Секреты в Дыму (ЛП)
Я сидел на карнизе, свесив ноги, и ел в тишине. Сам того не понимая, я смотрел в сторону штаб-квартиры Дозора. Мысленно я, конечно, был там, с любопытством гадая, чем занимается Томас. Меня впечатлило то, что я увидел в тот день, не только в пещере, но и его лидерские и дипломатические способности.
Но особенно в пещере.
Томас ворвался в мои мысли и лишил меня возможности сосредоточиться на чем-либо другом. Его истинный запах, одновременно сладкий и неописуемо насыщенный, витал на задворках моей памяти. Я напрягся, пытаясь воскресить его и все остальное; вспомнить, как выглядело его лицо, когда он приказал мне не останавливаться, как тело Томаса реагировало на меня, когда я проникал языком в него, и как звучали его стоны. Все это лишком свежо, но в то же время так далеко, и я хотел испытать все это снова.
— Райнор, сегодня что-то случилось? — спросил Альтаир, и когда я повернулся, то заметил, что Делос и Грейсон тоже смотрят на меня.
— О, я ходил в патруль с Томасом. Он показал мне, как ездить на лошади. Представь себе.
— Райнор на лошади? — изумился Грейсон. — Бедное животное.
— Эй. Лошадь была в порядке.
— Ты ездил не только на ней? — непринужденно спросил Делос, как будто спрашивал о погоде.
Я чуть не уронил свою тарелку вместе с рыбой на крышу, что очень взволновало Уголька.
— На что ты намекаешь? — потребовал я.
— Помнишь, когда Альтаир и Грейсон начали трахаться и скрывали это? — спросил Делос. — Мы с тобой оба заметили, что они изменились.
Грейсон покраснел, оторвал голову от жареной рыбы и бросил ее в него. Делос увернулся, а когда рыба упала на крышу, Уголёк, не теряя времени, спрыгнул вниз, подхватил ее и куда-то с ней скрылся.
— Да, всё верно, — сказал Альтаир, пожав плечами. — Я пытался это скрыть, но когда ты рядом со своими собратьями по рейсу, ничего не скроешь.
— Так кто же это? — спросил Делос. — Ты встретил какого-то омегу в Дозоре?
Я вздохнул. Я не мог им врать, даже если бы пообещал Томасу сохранить его секрет. Они мои братья по рейсу, и обманывать их было не по-нашему.
— Это не должно покинуть наш рейс, — сказал я, и все трое тут же придвинулись ближе ко мне, на их лицах читалось любопытство. Я снова вздохнул и пробормотал: — Черт возьми, хватит смотреть с таким нетерпением. Вы меня смущаете.
Делос разразился смехом.
— Ты знаешь, что мы не скажем ни слова. Давай, рассказывай.
Я почесал затылок.
— Томас.
Казалось, Делос был в шаге от того, чтобы упасть с крыши в шоке.
— Что? С альфой?
— Только никому не говорите, — повторил я. — Он омега. Он скрывал свою тайну всю жизнь.
Альтаир кивнул.
— Это многое объясняет.
— Ты подозревал? — удивленно спросил я.
— Нет, не совсем. Но теперь я понимаю, почему ты всегда был им так очарован.
— Эй, подожди, черт возьми. Я узнал, что он омега, только когда мы начали все эти тренировки. Все это время он был для меня альфой, как и все остальные.
— Это не меняет того, что всегда было кристально ясно, — сказал Делос. — Вы с Томасом всегда бодались при каждой встречи. И ты всегда его преследовал.
— Но ради потехи, — защищаясь, сказал я. — Хотя… думая об этом… уже не знаю. Да, ты прав, в нем всегда что-то было. — Я застонал и взъерошил волосы в расстройстве. — Проклятье. Но я и правда верил, что он альфа. Он меня обманул.
— Я знал, что он омега, — сказал Грейсон, и мы все в шоке повернулись к нему. Он улыбнулся и пожал плечами. — То есть, я понятия не имел, что он это скрывает. Но эта мысль вертелась в голове с того самого момента, когда я впервые столкнулся с ним. С той ночи, когда вы трое спасли меня, а я ждал Далию. Может, из-за беременности мои чувства обострились, или что-то еще, не знаю. Но помню, как сидел там на дороге, Альтаир лечил мои ожоги. Томас подошел к нам, и я взглянул на него и подумал: «Омега».
— Ты никогда об этом не говорил, — сказал Альтаир.
