Хозяйка "Белой усадьбы" (СИ)

   Значит надо будет выяснить, что ребятишкам нравится. А ещё же учеба. Надо же с ними начать учиться… Ух… надеюсь в библиотеке знаний я найду какую-то информацию на эту тему.
   Мальчишки помыли руки и пошли к столу.
   Близнецы уселись рядом на те же места, на которых сидели вчера. Но за еду пока не брались и с жадностью посматривали на то, как мы кормим малышек.
   - Сейчас остальных дождемся и приступим к еде, - улыбнулась я. - А Kрилу с Флиной покормим, чтобы нам с Маришкой они не мешали. Надо будет потом для них стульчики отдельные сделать, чтобы ели вместе с нами.
   - Дети со взрослыми не должны есть, – пробормотал один из близнецов.
   - Почему это? – удивилась я.
   - Так принято, – пожал он плечами. – Мы всегда по отдельности от рoдителей обедали.
   - А мы вместе с мамой и папой всегда ели, – вставила свои пять копеек Мариша.
   - Я тоже всегда с родителями своими ела, - сказала я, опять улыбаясь: – Значит и в этом доме мы будем есть все вместе.
   Близнецы промолчали, а в кухню ввалились остальные – Сатия, Тодор, Цедрик и Алекс.
   Очень сильно хотелось потискать сына, но на руках у меня была Флина, да и выделять теперь ребенка мне было нельзя.
   Надо привыкать, что все эти дети теперь мои. И любимых у меня быть не должно. Только так, я смогу попытаться воспитывать их.
   Сатия сразу же пошла к своему месту, а остальным я скомандовала:
   - Всем мыть руки!
   Первым руки помыл Тодор.
   Я заметила, что мужчина опять вошел с замотанным какой-то тряпкой лицом.
   Интересно, если я теперь всесильная целительница, смогу ли я его от этих безобразных шрамов избавить? Надо в библиотеке поискать…
   Я заметила, что Флина уже наелась и отпустила её на пол, Мариша тоже отпустила Крилу.
   Правда девочки застыли и нерешительно посмотрели на нас, никуда не отходя со своих мест.
   - Если не хотите побегать, то можете присесть на стулья,тут хватает, – сказала я им.
   Обе малышки сразу же пошли к свободным стульям, самостоятельно залезли на них и тихонечко сели.
   А я подумала, что с этими детьми надо ещё работать и работать. Слишком уж они спокойные и тихие. Для их возраста это ненормально.
   Да тут в общем-то все дети слишкoм тихие и спокойные.
   Даже мой Алекс и тот сильно изменился…
   Раньше он был более шебутной, до болезни…
   - Ну что, теперь можно и кушать, – постановила я, так как все сели за стол и смотрели на меня в ожидании, даже Тодор и мой сын не начинали завтракать.
   - Ой какая вкуснотища! – похвалила я кашу. – Маришка–то у нас оказывается настоящий повар. Вот молодец,так молодец. А блинчики! Объедение!
   Мариша вся покраснела и уставившись в свою тарелку молча уплетала кашу.
   - Да, вот уважила хозяюшка, умница, - сказал Тодор посмотрев на девочку с теплотой во взгляде.
   Мальчишки быстро поели и молча начали вставать со своих мест, а я решила сразу же всех предупредить:
   - Так! Все дружно сказали «Спасибо!». И привыкайте, выходя из-за стола все говорим «Спасибо!», берем свои тарелки и несем к раковине. А посуду все будут мыть по расписанию. Мариша с Сатией готовили, значит мальчики будут убираться. И так? Не слышу?
   - Спасибо! – первым сразу же отозвался Алекc.
   - Спасибо, – повторил Тодор
   И остальные тоже все сказали: «Спасибо», даже Крила.
   Только Флина растеряно смотрела по сторонам, не пытаясь повторить .
   Интересно, она говорить умеет вообще?
   Я посмотрела на близнецов, но по их шоку во взглядах поняла, что пусть завтра займутся посудой,и перевела взгляд на Алекса и Цедрика.
   - Сегодня моют посуду Алекс и Цедрик, а также убирают еду обратно в погреб, что бы ничего не испортилось, - и перевела взгляд на девочек, – Мариша, Сатия – проследите за мальчишками?
   Девочки тоже были в глубоком шоке, и рассеяно покивали.
   Я хмуро посмoтрела на Цедрика и своего сына.
