Песенка про любовь (СИ)

Я слила в бокал остатки из бутылки и решила, что сейчас выпью это и усну. А подумаю утром. Хорошо подумаю! Я надеялась, что наступит тупое опьянение. Не наступило. Более того, голова сделалась отчаянно ясной. Я навела порядок на кухне и отправилась заканчивать ёлочный убор.
Работа неожиданно увлекла. Мысли потекли по другому руслу. Сначала я жалела, что не знаю истории этих хрупких вещиц. Наверняка, у каждой из них имеется великолепная легенда. И я начала придумывать сама. Будут же у меня когда-нибудь дети и внуки, и надо ведь будет их чем-то этаким занимать. У меня родилось несколько здоровских сюжетиков в духе Леонида Андреева. Я расслабилась. Вот тут они меня и достали.
Сначала позвонил Артём, а потом – Юрка. Подозреваю, стояли мерзавцы друг напротив друга и спорили, кого я позову. Я быстренько отбрила обоих, потом вспомнила, что не спросила про Ларису, и перезвонила Юрке. Марков мне долго рассказывал, как они шли, преодолевая бурю и мороз, как по очереди замерзали среди торосов. Я уловила, наконец, что хвалёный Марков пьян в дымину.
- Юрка, ты где? – спросила я.
Он мне принялся описывать чугунную решётку и фонари. Господи, каким-то образом это чудо природы снова оказалось в нашем районе, в парке, и блуждало теперь по нему в поисках выхода. Я подхватилась и помчалась его выручать. Успела вовремя. Юркой уже заинтересовалась бригада ППС. Мне сделали внушение. Я пустила слезу, мысленно обещая негодяю Маркову припомнить этот свой позор.
Я приволокла его к себе и сгрузила на диван. Юрка был практически овощ. Я злобно раздела его до трусов и закидала пледами. В довершение всего на его мобильник позвонила какая-то тётка, и мы с ней разругались. Злая, как тысяча разъярённых фурий, я приняла душ и ушла спать в другую комнату.
Что интересно, очнулся Марков только к полудню. За утро я трижды успела по его мобильнику обменяться колкостями с мадам по имени Люба. О себе я узнала много интересного. И столько же сообщила ей о Юрке и о ней самой. А нечего обзываться!
В полдень же пришли Тёмка и Лариса, которая ночевала ни в какой не в общаге. Блин!
- Обидел её – убью! – яростно сказала я, пока Лариска, что-то счастливо щебеча, разгружала сумку на кухне.
Артём принял заносчивый вид. А я быстренько сбила с него спесь рассказом, в каком виде был брошен Юрик. Артём психанул и принялся громко выражаться на тему, что кто ж знал, что этот нежный салатик совершенно не умеет пить. Выяснилось, что мерзавец Суворин влил в них бутылку текилы. Это после того, что было выпито у меня.
- Убью, - безнадёжно сказала я. – Артём! Богема ты несчастная!
- Но я же позвонил! – вскричал перепуганный Артём.
- Да, но ЧТО ты нёс при этом! – разозлилась я.
- Ну я ведь тоже, - сдался он. – Был нетрезв!
Поганец включил всё своё обаяние, и сердиться на него сделалось невозможно. Тем более, что пришла Лариса, которая буквально лучилась счастьем и была невероятно красивой. Я вздохнула и смирилась со своей судьбой.
Вот тут и проснулся Юрка, больной и помятый. Я кинула ему мобильник и велела перезвонить этой Любе. А сама ушла на кухню готовить горячее моим несчастным алкоголикам. Уж не знаю, кто и чем загрузил его за эти пятнадцать минут, но на кухню ко мне он явился всё в тех же трогательных семейных трусах-парусах в цветочек и принялся умолять о прощении. Господи! Этот дурачок вообразил, что совершил надо мной чуть ли не насилие. Пришлось его жестоко разочаровать, всучить полотенце и отправить в ванну. Артём и Лариска, фиксируясь за столом, мерзко при этом хихикали. От них я узнала, что Люба, оказавшаяся старшей сестрой Юрика, устроила ему вселенский разнос, и что когда он скулил в телефон, то напоминал осьминога в крайней степени мимикрии по поводу активированной защитной реакции…
Ах, как переменилась за ночь моя Лариска! Теперь это была не девочка-провинциалка, мямля и растеряшка, теперь передо мной сидела уверенная в себе столичная штучка, красавица. Правда, прежний наивный вид никуда не делся. Я любовалась этим сочетанием и загружала в булькающую солянку лук, специи и другие потребные по рецепту приправы. Любопытнее всего было то, что и Артём переменился со вчерашнего дня неузнаваемо. Он напрочь забыл о своём лицедействе, и теперь я с удовольствием наблюдала знакомого и родного Тёмку, доброго и открытого, будто вернулась на четыре года назад. Если я хоть что-то ещё понимала в этой жизни, то стала я свидетельницей зарождения истинного чувства. Я мысленно взмолилась, адресуясь одновременно ко всем мировым богам, действующим и давно забытым, чтобы не отнимали этого у них.
 
