Соль под кожей. Том второй (СИ)

— А разве это не дипфейк? — Я натягиваю на лицо такое изумление, будто все это время именно так и считала.
— Да, да, — как будто небрежно соглашается Завольский.
Вот теперь он будет держаться за эту версию до последнего. А вот, кстати, и еще одна причина, по которой так тормозит его служба безопасности — ребята вполне могли нарыть что-то стоящее, но для этого пришлось бы идти к Завольскому со всей правдой. А гонцам, принесшим дурные вести, как известно, отрезают головы.
— Хорошо, — старый боров отмахивается от меня, как от назойливого насекомого. — И скажи Андрею, что мне нужно с ним поговорить. Хватит уже прикидываться больным. Я ж не идиот.
Я выхожу из кабинета и быстро, на ходу, печатаю сообщение Моржу — моей палочке-выручалочке, который уже откопал данные на Регину. «СРОЧНО! Нужна помощь. Плачу по тройному тарифу!» У нас есть такая договоренность — в случае, если дело безотлагательное, я пишу вот так и она отвечает в максимально короткие сроки. Не успеваю дойти до лифта, как Морж откликается — присылает знак вопроса.
«Мне нужно чтобы ты запихнул в переписку к одному человеку кое-какие файлы. Это нужно сделать сегодня. Сделать так, чтобы эти файлы оказались там задним числом, лучше примерно неделю назад».
Он пишет, что это довольно муторно.
«Сумма?» — нет времени церемонится, тем более, что мне нужно успеть позвонить Андрею до того, как это может сделать его отец. Если они успеют переговорить за моей спиной — мне крышка.
Морж присылает сумму. Я просто делаю перевод.
«Контакты, файлы» — коротко отзывается он через минуту, видимо, получив перевод.
Я скидываю ему ник Регины, ее номер телефона, и все остальные контакты, которые у меня есть.
«Взял в работу», — коротко отвечает Морж и я сворачиваю в женский туалет. На этом этаже в основном офисы главных менеджеров и бухгалтерия, так что в женской уборной обычно бе аншлагов. Но сейчас там тусуется пара девиц из бухгалтерии. Мой выразительный взгляд на часы заставляет их быстро исчезнуть. Я проверяю остальные кабинки и только убедившись, что меня никто не подслушивает, набираю Андрея.
— Слушай меня внимательно, — говорю сразу без вступления, пока он бубнит что-то невнятное на том конце связи. Видимо, начинает оттаивать от стресса и снова целый день спит. — Если твой отец спросит тебя…
Я пересказываю ему свою версию истории, как я вышла на один из ников, и несколько раз делаю ударение на том, что он ни в коем случае не должен упоминать настоящий форум, где к нему прицепилась эта тварь.
— Отец… что-то нашел? — голос Андрея начинает дрожать.
— Добро пожаловать в реальность, Спящая красавица.
— Ты можешь по-человечески ответить?! — истерит Андрей. Типичная реакция, когда этой мамкиной бубочке прилетает ответка за его же косяки.
— По-человечески, говоришь? — Делаю паузу, давая ему как следует подергаться в предвкушении. — Твоя мамаша получила доказательства того, что конечным бенефициаром благотворительного фонда «Wellbeing» является твой отец. И что ранее, накануне их развода, он слил туда все свои активы, чтобы не делиться с женой «совместно нажитым имуществом». Ты, случайно, не в курсе, откуда у нее эти бесценные сведения?
— Я ничего не знаю! — молниеносно отвечает Андрей.
— Молодец! — иронично хвалю я. — Ну хоть к чему-то в своей жизни ты подготовился. Только знаешь, что-то мне подсказывает, что я пока я раскрячиваюсь и изо всех сил пытаюсь прикрыть твою жопу, ты просто хочешь выйти сухим из воды за мой счет. Только знаешь, дорогой мой муж, я ни хрена не пойду на дно в гордом одиночестве. И если на кону будет стоять моя жизнь или репутация, или свобода — твой отец узнает настоящую причину, почему я все это делала.
— Я правда ничего не знаю…. - продолжает отнекиваться Андрей, но уже максимально бессильно.
— А вот я кое-что знаю. Например, о вашей с мамочкой переписке, в которой ты, большой молодец, слил ей все папкины тайны.
