Песенка про любовь (СИ)

- Не боишься, что дорогой совет будет?
- Он мне должен, - буркнула я.
Как в прошлый раз олигарх приехал со своими парнями и как прошлый раз оставил их за дверью. Пройти в квартиру было разрешено только одному и только для того, чтобы оставить какую-то коробку.
- Бомба? – поинтересовалась я, кивнув на ящик.
- Еда, - на полном серьёзе пояснил олигарх. – Так и знал, что застану здесь ещё одну страждущую душу. Это из-за него ты ищешь совета?
Я глянула на Тёмку и кивнула. Олигарх дёрнул из ящика бутылку коньяка и попросил бокалы. Я выставила на стол две коньячные рюмки и лимон.
- А себе? – спросил олигарх. – Или ты не пьёшь?
- Это он не пьёт, - буркнула я.
Артём смущённо заёрзал на своём месте. Олигарх пригляделся к нему.
- Я тебя знаю, - объявил он. – Моя жена каждый вечер любуется на тебя по ящику.
- Больше не будет, - сказала я и повернулась к Артёму. – Сама расскажу, ладно?
У меня получилось раза в четыре короче, чем было у Артёма, и не так эмоционально. Олигарх помолчал, покачал в рюмке коньяк. Посмотрел на Артёма.
- При ней можно обо всём? – и кивнул на меня.
- Полина – друг, - улыбнулся Суворин. – Почти брат.
Олигарх засмеялся.
- Ладно. У козла есть основания так себя с тобой вести? Может, ты с кем уже того?..
У Артёма моментально слетела улыбка, и обострились скулы.
- Ладно, не обижайся, - хмыкнул олигарх. – Это важно.
Потом он достал телефон. По-моему, он разговаривал с этим гомосеком. Речь шла про какой-то долг. Олигарх говорил резко и отрывисто. И всё время угрожал. Короче, я поняла, почему кому-то понадобилось красть у него детей. Он, этот мужик, был такой сильный и властный, а меня вдруг скрутило непонятным страхом. За него самого. Что-то со мной творилось в последнее время такое… Будто я была ангелом-хранителем, у которого отобрали всё его волшебство. Видеть опасность я могла, а вот уберечь от неё… Мама потом мне сказала, когда я поделилась этими ощущениями, что я перестаю быть ребёнком и становлюсь женщиной.
- Теперь так будет всегда, - сказала мама. – Привыкай. А уж когда дети пойдут…
Олигарх тем временем договорил и глянул на Артёма.
- Пару недель отдохни. Но не расслабляйся, - он хохотнул, - Чего только не сделаешь ради удовольствия любимой женщины!
У Артёма снова вытянулась физиономия, а олигарх заржал и показал ему фигу. Я тупо следила за этой пантомимой. Артём сильно покраснел и надулся. Олигарх повернулся ко мне.
- Давай разгрузи коробку и сооруди там чего. Салатик что ли…
Он придвинул мою нетронутую рюмку Артёму, и этот поганец тут же её цапнул. А я потащилась к ящику. Приготовить закуску не составило труда. Потребовалось только ободрать упаковку и выложить это всё на тарелки.
- А как поживает твой Гай? – поинтересовался вдруг захмелевший слегка олигарх.
- Не знаю, - сказала я.
- Ну-ну, - буркнул олигарх и вдруг выдал. – Принципиа-альный он у тебя! Тоже ещё пацан пацаном, а гонору!..
Я беспомощно взглянула на Артёма. Тёмка едва заметно пожал плечами.
- А как дела у Славки и Янки? – спросила я.
Олигарх оживился и целый час рассказывал нам о проделках близнецов. Он оказался прикольный, этот мужик. Просидел с нами до часу ночи, заставил Артёма спеть и сам потом тоже изобразил на гитаре целый шторм. Короче, кончилось тем, что соседи постучали в стенку, и олигарх засобирался.
- Дети, вы классные, - сказал он нам с Артёмом. – Обращайтесь, если что…
Как только за ним захлопнулась дверь, Суворин кинулся ко мне.
- Полька! – бормотал он. – Полька! Спасибо тебе, спасибо!
- Тём, ты чего? – спросила я.
Артём вдруг разревелся, как в пятом классе когда-то. О, господи, боже ты мой!
- Говорила ведь, не пей ты хотя бы сегодня, - пробурчала я и прогнала его смывать с себя сопли и слёзы.