В какой-то момент я спохватилась и отнесла Юрке в ванну его одежду. Отнаблюдала панически вылупленные глаза над ворохом пены. И хихикала потом до самого его появления на кухне. Марков был полностью деморализован провалами в памяти, которые свели на нет его самодовольный вид и неприкрытую гордыню. Юрка сел за стол и обхватил руками больную голову. Артём быстренько плеснул ему чего-то прозрачного из расписной бутылки. Юрка цапнул рюмку как робот и опрокинул в себя. Я быстро протянула кусок хлеба. Но Марков гордо отвёл мою руку. История грозила повториться.
- А-ар-ртём! – грозно рыкнула я.
- Ну чего ты, - заныл Артём. – Нормально всё. Давай уже скорее. Есть до смерти хочется! Вчера ведь только шоколад жрали!
Я возмутилась до крайности. Это он-то ел один шоколад?! А кто, спрашивается, опустошил у меня холодильник?! Потом я посмотрела на Юрку и исполнилась жалости и заботы. Короче говоря, первая же благоухающая миска была водружена перед ним. Юрка шумно втянул носом ароматный пар и поспешно схватился за ложку. Спасение рядового Райана состоялось.
Артём попытался и меня напоить этой подозрительной жижей из своей бутылки, но я не далась, предпочтя хорошо заваренный чай с лимоном и сахаром. Лариса последовала моему примеру. Так что мальчишки уговорили эту дрянь на двоих, пришли в хорошее настроение и вполне боевой вид.
- Даже и не думай! – сказала я Юрке. – И вообще, проваливайте. Я иду к Игорю.
Юрка возликовал и напросился со мной.
Между прочим, происходило это всё 31 декабря. 
  
Глава 5
 
Игорь выглядел бледнее и грустнее обычного. После первых же пяти минут общения я бросила его на развесёлого Юрку и отправилась искать папу. Пришлось вытаскивать его из-за импровизированного стола под бурное недовольство коллектива.
- Да боится он, - сказал мне папа про Игорька. – Боится окончательного приговора!
- А надо бояться? – спросила я.
- Надо! – припечатал папа. – Анализы ещё не готовы и… до будущего года готовы не будут!
- Может, домой его до завтра? - нерешительно вякнула я.
- Во! – папа поднёс к моему лицу кулак. – А если узнаю, что напоили пацана или накормили чем-нибудь кошерным, пощады не жди! И давай двигай уже домой. Мама с Лидией переругаются на кухне!
- Лана, - пообещала я.
- Не ладно, а – марш! – рявкнул отец.
Я на цыпочках удалилась в сторону палаты Игоря. Мне навстречу попался его сосед дядя Коля. Он поспешно шаркал шлёпанцами мне навстречу ко входу в отделение.
- Дочура пришла, - объявил он мне с гордостью и трепетом.
- Молочка принесла? – проницательно поинтересовалась я.
Дядя Коля обиделся и сказал, что не пьёт. Я уважительно покивала и пошла забирать из палаты Юрку. Он уже основательно утомил Игорька своим инфантильным оптимизмом. Игорь с надеждой подался ко мне. Я передала, что сказал папа. Игорь снова нахохлился.
- Ты не понял что ли? – спросила я. – Если тебе запрещено пить и есть тяжёлую пищу, значит, тебя готовят к операции!
Игорь ещё больше побледнел и схватился за мою руку.
- Не бойся, - сказала я. – Когда будет можно, папа всё тебе расскажет.
Заглянула вредная нянечка баба Юля и сварливым голосом принялась нас выпроваживать.
- Поль, - попросил напоследок Игорь. – Ты не могла бы на время взять к себе Рыжика? Он там вопит в пустой квартире. Соседи говорят, у них сердце разрывается…