Отпуск (СИ)
— Здесь кристаллы мелковаты, сейчас спустимся пониже и начнем забор ресурса.
Корабль затрясся, завибрировал, защитное поле превратилось в ежесекундно изменяющийся лунный пейзаж, испещренный сотнями кратеров, а затем оно в одном месте исчезло, стальные полосы обшивки слегка разошлись в стороны и внутренности корабля огласил нестерпимый рев и барабанный перестук взбесившейся камнедробилки, а в грузовом отсеке, рядом с помятым бубликом быстро начала расти груда невзрачных полупрозрачных камушков, сыплющихся на пол сквозь щели в потолке.
Полосы с щелчком сошлись на место, корабль поглотила ватная тишина, Шкипер недовольно пробурчал:
— Невероятная мощь, двенадцать процентов защитного поля разрушено, с количеством доступной энергии на восстановление уйдет до двух стандартных суток.
— Зато необходимого минерала добыл, что это хоть такое?
Алмаз — минерал, кубическая аллотропная форма углерода. При нормальных условиях метастабилен, то есть может существовать неограниченно долго.
— Алмазы? Здесь что, дождь из алмазов идет?
— Алмазы? Это точно они? — Будто эхо моего вопроса донесся из ведущего к складу коридора девичий голос, — как такое может быть? Там их гору насыпало мне по пояс, и все это за пять минут. Так не бывает, ты кто такой вообще? И с кем ты постоянно разговариваешь?
Из коридора вышла наша неожиданная пассажирка, держа в вытянутых руках горсть сероватых прозрачных камушков. Камушки были крупными, и в тонких ладошках помещалось не больше трех-четырех штук, но я сделал вид что не удивлен увиденным:
— Ага, обычные алмазы, они моему кораблю зачем-то нужны. А ты как? Провод вытащила?
Девушка, похоже, моего вопроса не услышала, как-то неопределенно пожала плечами, то и дело переводя взгляд, в котором появилась явная заинтересованность с камней в своих чумазых ладошках на меня.
Пришлось повторить свой вопрос, снабдив его просьбой вернуть камни на место:
— Они зачем-то нужны моему кораблю, положи их на место. Если останутся лишние, я тебе потом пару на память подарю.
Девушка опять не ответила, но судя по разводам машинного масла на комбинезоне и перепачканному лицу и рукам, с поставленной задачей она справилась.
Развернулась будто сомнамбула и снова скрылась в грузовом отсеке.
— Хм, такое чувство, что с ее милыми ушками что-то не так, она не слышит ни меня, ни тебя.
— На счет тебя не знаю, — в голосе Шкипа послышался откровенный скепсис, — может ты ей просто не интересен? А меня она никак и не может слышать, у нас с тобой связь индивидуальная. Ты же меня не ушами слышишь.
— Да? — Несколько удивился я, когда до меня дошло, что я действительно слышу гнусный голос Шкипа непосредственно у себя в голове, — действительно. А ты не мог бы включить в разговоры нашу гостью, не хотелось бы чтобы она считала, что я чокнутый.
— По-моему, ты немного с этим опоздал, да и какая тебе разница? Через пару часов я отремонтирую ее кабель и прости-прощай незваная незнакомка. Тем более, что она не особо честная. Она только что горсть алмазов себе в Бублик закинула, когда думала, что ее никто не видит.
— Ничего, я бы тоже не удержался, прихватил бы горсточку, а у девушек, вообще, отношение к алмазам не ровное, я знаю, встречался с таким.
Где я встречался с девушками и алмазами я вспомнить не смог, что привело меня опять в некое уныние, но тут мы приземлились на поверхность гостеприимной водной планеты, люк открылся и ударивший оттуда теплый ветер, напоенный влагой и запахом йода, махом вернул меня к жизни.
— Щит, пошли купаться.
Мы выбрались из корабля и остановились, в изумлении открыв рот. Вернее, Защитник так и продолжил идти, пока не забрел по колено в мягко бьющий о прибрежные скалы прибой, это я остановился, заворожено глядя на окружающие скалы, сквозь которые пробивались лучи встающего над горизонтом двойного солнца. Лучи пробивались, потому что окружающие нас скалы и утесы были прозрачными, и поднимались из морских глубин мягкими разноцветными волнами, образующими целый остров, будто налитый из разноцветной кристально-прозрачной карамели. Камни и камушки пляжа под ногами так же состояли из обточенного водой разноцветного стекла, и спускались до самой воды и еще дальше, переливаясь и искря под накатывающей на берег прозрачной водой.