— Чттттто? — заикается Андрей. — Понятия не имею, о чем…
— У меня достаточно доказательств, Андрей. Стопроцентных и неоспоримых. Я могу выложить их твоему отцу. Кстати, он прямо сейчас в офисе, очень зол, рвет и мечет. И только глубокое человеколюбие не дало мне рассказать ему всю правду, хотя он очень старался переложить всю вину на меня.
 
— Я не…
— Слушай, сюда, идиот, и тогда, может быть, я в который раз спасу твою задницу.
Слава богу, на этот раз ему хватает ума просто закрыть рот и слушать. А когда я заканчиваю инструктаж — он только неуверенно мычит.
— Повтори, что ты понял, — требую я. Нужно убедиться, что он способен хотя бы на элементарные вещи — просто запомнить по шагам все, что нужно говорить и о чем обязательно помалкивать.
Андрей повторяет. Без заминок.
— Валерия? — блеет в конце, так и не дождавшись похвалы за свои старания. — Что теперь будет с матерью?
Глупость человеческая просто безгранична, особенно, когда она помножена на отсутствие элементарного инстинкта самосохранения. Когда Завольская предъявила старому борову его «спрятанный фонд», она точно не думала о том, что расплачиваться за ее жадность придется Андрею. А этот мамкин лапоть даже сейчас переживает, как бы с бедняжкой чего не случилось.
И мне, в глубине души, снова немного жаль Андрея. В том, каким он стали и кем он вырос, и даже, вероятно, в формировании у него этих странных наклонностей, заслуга его матери. Видимо, Мария Юлиановна с самого начала знала, что ее семейная жизнь не будет ни долгой, ни, тем более, счастливой, и нарочно растила сынка типичным подкаблучником, чтоы потом, в будущем, использовать для собственной выгоды.
Если бы я хоть на минуту сомневалась в том, что Андрей так же причастен к убийству моего отца — я бы просто вывела его из-под удара. Нашла способ сделать так, чтобы он по собственной воле переехал на другой конец мира, где его уже никто не смог бы достать. Но каждый раз, когда в моей голове появлялись мысли о сострадании, я заставляла себя вспомнить, что бокал с той «просто водой», дал мне именно он.
— Что будет с мамой?! — напоминает о реальности истеричный голос Андрея.
— Полагаю, твой отец разделается с ней одним из тех безжалостных образов, которыми он умеет это делать. Если будешь делать все, как я скажу — то, возможно, тебя не зацепит рикошетом. Но на твоем месте, я бы на всякий случай разместила резюме на бирже труда. Правда, не очень представляю, что ты можешь туда вписать, но можешь попробовать добавить «профессиональный бездельник и дармоед» в графу «О себе».
— Ты издеваешься что ли?!
— Просто надеюсь, что однажды до тебя дойдет — я принципиально не отвечаю на идиотские вопросы. Твоя конченная мамаша ни на секунду не подумала о том, что будет с тобой, когда Завольский узнает, откуда у нее такие конфиденциальные сведения. А ты, вместо того, чтобы спасать собственную шкуру, готов еще раз вылизать ей зад. Да я вообще не понимаю, ради чего стараюсь и рискую своей головой, если могу просто сидеть в сторонке. Знаешь, при любом раскладе для вас обоих, у меня хотя бы есть мозги и навыки, с которым меня примут везде, и на свой кусок хлеба с маслом и икрой я всегда заработаю. Так что я тут подумала и решила, что…
— Нет! — вопит Андрей и мне даже слышится треск стекла на заднем фоне. — Нет, Лера, умоляю Пожалуйста!! Я сделаю все как ты скажешь! Я скажу отцу, как ты научила!
Он сбивчиво, но без ошибок повторяет все, что я вложила ему в голову.
Ну хотя бы что-то. Осталось верить, что в случае чего — он выдержит папашин прессинг.
— Вот и хорошо. Отец хочет с тобой поговорить.
— Что? Нет! Нет, я не хочу! Зачем! Лера, я же сказал, что сделаю все, как ты научила!
— Это была его личная просьба. И если ты будешь умницей — очень скоро ситуация может измениться в твою ползу. Кроме того, сделка с Авдеевым почти готова, никаких форс-мажоров быть не должно, а значит, у Завольского появится повод тобой гордиться.
— Я не знаю, о чем с ним говорить!