Дом на улице Лесной

– Папоротники не цветут, – неуверенно заметила я. – Они размножаются спорами. И бутонов у них не бывает.
– У обычных, конечно, не бывает, – согласился Белецкий. – А у магических есть. Знаешь что, любимая? Бери рисунок и печенье, и пойдем-ка в гости к Глафире Григорьевне. Она в магических нелекарственных травах разбирается лучше, чем я. Да и о пророчестве соседки ей тоже стоит рассказать.
Старшую по дому мы перехватили у лифта. Глафира Григорьевна явно собиралась куда-то идти, однако увидев наши встревоженные лица, задержалась.
Свой рисунок я показала ей прямо в подъезде, и колдунья стазу же его узнала.
– Это Жар-цвет, – сказала она. – Его еще называют Перуновым цветком или цветком папоротника. Растение редкое и очень ценное. Бутон его горячий, как огонь, а тому, кто его добудет, он дарит силу отпирать любые замки и снимать любые колдовские заклятья. А еще наделяет способностью предсказывать будущее, находить места, где скрываются клады, и насылать на другого человека любовные чары. Ты, Алиса, его просто так нарисовала или с намеком, что он появится где-то поблизости?
– С намеком, – ответила я. – Тут, Глафира Григорьевна, вот какая вышла история…
Рассказ о пророчестве соседки старушка выслушала с удивлением.
– Вот это да! – восхитилась она. – Видать, дело и впрямь серьезное, если Сибилла свое предсказание прямым текстом изложила.
– Вы понимаете, о чем идет речь? – спросил Петя.
– Конечно, – кивнула Глафира Григорьевна. – Какой-то проходимец посеял неподалеку от нашего дома семена Жар-цвета. Вопрос, где он их нашел, я опускаю, ибо ответ на него мы вряд ли узнаем. Семена эти раздобыть очень сложно. Я, если честно, понятия не имею, где вообще их можно найти. Бутон Жар-цвета живет меньше минуты. Если сразу его не сорвать, он угаснет, а семена превратятся в пыль.
– Тем не менее, отыскался человек, который их достал и закопал в землю, – подытожил Петя.
– Если верить Сибилле, то да, – кивнула Глафира Григорьевна. – Корни Жар-цвет пускает мгновенно. Место, где его опустили в почву, мы уже не найдем. Я могу предположить, что посажен он был в нашем лесу или на его опушке, но где конкретно, даже леший указать не сможет.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что корни Жар-цвета, как змеи, расползаются по сторонам – ищут лучшее место, где потом вырастет сам цветок.
– Это цветок опасен? – поинтересовалась я. – Я уже поняла, что тому, кто его сорвет, он даст кучу полезных способностей, но сам-то он каков?
– Опасного в нем нет, – махнула рукой Глафира. – Растение, как растение. Вылезет июльской ночью из земли, несколько секунд красной головой посверкает, и все. Сибилла нас не о нем предупреждала, а о человеке, который хочет им завладеть. Что ты там про него говорила, Алисушка?
– «Вырвется Жар из-под земли, и свирепый огонь обретет свою силу», – процитировала я соседку.
– Вы можете это объяснить? – поинтересовался Петя.
– Пока нет, – качнула головой волшебница. – Подумать надо, понаблюдать, да посоветоваться. Поэтому вы, ребята, по округе нашей с оглядкой ходите. Особенно ты, Алиса. Внимательно смотри себе под ноги, может, увидишь что-нибудь интересное. На людей тоже поглядывайте, особенно на чужих, которые станут рядом с нашим домом околачиваться. Глядишь, разузнаем к Ивану Купале, где появится Перунов цвет, и кто его задумал сорвать.
Домой мы вернулись молчаливыми и озадаченными.
– Мы забыли сказать Глафире Григорьевне, что собираемся пожениться, – вспомнила я, переступив порог квартиры.
– Позже скажем, – ответил Петя. – Когда разберемся с любителем огненных цветов.
– Как думаешь, она придет на нашу свадьбу?
– Думаю, да. Глафира такие мероприятия обычно не пропускает.
В этот день пророчество Сибиллы Генриховны мы больше не обсуждали. Выпив чаю, отправились гулять, потом вернулись домой и вместе долго готовили ужин.
Перед сном я вдруг ощутила странное беспокойство – появилось навязчивое чувство, что за мной кто-то наблюдает. Это было не только странно, но и совершенно невозможно, поэтому усилием воли я заставила себя выбросить глупое ощущение из головы.
 