Та прямо-таки манила своей свежестью и я, слегка очнувшись от неестественности окружающего пейзажа, хрустя стеклянным гравием побрел вслед за купающимся роботом. Тот всасывал воду из моря сквозь отверстия в ногах и разогнав до сверхзвуковой скорости обливал себя из сопел на кончиках пальцев левой руки. Зеленоватая от водорослей вода сдирала покрывающую его засохшую кровь и ошметки плоти будто лазером, оставляя за собой лишь чистый сверкающий металл. Потоки воды мутными волнами стекали с его тела, образуя вокруг него гигантское грязно-бурое пятно.
— Фу, Щит, подальше отойди, все вокруг изгадил, засранец.
— Ага, а я тоже искупаться хотела, — вместе с тихим скрипом гальки донесся сзади голос нашей гостьи, — а то измазалась как свинота.
Я оглянулся, замерев точно так же, как тогда, когда только вышел из корабля. И было от чего. Вдобавок к прозрачным стенам возвышающихся вокруг утесов, к изумительному пейзажу добавилась хрупкая девичья фигурка, слегка несуразная, но от этого не менее притягательная.
— Чего уставился? Голой бабы никогда не видел, что ли?
— Такой не видел, — слегка отойдя от первого впечатления, признался я, — этот наряд тебе идет гораздо больше, чем засаленный комбинезон.
И действительно, бледная, не знающая загара кожа, грива рыжих волос, ниспадающих на грудь мягкими волнами, тонкая талия и полные бедра производили исключительно благоприятное впечатление, а пикантный штришок в виде тонкой огненно-рыжей стрелочки, указывающей на самое сокровенное, удачно завершал образ одинокого рейнджера — волчицы космических глубин. Или скорее, судя по цвету волос, лисицы, хитрой и зубастой.
— Я, между прочим, на пояс астероидов летела, а не на показ бикини ко всяким извращенцам, как-то не догадалась в открытый космос купальник с собой взять.
— Да ничего, ничего, я без претензий. Совершенно.
Я проводил крайне заинтересованным взглядом прошедшую рядом девушку, отметив, что и сзади у нее все как надо, а когда она слегка наклонилась, зачерпывая слегка зеленоватую от водорослей воду и отмывая руки обильно пенящимся мылом, пульс у меня скакнул еще раза в два.
— Спинку тебе не потереть, — почему-то слегка охрипшим голосом спросил я, — а то ты ее тоже в масле испачкать умудрилась.
Спина была идеально чистой и аж посверкивала от белизны, но думаю, небольшое вранье мне в данном случае было простительно.
Девушка на миг задумалась, а затем не оборачиваясь протянула мне кусок покрытого пеной мыла и буркнула:
— Только грабли свои не распускай.
Я на такое хамское и несправедливое замечание отвечать не стал, молча взял протянутое девушкой мыло, плеснул на спину пригоршню теплой воды, мягко провел куском мыла вдоль позвоночника, вызывая в ней???еле ощутимую дрожь, провел обратно, перешел на слегка торчащие лопатки, скользнул на талию. Вернул мыло девушке, заскользил ладонями по бледной коже. Еле касаясь, прошелся по длинной шее, плечам и рукам, соскользнул на талию, усилил нажим, делая вид, что смываю несуществующую грязь…
— Меня Ария зовут, — слегка повернув ко мне голову произнесла девушка.
— Бро, — буркнул я, соскальзывая с талии на ягодицы, — приятно познакомиться.
Ария на миг прильнула ко мне, пропуская мою руку по ледяным ягодицам к прячущемуся внутри ждущему теплу.
Продолжалось все это лишь краткое мгновение, и оно закончилось так быстро, как и положено мгновению, Ария насмешливо фыркнула, шагнула вперед, разрывая неожиданно приятный контакт:
— Благодарствую, но туда я и сама дотянуться могу, — еще раз шагнула, заходя на глубину и ловко нырнула, оставляя после себя лишь образ аккуратной попки и стройных ножек, погружающихся в прозрачные глубины, да мыльные разводы на воде.