вполне правильно внутренне. Проявив тем самым к девчонке хотя бы дружеские чувства, которые она своим отношением и общением более, чем заслужила.
— Хорошо, Сона, встретимся, — нейтрально ответил я. — Во сколько тебе удобно?
— В полдень тебя не слишком затруднит?
— Нисколько, значит в полдень. До завтра, Сона, — выдал я, да и потопал в редакцию.
— До завтра, Гемин, — раздалось мне вслед.
Блин, или связаться с ней? Чисто по-человечески жалко дурочку влюблённую, да и сексом я весьма не против заняться, точнее организм-то благим матом вопит “хочу”, а я как я — в целом не против. Осуществить этакий роман “до экзаменов”, во время которого постараться, я не знаю, сволочью гадкой себя показать. В принципе, с учётом общих особенностей культурного кода Анта, вполне неплохо выйдет, уж всяко лучше “пошла нахер, не мешай”. Или я на поводу чисто животных инстинктов ведусь? Да вроде и нет… Ладно, дома серьёзно всё обдумаю, а там видно будет, логично заключил я.
Очевидно, предупрежденный о моём визите швейцар молча, через рабочий зал, провёл меня к кабинету с надписью:
Залина Возен
Главный редактор
За дверью располагалась приёмная с секретаршей, дамой под пятьдесят на вид, довольно невзрачной. Окинув меня взглядом, она молча указала на дверь.
— Приветствую тебя, Гемин, — приветствовала меня прекрасно знакомая дама лет тридцати пяти.
Кстати, нужно отметить, что “рабочая одежда” у женщин была разумной. Не идиотское копирование сюртуков и пиджаков, в довольно жалкой попытке как придать феминности, так и сохранить официальность, а вполне себе платье с жакетом. Более чем гармонично передаёт “деловитую женственность”, причём, вполне скромно, мысленно одобрил я.
 
— Приветствую вас, госпожа Возен, — коротко кивнул я.
— Не стоит излишне официально, мы, всё же, старые знакомые, Гемин — обозначила дама улыбку слегка приподнятыми губами. — Предлагаю общаться “по именам”.
— Как вам угодно, Залина, — кивнул я. — О чём вы хотели побеседовать?
— Сразу к делу, — хмыкнула дама. — Хорошо, пусть так. Гемин, я ознакомилась с твоими стихами. Это… — выдержала паузу она, на что я, каюсь, не удержал иронично приподнятую бровь. — Достойно печати. И господин Грейс Брудсен впечатлен, — покивала она, весьма выделив тоном “значительность” этого человека. — Настолько, что к концу следующего квинка будет в Терске. Он желает побеседовать с тобой, Гемин.
Хм, задумался я. Ну, гадить под себя “от щасья” я от таких новостей не буду. Причём, причину интереса “большого человека” я понимаю. Местное стихосложение реально отвратно, а мой плагиат — более чем пристоен. При этом “стихотворная аномалия” местных оценить рифмоплётство не мешает. Соответственно, дядька оценил перспективу, прикинул, что это “интересно” в плане денюжек, ну и собирается на мне их побольше срубить. А моя задача будет денюжек получить и не лопухнуться. "Лопухнуться" же было вполне возможно: крючкотворство в бюрократизированном общества Анта цвело и пахло, это даже из учебников ясно.
— Рад это слышать, Залина, благодарю вас за заботу, — чуть улыбнувшись так же, как и собеседница, уголком рта, ответил я.
— Труда это не составило, а стихи и вправду чудесные. У тебя истинный талант, Гемин, — выдала собеседница. — Признаюсь тебе по секрету, — заговорщически понизила голос она, — твой отец часто упоминал в разговоре с моим супругом, что ты фантазёр без перспектив. Приятно удивлена его ошибкой, — покивала она.
— Приятно удивлён вашим приятным удивлением, — нейтрально ответил я, на что дама рассмеялась, прикрыв пасть запястьем.
— Да, видно, что ты прекрасный поэт, игра словами весьма изящна, — продолжала капать елей на меня собеседница, а я призадумался.
А надо-то что ей из-под меня? Ну, положим, хочет денег с печати и последующих продаж. Это было бы понятно, и ничего дурного в этом нет. Ну так и выступила бы посредником между мной и этим “важным человеком”! На кой, извиняюсь, овощ, окучивать юнца, пусть и с перспективой в её глазах? Ничего не понимаю, но, признаться, не очень интересно. Видимо, стоит вообще с семейкой Возен дел не иметь, а если с печатью всё выйдет — сделать тётке и Соне какой-нибудь ценный подарок в благодарность и свернуть общение.
Тётка тем временем несла в массы, в моём лице, какой я замечательный, какой был “приятный мальчик” в детстве и вырос в “приятного вьюноша”. Продолжался этот бардак уже пять минут, ну и я, естественно, начал прикидывать, как бы мне поделикатнее свалить, как вдруг одна, мимоходом брошенная фраза, меня изрядно удивила.
— Жаль что ваш брак с Соночкой не сложился, но спорить с Зерго я не стала, — выдала эта женщина.
— Кхм, прошу прощения, брак? — уточнил несколько удивлённый я.
— Ну да, а ты не знал? — на что я помотал головой. — Договорились о вашем супружестве, ещё когда вы были совсем крохами, но потом расторгли договорённость по инициативе Лада, — выдала тётка.
Так, это выходит, Лад не только Гемина лупил, но и всем встречным поперечным жаловался, какой у него сынулька пропащий, причём с “последствиями”. Отец-героин, чтоб его. Нет, я жениться не стремлюсь, но сам факт весьма примечателен.
— Но не сложилось, — скорбно выдала дама. — Впрочем, вы уже не дети, вам решать.
— Какое огорчение, — произнёс я нейтрально, на что Залина прищурилась и выдала весьма неприятным тоном.
— Почему вы пренебрегаете Соной, Гемин? Она вам столь неприятна, или проблемы по мужской части? — в лоб вывалила собеседница.
— Э-э-э… — завис я. — Погодите, Залина, вас интересует, почему я не совокупляюсь с вашей дочерью?