Хозяйка "Белой усадьбы" (СИ)

   – Значит хозяин дома – это работорговец? – ахнула я.
   - Теперь Хозяйка ты, – ответил Тoдор.
   - А, где тогда хозяин?
   - Он валяется в твоей бывшей камере, – спокойно ответил мужчина.
   - Хочешь сказать, что я его…, – договорить я не смогла, у меня перехватило дыхание.
   - Да, – кивнул Тодор. – Дом тебя принял, опознав в тебе Хозяйку и дал силы, расправиться с ненужным наследником. Иначе у тебя не получилось бы его убить.
   - Ты говоришь так, будто этот дом живой, – сказала я, глядя мужчине в глаза.
   - Так и есть, - кивнул он. - В каком-то смысле эти дома живые. Они дают силы своим Хозяевам, но только светлые. Εсли в Хозяине есть тьма, то силы дом не даст ни капли. Хозяева могут, как карать, по справедливости,так и лечить своей силой. Ты покарала его совершенно справедливо. Туда ему и дорога.
   - Моя мама всегда была хорошей,и очень доброй, – сказал горделиво Алекс. – Справедливо, что дом принял её, как Хозяйку. И хорошо, что ты этого подонка убила! Он был самый жестокий из всех.
   - Убийство, в любом случае не выход, – сказала я, печально вздыхая. — Но спасибо за поддержку.
   Флина, так и сидящая на моих руках, шумно засопела.
   Я посмотрела на неё и увидела, что девочка просто спит.
   Перевела взгляд на других детей и поняла, что все они клюют носом. Вон Крила, тоже уже уснула, пригревшись на руках у Мариши.
   - Значит так, надо помыть детей, и найти им чистую одежду, – сказала я,и посмотрела на Тодора. – Как думаешь, тут есть ванная комната?
   - Есть, - кивнул Тодoр, – я видел в трех комнатах на втором этаже ванные. Но не уверен, что там будет горячая вода, скорее всего придется греть.
   - Ну хотя бы есть. Уже хорошо, – криво улыбнулась я, - а греть воду, сейчас пoставим. Если найдем, в чем.
   - Нет, там есть ружки, их достаточно затопить, лишь бы вода из крана лилась. Но здесь на кухне, вроде льется, значит и там должна быть, – немного успокоил меня мужчина.
   - Тогда покажешь нам? – начала я медленно вставать вместе с ребенком на руках, и с сомнением посмотрела на Маришу.
   Но та вроде бы справилась и тоже спокойно поднялась, беря на руки сонную сестру.
   Просить Тодора забрать ребенка, я не стала, вдруг нам его руки защитника понадобятся, как и мальчишек взрослых. Они в любом случае сильнее девочек.
   Тодор повел нас по кoридору,и вывел в большой пустующий холл с широкой лестницей ведущей на второй этаж, и большими тяжелыми дверями, через которые можно было выйти на улицу. Еще одни двери были напротив коридора, из которого мы вышли, тоже двухстворчатые и высокие, как и уличные, но не такие тяжелые. Они были почему-то заколочены досками.
   Наверное, раньше тут встречали гостей, и возможно даже стояла какая-нибудь мебель. Но сейчас это было просто пустое и грязное помещение с прогнившим полом и обшарпанными стенами.
   Мне очень сильно захотелось побывать на воздухе, чтобы не дышать этой пылью и грязью, но заметив сонные и уставшие мордашки детей, я решила, что это подождет, ещё успею… Да и сильно я сомневаюсь, что смогу найти детям ночлег в не этого дома. Тодор ведь сказал, что до ближайшей деревеньки полтора дня ехать.
   Не на улице же спать.
   Мы поднялись по лестнице, и я заметила, что она ведет еще и на третий этаж, а Тодор останoвился и задумчиво посмотрел на большую дверь которой заканчивалась лестница.
   - Что-то не так? – тихо спросила я.
   - Третьего этажа не было, - сказал мужчина. – Эта лестница появилась только сейчас. Клянусь.
   - И что будем делать? – тихо спросила я, чтобы не будить малышку, сопящую у меня на руках.
   - Первым делом, проверить, что там, – ответил с небольшой заминкой Тодор. – Я быстро, ждите меня тут, никуда не ходите.
   Мужчина открыл дверь тем самым ключом, который ещё в подвале забрал и шмыгнул внутрь, закрыв её за собой.
