Старые раны (СИ)

Вот он Край света. Дальше идти уже некуда.
Часто его навещал Васса, садился рядом и болтал о том о сем. Крес редко отвечал ему, но волчонка это особо не беспокоило.
— Крес, куда ты пойдешь, когда Алхимик вылечит Аду?
Крес вздрогнул и впервые прямо посмотрел на Вассу. И действительно — куда?
— Подальше отсюда, — вымолвил он, чтобы хоть что-то сказать. Он не знал. Не по скалам же прыгать, пытаясь посмотреть что там — за пределами Края света.
— Ты не знаешь!
— Не знаю, — вынужден был признать Крес. — Но меня это не особо волнует. Главное, чтобы с Адой было все хорошо.
— А потом?
— А потом… — он помедлил. — А потом мы просто исчезнем. Как будто и не было нас.
— Я… — Васса запнулся. — Я могу пойти с вами?
— Куда?
— Ну, куда ты собрался. Исчезать.
— Нет.
— Почему?!
— У тебя своя жизнь. Почему бы тебе не пристать к своему народу? Рок’хи здесь чужеземцы, такие же, как и ты.
Волчонок кивнул, но так ничего и не ответил.
— Чего такой невеселый, Крес-Килса? — к ним приближался улыбающийся Леший.
— А что есть повод?
— Скоро же ты получишь обратно свою зазнобу, — развел травник руками. — Это ли не повод для радости?!
— Как только, так сразу. Но пока я не вижу повода повеселиться, уж извиняй.
— Алхимик свое дело знает, — привалился Леший к булыжнику рядом с волчонком.
— Вот и поглядим.
— Что ты думаешь делать, когда все закончится?
— Вы что все сговорились?!
— Это вполне логичный вопрос, — пожал плечами Леший. — Одна история заканчивается, но за ней всегда начинается другая. Вот мне и интересно, в какую сторону Крысолов направит свои стопы.
— Не хочу я никаких историй, — вздохнул Крес. — Я уже сказал, что я планирую испариться вместе с Адой. Мне не нужны никакие истории и интриги. Право и эта уже порядком затянулась. Достало уже. У меня уже седина в бороде, моя история уже закончена.
— Как будто седина вообще о чем-то говорит, — рассмеялся Леший, почесывая собственный седеющий подбородок. — Но я позволю с тобой не согласиться с тобой не согласиться. История продолжается каждый твой шаг и каждый удар твоего сердца. Тем более в такое время, в которое нам довелось жить.
— В какое это интересно?
— Ты не видишь, что происходит вокруг? Война, Крес. Война. Толпы беженцев рок’хи, которые потеряли то немногое, что имели. И теперь жаждут отомстить своим обидчикам.
— Да, твое страстное желание… — горько улыбнулся Крес. — Вот оно и свершилось. Поздравляю.
— Вы этого добились, Крес. Альбия.
— Пусть и так. Все равно не вижу ни одной причины считать эту войну своей.
— Ты все равно уже сделал выбор. Давным-давно.
— Да? Какой же?
— Я слышал твою историю много раз. И, кажется, каждый раз ты рассказывал, как расквасил Клоду череп и смотрел, как он умирает, или я что-то путаю? Это ли не выбор?
— Я также расквашу череп и вашему предводителю, если он навредит Аде, — сжал кулаки Крес и тут же покрылся мурашками. — И сделаю это с кем угодно.
— Притворюсь, что я этого не слышал.
— Плевать. Могу повторить это еще раз! Мне плевать на очередную войну, и я вам ничего не должен. Единственный уговор, который у меня есть с одним из вас, — философский камень в обмен на ее разум. Я свою часть сделки выполнил, теперь настал черед Алхимика. И как только он исполнит обещанное, я собираюсь похватать манатки и бежать так далеко, как только смогу.
— И куда же? Ты и так на Краю света, и здесь известность Крысолова может поспорить только с известностью Алхимика, если не больше. Вам с Адой придется бежать очень, очень далеко.
— Значит, придется идти за Край света, — тяжело вздохнул Крес и снова уставился на ветреный простор, заполненный бугристыми скалами и вольными птицами.
— Может туда, где живет спасенный народ? — хмыкнул Леший.
— Если местным наплевать на то, откуда мы с Адой, то пусть будет спасенный народ, — Крес откинул голову и опустил веки. Как же достали его эти проклятые разговоры.
— Сомневаюсь, — не отставал Леший. — Во все времена людям было интересно, что за публика ошивается за порогом. Даже не надейся, что сможешь просто исчезнуть.
 
