Зайка для Хищника (СИ)

Слышу, как двери лифта открываются на нашем этаже, затем раздается стук в дверь. Каждый удар, будто молотком судьи, выносящего приговор.
Глубоко вдыхаю, и распахиваю дверь.
  
Глава седьмая
 
Он оказывается в прихожей мгновенно, будто боится, что я передумаю, и, не желая оставлять мне шанса на отступление, оккупирует территорию. А я осознаю, что не просто открыла дверь, а впустила в свою жизнь этого гиганта, который мгновенно заполняет пространство собой, ароматом мужского одеколона и принесенным с собой холодным мартовским воздухом, пропитанным влагой и запахом мимоз.
Я стесняюсь поднять глаза и пялюсь на пуговицу его тренча.
– Зайка? Привет.
У него спокойный бархатистый голос, не похоже, что он в таком же волнении, как и я.
– Привет, – лепечу я.
– Ириш, посмотри на меня, – слышу в его голосе улыбку.
Собравшись духом поднимаю глаза. А он высокий. Очень высокий. И плечи широкие, строгий тренч только подчеркивает этот разворот и идеальную осанку. Без каблуков я, наверно, выгляжу совсем мелкой рядом с ним.
Волку на вид где-то около тридцати пяти.
Русые волосы, почти золотисто-каштановые, аккуратная борода, внимательные карие глаза, взгляд которых, встречаясь с моим, меняется от просто доброжелательного до крайне заинтересованного. От меня не укрывается довольный блеск, который Волк прячет в густых темных ресницах. Ему явно нравится то, что он видит. И меня немного отпускает. Значит, я выгляжу не хуже своей старой фотки. Правда, успеваю перехватить его залипание в районе моей груди, но он так быстро отводит глаза, что придраться я не могу.
Да и приятно. Я не обладаю такими уж выразительными формами, упругая двоечка. Зато не повиснет, привычно успокаиваю я себя.
Он мягко улыбается, а я испытываю чудовищную неловкость.
– А ты и впрямь девчуля-зайчуля, – в голосе его появляется тягучая манкая интонация, сдобренная хрипловатыми нотками. – С праздником, Зайка!
Илья протягивает мне прозрачную коробочку с умопомрачительно красивым пирожным. Но именно на меня он смотрит, как на самый желанный десерт. Женским чутьем я просекаю это сразу. Лестно и немного страшно.
– Спасибо, и за цветы тоже, – заставляю я себя прикидываться адекватным человеком. – Может, кофе?
– Зайка, если я зайду, то мы крайне быстро перейдем к заключительной части свидания. А я бы хотел показать себя и с другой стороны. Поэтому если ты готова, давай я помогу тебе одеться, и мы поедем знакомиться.
Киваю и иду относить пирожное на кухню, а у самой кончики ушей горят.
Чего я там в ночи себе после эротических сновидений надумала?
Что в крайнем случае просто пересплю с ним?
Что я о себе возомнила?
Нашлась великая соблазнительница!
Девки были правы.
Пришел настоящий мужик, а что настоящий сомнений нет, и все. Я – манная каша.
Такой, как Илья, несмотря на внешнюю мягкость, даже и спрашивать не станет. Задерет юбчонку зайчонку и отжарит. Есть в нем этот стержень, от которого женщины млеют. При мыслях о стержне, чувствую, что ушки скоро начнут дымиться.
Не думать, Ира, не думать пошлости!
Надо не слюни пускать, а размышлять об Илье как о личности и не прикидывать соотношение чайной ложки и стержня…
Когда я успеваю стать такой испорченной?
Это все вчерашний извращенец виноват!
Вернувшись в прихожую, от всей души надеюсь, что хорошо контролирую лицо, и Волк не догадывается, о чем я думаю.
Интересно, а о чем думает он? Обувая сапожки, почти физически чувствую взгляд на пятой точке. Да, юбочка провокационная. Задраться не задерется, но длина подола внимание приковывает.
Когда я оборачиваюсь, Илья уже держит мое пальто, и совершенно не понятно, пялился он на мой зад, или мне померещилось. Женское самолюбие требует, чтобы пялился и остался в восторге. Но ведь не спросишь же: «Как вы находите мою задницу?»
Волк же невозмутимо помогает мне надеть пальто и даже его застегивает, когда он доходит до пуговок на груди, я закусываю губу, а в его глазах мелькает что-то неуловимое, но заставляющее меня трепетать. Илья ничего не сделал и ничего не сказал, но я буквально кожей ощутила, что он матерый хищник, вышедший на охоту, а я глупый зайчик, который вот-вот попадется кому-то на… гхм… зубы. И весь налет цивилизованности, манеры, мягкость и спокойствие – это только, чтобы зайка не поняла раньше времени, что ее ждет.
 