А сама убрала всё со стола и притащила из комнаты ноутбук. Работу требовалось форсировать. После заявления олигарха мне самым диким образом захотелось в Париж. А ещё проверить почту от Соло Хана. Как Артём выбрался из ванной и уполз спать, я уже не видела и очнулась только, когда будильник позвал меня к кошкам. Наступило утро.
 
В заведении меня встретила мадам Люси.
- Как дела, Полиночка? – спросила она. – Выглядишь нехорошо…
- Работала ночью, - зевнула я.
- Может, тебе деньги нужны? – тут же озаботилась мадам.
- Мы же договорились, что второго числа, - сказала я. – Да вы не волнуйтесь. Сессия у меня.
- Тебе идёт стрижка, - одобрительно сказала мадам.
Ну, вот, хоть кто-то! Я улыбнулась во весь рот и поблагодарила.
- Я вот что пришла, - сказала хозяйка. – Кариночке сегодня жениха принесут. Я их закрою в вольере. Ты их не беспокой…
- Ага, - сказала я, испытав ещё больший душевный подъём по случаю того, что вечером мне не придётся вычёсывать эту крючкастую Кариночку.
Дома я бесцеремонно растолкала Артёма.
- Вставай, - сказала я. – Нас ждут великие дела!
- Отстань, у меня каникулы, - пробормотал Суворин.
- Тёмка, - рассердилась я. – Вчера тебе названивали родители и Лариса. А кроме того, надо навестить одного хорошего человека.
И я потащила его с собой на горы в любимую кафешку. Заглотив чашку кофе, я оставила Суворина женским заботам. Кроме хозяйки там и все официантки пришли в неимоверное возбуждение от его визита. Что они все в нём находят, никак не пойму! Я настоятельно попросила его пойти сегодня домой и дать мне отдохнуть от него и его алкоголизма.
- Грубая ты, - обиженно сказал Артём.
- Ага! – я взъерошила ему волосы и помчалась в университет.
Осунувшийся Юрка уже колдовал там со своим лабораторным стеклом.
- Вот! – я шваркнула возле компьютера распечатки. – Если сделаешь сегодня новый исходник, скинь мне на мыло!
- Полина! – позвал он.
Я развернулась уже на бегу и вскинула перед собой скрещенные руки.
- Я домой! – сообщила я. – Всю ночь сидела над этим! Спать до смерти хочется!
По дороге я зарулила к папе, предварительно натерев лицо снегом, чтобы скрыть следы недосыпа. Как будто моего батюшку и в самом деле можно было обмануть.
- Ну? – спросил он.
- Оклемался поганец, - сказала я. – Как бы его отучить от алкоголя…
- Богема, - буркнул папа. – Знаешь, сколько их таких проходит через мои руки?
- Догадываюсь, - сообщила я. – Как Игорь?
- А пошли, - сказал папа. – Сама посмотришь!
Мне выдали халат и шапочку, и я пристроилась к толпе папиных студентов. Зевая, я ходила за ними из палаты в палату, пропуская мимо ушей все эти черепно-мозговые и ключично-грудинные завороты кишок. Если папа ожидал, что меня впечатлит весь этот антропоморфоз, то напрасно. Когда мы пришли в палату к Игорю, я просочилась в первые ряды.
Папа закатил целую лекцию, объясняя, что же это такое было с Игорьком и что в итоге стало. Я смотрела на парня и не узнавала его. Вроде бы это был всё тот же Игорёк, а вроде и совсем не тот. Что-то в нём появилось такое… особенное… Свет что ли в глазах. Я откровенно любовалась им, когда папа устроил демонстрацию. Он попросил Игоря встать со своего кресла. И тот поднялся, слегка морщась, но вполне свободно поднялся, без видимых усилий.
- Класс! – объявила я на всю палату.
Папа быстро зыркнул на меня и ухмыльнулся. Игорёк плавно повернулся на голос и узнал меня.
- Полька, - по-щенячьи вякнул он, - получилось!
И… сделал несколько шагов в моём направлении. Тут же испугался и стал падать. К нему кинулись – поддержать. Папа за спинами студентов показал мне большой палец и покивал. Ну вот, меня опять использовали…
Когда они ушли, я осталась в палате.
- Полина, ты такая красивая с этой причёской! – залепетал Игорёк.
- Правда? – сказала я. – Спасибо. Ты тоже молодец, времени не теряешь.
Игорь гордо улыбнулся. Эх, мальчишки, как же вам нравятся поглаживания по шёрстке! Я вывалила ему на колени с десяток глазированных сырков и попросила.