— Мне показалось, или это прозвучало, как угроза?
— Как угодно. Я лишь хочу сказать, что вечно бегать — только себя обманывать. Ты мог бы стать чем-то большим, нежели простой крестьянин в каком-нибудь богами забытом уголке мира, тебе так не кажется?
— Нет.
— Посмотри вокруг, Крес, — Леший опустился на корточки и посмотрел ему прямо в глаза. — Сюда стекается армия рок’хи. Настоящая армия людей, которых не нужно мотивировать. Которые уже считают тебя богоподобным героем, или, по крайней мере, человеком, который совершил невозможное — убил бога! А то, что даже Алхимик тебе поверил, уже делает для них твой рассказ — свершившимся фактом.
— И что дальше? Ты хочешь, чтобы я возглавил их и повел это войско в Альбию вершить праведный суд? Так что ли?
— Скоро у них закончиться еда и они пойдут к местным, — продолжал Леший. — Те и так живут практически на камнях, а тут еще пара сотен голодных ртов, которые готовы на все. Ты хочешь их просто так бросить?
— Позволь узнать, — начал заводиться Крес, — почему я должен печься об их благополучии? И им, и вам я ничего не должен.
— Однако, они здесь, в том числе, и по твоей вине…
— Это ты, как ты сам рассказывал, окрылен Идеей! Так зачем же тебе нужен какой-то беглый предатель, чтобы осуществить ее?! Немного же стоит эта ваша Идея всеобщего опустошения без помощи со стороны.
— Нет, Крес. Именно сейчас настало время для таких, как ты. Эпоха войн. Обмана и лихолетья. Время предателей. А ты так ничего и не понял.
— Я даже и не пытался, — отвернулся он, чтобы не разозлиться еще больше. — Можешь воспитать героя из Вассы. Он уже готов.
Но Васса даже не поморщился в ответ на него слова. Он смотрел куда-то за спину Лешего, и его глаза одним мигом округлились. Крес проследил за его взглядом и тоже обомлел.
— Крес?..
Он подскочил так быстро, что Леший резко отпрянул, решив уже, что южанин совсем слетел с катушек. Крес отпихнул ошарашенного травника и бросился к крохотной фигурке, которая застыла среди камней. Первые несколько шагов он думал, что ему это сниться. Потом он понесся к ней бегом и, наконец, смог заключить ее в объятья.
— Ада… — прошептал он ей прямо в ухо, прижимаясь щекой к знакомым волосам. Так долго, так долго…
— Ада?..
Закончилось блаженство очень быстро.
— Это что имя такое?.. Ладно, пусти… — начала она высвобождаться из его рук. — Пусти уже!
Крес слишком поздно осознал, что поспешил с объятиями.
— Ада… — пробормотал Крес и попытался объясниться, но та, едва он разжал руки, сразу отошла чуть ли не на десяток шагов.
— Я хотела только поблагодарить тебя за спасение, — сказала она, боязливо поглядывая то на него, то на его спутников. — Не более.
— Нет, — проговорил Крес, выискивая ее глаза и попутно обливаясь холодным потом. Почему она так с ним разговаривает? Она не узнает его?..
— Ада?
— Ада… — повторила она. — Ты постоянно так меня называешь. Значит, это я Ада?..
— Ты не узнаешь меня? — спросил он ее напрямик. И тут же ее взгляд сказал ему все. Там ее по-прежнему не было. Крес решил, что эта острая и тяжелая истина разорвет ему сердце. Однако то оказалось крепким орешком.
— Нет, — покачала она взлохмаченными космами. — Уж прости.
— Это я Крес, — он снова попытался подойти к ней, но она только отступила. Уже другая. Теперь, похоже, навсегда.
— Очень приятно… Крес, — эта другая девушка, которая и была Адой и не была ею вовсе, попыталась улыбнуться, но выражение вышло очень жалкое, извиняющееся. — Спасибо, что вытащил меня из… всего. Мне рассказали, что мы оба с тобой пережили.
 
— Это же я… Крес, — повторял он, делая все новые и новые шаги, а другая Ада отходила от него все дальше. Потом улыбка исчезла с ее лица, она повернулась и со всех ног помчалась прочь.