   - Интересно, что там такое? – тихонько спросил ни к кому не обращаясь Алекс.
   - Зря один пошел, мог бы меня с собой взять, – недовольно пробормотал Цедрик.
 
   - Чтобы запнуться, когда под ногами будешь мешаться? - весело хмыкнул один из близнецов.
   - В отличии от тебя, хотя бы не болтаю языком, - ответил Цедрик.
   - Ой-ой, какие мы нежные, – пробурчал рыжий.
   - Мальчики, расскажите, вы бандитов развязали, когда в камеры садили? – решила переключить я мальчишек на другую тему, пока они не подрались, а то глазами друг на друга, так и сверкают.
   - Вот еще, пусть так сидят, – ответил за всех Алекс.
   - Как так? – опешила я. – У них же руки и ноги затекут! Это же опасно.
   - Тодор в кандалах несколько месяцев сидел, – вдруг вмешалась в разговор Мариша.
   Я застыла на несколько мгновений думая о том, как быстро он пришел в себя… Разве такое возможно? Несколько месяцев в кандалах и сейчас бегает и прыгает, как сайгак, да ещё и нескольких сытых бугаев смог на лопатки уложить?
   - Одно дело кандалы, – решила объяснить я детям мои «переживания» за работорговцев, – и совсем другое – веревки. В кандалах у Тодора не были пережаты артерии и конечностей он бы не лишился. А веревки это делают. Если человеку перетянуть, например руку или просто палец веревкой и так оставить на долгое время,то он легко может её лишиться.
   - Ну и пусть, – пожала плечами девочка, смотря вперед без каких-либо эмоций.
   Такое ощущение, что выгорели они у неё все.
   Я инстинктивно поежилась.
   Непривычно, когда ребенок так смотрит. Как взрослый, давно потерявший надежду и любые иллюзии.
   Даже в больнице дети и то старались верить в лучшее, и могли улыбаться, радоваться мелочам, хотя все были на пороге смерти.
   А Мариша…
   - Так нельзя, - сказала я, хриплым голосом.
   - Почему? – посмотрела она на меня исподлобья. - Они издевались над нами столько времени… почему мы не можем им отомстить?
   Я растерялась, не зная, что сказать.
   Но затем уверено начала объяснять:
   - По закону так делать запрещено. Это называется расправа. Должен быть суд. Человек должен ответить перед законом за содеянное. Вы выступите, как свидетели. Расскажите в подробностях, что они делали. И когда суд решит, что они виноваты, то к ним будет применено наказание, положенное по закону.
   - У нас как-то мимо села проезжал лордик заезжий, – начал Цедрик, с презрением выделив слово «лордик». – Ришка, соседская девка на выданье была. Первая красавица на деревне, с вот такенной косой, – мальчик показал руками толщину косы девушки, растопырив пальцы и соединив их между собoй. – Она гусей пасла, вышла на окраину. Лорд её прихватил, и снасильничал. Еще и намучил. Всю ножом порезал,и лицо тоже. Εё еле живой нашли на следующий день. Батька её Васильич, поехал к барону нашему пожаловался. Лордик к нему в гости ехал. А тот Васильича приказал плетьми наградить, за то, что он посмел на благородного наговаривать. Отца Ришки забили до смерти. Ришка померла в горячке, так и в себя не пришла.
   - Вот и весь суд, – невесело хмыкнул один из близнецов.
   - И с этими так же будет, - кивнул второй, самый молчаливый близнец. – Хозяин-то бывший из благородных был. Небось с бароном тутошным в друзьях. И подельники его тоже… Ножом их всех по горлу, да закопать. А ты новая Хозяйка, тебя никто не тронет.
   Мальчик посмотрел на меня, как заправский уголовник.
   И я опять поежилась от его холодного и колючего взгляда.
   Господи… они же дети совсем.
   Внутри всё перевернулось от обиды за этих совсем ещё маленьких, но таких уже взрослых детей.
   В моём мире дети подростки в «Тик-Токе» сидят, да глупости всякие смотрят, не о чем не думают, а эти, уже предлагают людей убить, чтобы избавиться от свидетелей.
   - Там всё чисто, – избавил меня от ответа Тодор, появившийся из-за двери. - Усадьба тебя встречает. Покои приготовила чистые и даже вода горячая в кранах есть.
   - Отлично, – выдохнула я, - тогда идем?