   - Узнаю, что девчонки за вас все сделали, получите наказание!
   - Какое ещё наказание? - сразу же ощетинился Цедрик.
 
   - Завтра тоже будем убираться, – печально выдохнул мой сын, уже зная все мои наказания.
   Цедрик даже растерялся заметив, что все понесли свою посуду к раковине, тоже встал и понес свою.
   - А близнецы возьмут чистые тарелки, и положат туда кашу и унесут нашим пленникам, - добавила я, строго смотря на рыжих мальчишек.
   И заметила, как скрипнули зубы у обоих от злости, но спорить со мной они не стали,и молча взяв тарелки, начали накладывать в них кашу из кастрюли.
   - А они нам каши ни разу не давали, – тихонько пробормотала Мариша.
   - И только один раз в день кормили, – еще тише добавила Сатия.
   - Хлеб и вода, – шепотом сказал кто-то,толи мой сын, толи Цедрик, я не поняла.
   Я же с шумом выдохнув, чтобы больше не было пересудов, громко сказала:
   - В моем доме голодать не будет никто и никогда! – и упрямо посмотрела на всех детей стараясь поймать взгляд каждого, что бы уяснили мою позицию.
   Последним я посмотрела на Тодора, но тот смотрел спокойно и даже, как мне показалось, одобрительно.
   - Тoдор, покажи мне, где хранятся продуктовые запасы, – сказала я мужчине. - Надо бы провести ревизию.
   Мужчина посмотрел на меня с удивлением.
   - Еда, – поправилась я. – Хочу понять, насколько нам её хватит и хватит ли вообще.
   - Конечно, идем Рина.
   Он галантно пропустил меня вперед, а сам опять замотал тряпкой лицо.
   Я не стала пока ничего говорить мужчине, а то вдруг у меня ничего не получится, а я его обнадежу. Видно же, что он стесняется своих шрамов.
   Мы прошли по коридору и спустились в тот самый злосчастный подвал.
   - Тут пленники, – показал Тодор на дверь с лева, - а тут еда, – указал он на дверь справа.
   В коридоре горел тусклый свет. Когда мы отсюда выбирались я смотрела лишь на связанных рабoторговцев и не заметила дверь напротив.
   Тодор открыл дверь ключом.
   Тем самым, который от всех дверей.
   Интересно, а мне он вообще нужен этот ключ? А то мoжет быть я, как Хозяйка могу и без ключа везде ходить?
   - Тут первое помещение. Оно сухое. Тут хранятся макароны, крупы, мука, приправы. Всё сыпучее.
   Я осмотрелась и поняла, что работорговцы явно запасливые товарищи. Само помещение было размером не меньше десяти квадратов. Все стояло в больших холщовых мешках, на полках, да не по одному и с надписями на каждом мешке. Поэтому легко можно было понять, где и что хранится. Пол был чистым. И никаких насекомых или мышей я не заметила.
   И тут до меня дошло, что сегодня я в доме тоже не видела ни одного насекомого или грызуна. Неужели ушли? Да и лестницы были относительно чистыми… не то, что вчера.
   - Следующая комната – холодная, – повел меня Тодор дальше. - Тут хранятся яйца, молоко, сметана, творог, масло, копчености, сыры, овощи, фрукты, ягоды, и прочие продукты, которым нужен умеренный холод.
   Эта комната была в три раза меньше. И еды тут было на порядок меньше. Ну да… тут же скоропортящиеся продукты хранятся. Прохладно, как в холодильнике, примерно.
   - А где они это всё берут?
   - Деревенские раз в неделю им привозят.
   - И они им за это деньгами платили, – резюмировала я.
   - Скорее всего нет, - покачал головой Тодор. – Думаю, что это рента. Деревня то на территории Усадьбы находится. И селяне платят аренду едой.
   - Это радует, – пробормотала я. – А нам будут платить едой?
   - Еще как, – хмыкнул Тодор. - Думаю, что тут такое паломничество начнется, что мы не продохнем от желающих нас всех накормить.
   - Серьезно? – нахмурилась я.
   - Εще как, - кивнул Тодор.
   Я как представила, что сюда сейчас народ начнет съезжаться,так мне дурно стало.
   Я ведь ещё толком с детьми не разобралась. Мне их воспитывать надо, а тут проходной двор, что ли будет? Они мне ребятишек вконец испортят…