Стоит мне, заперев дверь, убрать ключи в сумочку, как Волк берет меня за руку. Он держит так крепко, что ощущение, что я заяц, добровольно сунувшийся в силки, потому что ему пообещали морковку, у меня усиливается.
Фу, Ира! Ты взрослая, самодостаточная женщина! Серьезный профессионал, уважаемый работник!
В какой момент твоя голова оказалась забита морковками и стержнями? Сплошное банановое пюре вместо мозга!
За попытками призвать себя к порядку и, наконец, начать вести себя не как подросток с гормональным взрывом я перехожу на автоматический режим передвижения и понимаю, что-то не так, лишь когда рука Ильи мешает мне повернуть к выходу из двора.
– А ты не очень внимательная, да? – с непонятным смешком спрашивает он.
Похлопав глазами, соображаю, что я настолько привыкла выходить из дома только на работу, что и сейчас пыталась прорваться к остановке.
– Да не сказала бы, – смущаюсь я.
– Значит, просто рассеянная, – хмыкает Илья и ведет меня к машине.
– На работе бывает, если сосредоточусь на важном, на остальное не обращаю внимание. Коллеги иногда жалуются, что я их игнорирую, – оправдываюсь я.
– Надо же, – непонятная интонация. – Стало быть, мне повезло, что ты обратила на меня внимание, потому что я написал тебе ночью?
– Типа того, – признаюсь я. – Но в целом я обычно собраннее, просто волнуюсь. Я вижу тебя впервые и пока не в своей тарелке.
– Если впервые, то тогда конечно, это многое объясняет, – опять не очень понятно, он подтрунивает надо мной или над собой.
Илья галантно открывает мне переднюю дверь, и я усаживаюсь в приятно пахнущий салон. Когда он усаживается на водительское место, я не удерживаюсь и спрашиваю:
– Пахнет очень вкусно, где-то недавно мне встречался этот запах. Что это?
Волк начинает хохотать.
  
Глава восьмая
 
– Извини, просто я, наверное, кое-что осознал до конца только сейчас. Все в порядке, у меня настроение поднялось, – отсмеявшись говорит Илья. – Это запах нероли.
– А, ясно, – слава богу, а то мне уже стало немного не по себе. – Это же цитрус, да?
– Да, Зайка. Это апельсин, – все еще посмеиваясь, Волк заводит машину и выруливает на дорогу.
– А куда мы едем? – догадываюсь я спросить.
– Сегодня открывается выставка одного моего знакомого художника. Если ты не возражаешь, то я бы хотел побывать на ней с тобой. Там и атмосфера приятная, и тебе спокойнее, будет много людей вокруг. Ты же видишь меня впервые, – он опять смеется. – А вдруг я маньяк?
Об этом мне стоило подумать раньше. Об этом, а не о стержнях и морковках.
– Не возражаю.
На самом деле, мне ужасно любопытно. Я никогда не была на художественных выставках, только в театрах и в кино, но очевидно, что и то, и другое для первого свидания вариант неудачный. А так, для меня это целое событие, настолько я стала далека от светской жизни. Получается, не только посмотрю на людей, проведу время в приятной компании, но еще и окультурюсь.
– А ты тоже человек богемы? – прощупываю я почву.
– Нет. Рисую я хорошо, но быть художником – это не мое. Я, скажем так, поддерживаю некоторых представителей.
– А мы вот едем на эту выставку. Там, вообще, что? Я совершенно не разбираюсь в современном искусстве.
– Я бы не рискнул отнести это к искусству, давай называть это точкой зрения, – хмыкает он. – Собственно этот парень, художник, на чью выставку мы катим, как раз наоборот копирует манеру старых классиков. Прерафаэлитов любит…