Грейсон пожал плечами.
— С чего бы? Это было неважным. Я больше беспокоился о том, что мой дом сгорел.
— Так вот почему ты спросил Грейсона, думал ли он когда-нибудь скрывать, что он омега, — сказал Альтаир. — Потому что Томас считает, что должен скрывать это.
— Томас думает, что у него нет другого выбора, — ответил я. — Он беспокоится о реакции своих людей.
Альтаир покачал головой.
— Всегда есть другой выбор.
— Но люди непостоянны, особенно когда дело касается омег. Мы это знаем, — сказал Делос. — Посмотрите, как они обошлись с Грейсоном.
— Но, возможно, в Дозоре все по-другому, — предположил Грейсон. — Я видел, с каким уважением они относятся к нему.
— Так что же ты собираешься делать, Райнор? — спросил Альтаир.
— Не думаю, что от меня что-то зависит. Конечно, я считаю, что он должен жить свободно. Никто не должен скрывать, кем он является. Но это дела людей, а людской коллектив ведет себя так, что я не часто их понимаю. Без обид, Грейсон.
— Я тоже этого не понимаю, так что не обижаюсь, — сказал он.
— Разве это имеет значение? — спросил Делос.
— Верно, — сказал Альтаир. — Вопрос в том, заботишься ли ты о нем? Если да, то ты обязан вывести его из этой тьмы.
Я ухмыльнулся и ударил Альтаира в плечо.
— Ух ты, посмотри на себя! Два года, а ты уже знаток по части пар. Когда ты собираешься начать свою брачную службу, а?
Альтаир хмыкнул и взял свою пустую тарелку. Остальные тоже встали, чтобы пройти внутрь.
— Подумай об этом, Райнор.
Но что я могу сделать для Томаса? Ничего, если он не захочет рискнуть. Но готов ли я рискнуть ради него?
Оставшись один на сторожевой башне, я прилег на карниз, глядя на небо. Взошла полная луна, но она была скрыта за пеленой проплывающих облаков. После захода солнца ветер утих, став лишь легким дуновением, но я чувствовал, что непогода уже на подходе. По иронии судьбы, в это время года риск пожаров возрастал, несмотря на дождь, из-за молний, которые они приносили с собой.
Я застонал. Будь проклят этот человек. Будь он проклят за то, что поселился в моих мыслях. А он поселился там; вот с чем я не мог примириться. То, чего я не осознавал, было так очевидно для всех остальных. Альтаир сказал, что Томас меня заворожил, и это была правда. Этот ублюдок всегда владел мной.
И сейчас я не мог перестать думать о том, что мы делали в пещере.
Хотя пытался. Я зашел в дом и улегся в общий гамак, но даже моя книга не смогла отвлечь меня от мыслей. В каждом предложении, казалось, говорилось о чем-то таком, что возвращало меня к Томасу и заставляло пылать. Я горел от желания обладать им, потребность бурлила у меня между ног. И снова его запах витал в моих воспоминаниях, и это приводило в ярость. Я знал, что не смогу успокоиться, пока не получу Томаса снова.
Поэтому, несмотря на свое безумие и ужасное решение, я слез с гамака, поднялся на крышу и взлетел в небо.
~Я приближался к штаб-квартире Дозора медленно, заходя со стороны тренировочного поля, стараясь не попадаться никому на глаза — что не так-то легко сделать, когда ты дракон длиной в шесть метров. Но мне удалось не привлечь внимания и мягко опуститься на крышу прямо над тем местом, где находилась комната Томаса. Я изменил форму и спустился с крыши, как раз над небольшим выступом, который торчал под каждым подоконником.
— Какого хрена я делаю? — пробормотал я, осторожно спускаясь по краю окна за пределами видимости. Пространство было небольшим, и с моими габаритами мне пришлось прижаться к стене, чтобы не упасть с карниза. Я присел на корточки и заглянул внутрь.
Кастель прыгала взад-вперед перед мягким манекеном, нанося по нему быстрые удары и размашистые пинки, от которых он летел через всю комнату — прямо к окну. Она повернулась, чтобы подойти к нему, и я вовремя пригнулся — по крайней мере, я надеялся, что успел. Ее тень промелькнула в свете фонаря на карнизе, и окно распахнулось. Кастель высунула голову и огляделась — но я был вне поля ее зрения. Она закрыла окно, задернула шторы, и я выдохнул.