Ночью я долго не могла уснуть. Сначала ворочалась с боку на бок, потом провалилась в тревожное забытье, а затем и вовсе проснулась – в холодном поту и с тяжелым дыханием.
Решив умыться, я тихонько встала с кровати и отправилась в ванную. Потирая глаза кулаком, я подошла к раковине и – застыла, как вкопанная. Из висевшего над ней зеркала на меня смотрел Евгений Рейт.
– Привет, Огонек, – хищно улыбнулся дракон. – Скучала по мне?
Первое мгновение я находилась в ступоре. А потом громко закричала.
Лицо Рейта исчезло, а еще через пару секунд в ванную влетел встревоженный Белецкий.
– Алиса?! Что случилось?
– Петя, – дрожащим голосом произнесла я. – Я знаю, кто посадил семена Перунова цвета.
 
Собрание
 
– Женька, я смотрю, никак не успокоится.
Силуян Петрович покачал головой.
– Разве он не находится под домашним арестом в особняке своего деда? – спросила я. – Мы о нем не слышали больше полугода.
– Влад сказал, Женя сбежал две недели назад, – заметила Глафира Григорьевна. – И не просто так, а прихватив из кладовки Захара Марковича кое-какие полезные вещи. В частности, хрустальное око.
– Что это такое? – поинтересовалась я.
– Зеркало, которое дает возможность перемещаться в другие зеркала. Очень хорошая штука.
– То есть, Рейт теперь способен войти в любой дом?
– Нет, что ты. Он может только подсматривать. Для полноценных перемещений нужен второй хрустальный артефакт, чтобы в один войти, а в другой – выйти.
Я удовлетворенно кивнула. Этой ночью я жутко испугалась, что Евгений проберется через зеркало в нашу квартиру. Дабы этого не случилось, Петя до четырех часов утра зачаровывал все зеркальные поверхности, включая окна и стеклянные дверцы книжных шкафов.
Когда на улице рассвело, Белецкий уехал на работу, а я отправилась к Глафире Григорьевне рассказывать о нашем ночном приключении.
С моим предположением, что Евгений может быть причастен к появлению Жар-цвета, соседка согласилась сразу.
– А вот и свирепый огонь пожаловал, – усмехнулась она, выслушав мой рассказ. – Надо предупредить остальных.
С остальными мы встретились этим же вечером на улице – возле чаши волшебного родника. Аристарх Семенович несколько дней назад обустроил там беседку со столом и скамейками, чтобы магическое сообщество, укрытое отворотными чарами, могло с комфортом проводить в ней свои собрания.
И вот теперь мы с соседями сидели в этой беседке (Петя был на работе, поэтому нашу квартиру представляла я одна) и думали, что делать дальше.
– В лесу изменился магический фон, – сказал Дима Сорокин. – Я обратил на это внимание несколько дней назад, но решил, что мне показалось. Сегодня же фон качнуло так, что сомнений больше не осталось.
– Где конкретно его качнуло? – подала голос Олеся. – Мы с папой сегодня специально прошлись по всем тропам и тропинкам, и ничего такого не обнаружили. Магия в лесу колеблется часто, но в рамках нормы.
– Видать, цветок еще не выбрал, где ему укорениться, – сказал Силуян Петрович. – Корни пока блуждают под землей, ищут удобное место. Так где ты его почуял, Дима?
– Рядом с опушкой, – ответил оборотень. – В самом начале первой тропы.
– Это что же, чудо-трава движется к нашему дому? – удивился Гена.
Леший пожал плечами.
– Шут ее знает. Может, и движется. У нас тут источник с живой водой бьет. Цвести рядом с ним приятнее, чем в лесу.
Сорокин согласно кивнул.
– Интересно, где все-таки Рейт взял волшебные семена? – задумчиво произнесла я.
– В кладовой деда.
Порог беседки переступил Владислав Немиров. При виде него соседи тут же замолчали.
– Добрый вечер, – сказал колдун, обведя наше общество взглядом.
– Здравствуй, Влад, – ответила за всех Глафира Григорьевна. – Мы рады, что ты все-таки нашел время, чтобы к нам приехать.