Замороженный Мир (СИ)

— Конечно принесу, Гемин. А когда?
— Завтра с утра сможешь? — полюбопытствовал я, решив ковать железо, не отходя от девицы.
— К тебе домой? — слегка покраснела она.
— Нет, встретимся здесь. И много книг не надо, три-четыре “наших”, но лучше от разных авторов, ну и парочку не наших, — озвучил я.
Был заверен, что всё будет, как по часам. После чего девица с полчаса пела дифирамбы “великому гению” в моей роже, что было, судя по памяти, делом регулярным. Ну а через полчаса я с ней распрощался.
Экий у меня насыщенный вышел день, рассуждал я по пути домой. Впрочем, сегодня аналог “тяпницы”, в чём-то “частота событий” даже закономерна.
А вот дома меня встретила багровая, с выпученными глазами физиономия Лада.
— Это что?! — приветственно заорал он, размахивая некоей бумажонкой.
— Приветствую, отец, — ровно выдал я, прикидывая, куда бы ему стукнуть, если начнёт рукоприкладствовать. — Судя по всему — послание…
— Издеваешься, щенок?! — заорал на меня производитель.
— На ваш вопрос, отец, я ответил честно, вежливо, всё, что знал, — отрезал я, прикидывая, а жить-то мне где, после того, как отмахаюсь кирпичом.
Выходило неважно, но бросаться пучеглазу в ножки и просить прощения невесть за что желания не возникало.
— Читай! — через полминуты кумачовых переливов морды рявкнул Лад, пихая мне бумажку.
Достойный Лад Толмирос!
Приношу Вам и семейству Вашему извинения, за поведение отпрыска моего непутёвого, Ралила Щебетена.
Детроп Щебетен, полицмейстер города Терск, славного государства Ант.
— Что это?! — прорычал пучеглаз через десяток секунд.
— Извинения, — честно ответил я. — Этот Ралил в компании четверых соучеников, напал на меня с целью избиения. Я дал отпор, подоспел битель гимназии. Очевидно, сие извинение — последствие этого инцидента.
— Щенок, ты понимаешь, какой важный человек ИЗВИНЯЕТСЯ? Что теперь будет?! Я тебя…
На этом моменте я ОЧЕНЬ по-доброму взглянул на Лада. Ну реально, достало, попробует избить меня за самозащиту — будет бит сам.
— Еды сегодня лишён! — проорал Лад, развернулся и покинул холл.
Точно деньги нужны, рассудил я, уже сидя в комнате. Это “светило педагогизма” мою тощую тушку до могилы доведёт своими педагогическими взбрыками.
А вообще, очередное подтверждение было сегодня, что ни черта аналогии с девятнадцатым веком не верны.
Дело в том, что ступор гопников девятнадцатому веку не свойственен. Гимназисты, насколько я знаю, дрались смертным боем, с переломами, а то и увечьями. Даже смерти бывали не раз. Уж утяжелённая свинцом пряжка ремня была если не повсеместна, то распространена.
В общем-то, только в двадцатом веке “детские” драки стали таковыми. До него они были как бы не пожёстче “взрослых”: дети и подростки в принципе лишены ряда “ограничивающих факторов”.
А тут явные гопники, не по факту, а по стилю, слились и щёлкали клювом. Или то, что столь дрищавый и забитый я ответил, их “застопорило”? Или уже подросли и стали немного думать?
Вот чёрт знает, но вывод о некорректности “временной” аналогии — верный, заключил я.
Далее, этот полицай. Чин весьма высокого класса, четвёртый. И вот не будет ли мне неприятностей каких, от этого “извинения”?
У Лада — возможно, но и похрен, заключил я. А у меня — крайне маловероятно. Даже если местный полицай аналогичен деятелям моего первого Мира, то он устроит “неприятности” Ладу. Быть столь отбитым, чтобы лезть в гимназические разборки карательным аппаратом государства… ну нет, вряд ли. ОЧЕНЬ маловероятно.
 
После гимназии — возможно, но после гимназии меня в Терске и не будет, заключил я.
А сам факт писульки — наверное, некое “сохранение лица”. Очевидно, конфликт всплыл и получил огласку, пусть в узких кругах. Ну и “принести извинения” — вполне популистски верный, социально грамотный ход. В рамках моего понимания, но видимо, так и есть — не стал бы полицай “по вине” извинятся, у них, даже если они редкостно честные и порядочные (что, очевидно, бывает, хотя мне встречалось только в литературе), профдеформация происходит. “Не пойман — не вор”, причём во все стороны работает.
С этими самоуспокоительными, но не факт, что верными, мыслями я потренировался, да и завалился спать. Пузо, впрочем, моё желание отдохнуть не разделяло, высказывая громогласным бурчанием протест против всего, отсутствия наполненности в первую очередь. Но протест был жестоко подавлен, и я благополучно уснул.
На следующий день после завтрака (всё те же, всё там же, всё так же) я дотопал до городского парка и был снабжён краснеющей Соной сумкой с литературой.
Интересненько, уже дома рассудил я, начав погружаться в “дамские романы”.
И на основании знакомства с ними пришёл я к таким выводам:
Женской плевы у местных дам-с нет, факт. Вопросы секса полового… неоднозначны. То есть, некий герой, в стиле “прынц на белом коне”, “опробовал” героиню, с довольно анатомичными подробностями, на тему “а трахать ли мне это тело в дальнейшем, в любви и радости, или а ну его нафиг?”
Причём подход героиней воспринимался совершенно нормально, метаний на тему “а тому ли я дала?” с учётом того, что по сюжету сей прынц был первым трахалем — не возникало.
При этом, в процессе развития “сюжета”, героиня, сочетавшаяся с прынцем “браком перед богом”, возбудилась на некого вьюноша. И трахалась с ним сексом.
И вот тут “драм” и “нутряных пережевательств” было преизрядно много. И “перед боженькой грех”, и “прынц не забудет, не простит, если узнает, конечно”.
При этом, роман явно содержал “мораль” — не трахайтесь сексом на стороне после брака. Поскольку ветреную героиню на несанкционированных потрахушках поймали. Прынц её закономерно послал, как и к стати, и вьюнош — “я не знал, что тебя так любят, а знал бы — ни в жисть бы сексом не трахал!”
Бред нежизненный, невзирая ни на какие местные особенности. Но ряд “социальных норм” демонстрирует весьма отчётливо.
Далее, некая “чистая и невинная” выпускница гимназии двигает в столицу из глубинки. Покорять местный нерезиновск и потрясать его своими многочисленными талантами.
При этом, по пути она трахается сексом с пейзанами, один разик аж с двумя(!), но в столицу, согласно автору, пребывает всё так же “чиста и невинна”.
Блещет в столице талантами, становится “заместительницей главы торгового дома” и вообще, приходит к успеху. Досуг половой у дамы довольно разнообразен, нужно отметить. И, наконец, уже в довольно зрелом возрасте, дама видит “взоры страстные”, бросаемые на неё владельцем торгового дома, проникается к нему любовью неземной и выходит замуж. И жили они долго и счастливо, верные и преданные друг другу, пока не померли в один день смертью долгих и счастливых.
Всё это описывалось, с вполне анатомичными подробностями соитий, без эвфемизмов, что говорит о довольно нетабуированной половой жисти. Что, учитывая отсутствие плевы, ЗППП, ну и “труды на зачатие ребёнка”, что выходило реально трудами: каждодневный секс на год, а то и не один, для удачного зачатия, — в общем-то, разумно и естественно.