Старые раны (СИ)

Крес полез внутрь, освещая себе дорогу. Мальчишки в этот раз пропустили его вперед и не спеша семенили чуть позади. Узкая лестница привела их в просторное помещение с высоким потолком и следами от скоб вдоль стены.
— Давненько же сюда никто не заглядывал, — огляделся Крес, ощупывая пыльные закоулки светом и тенями. Стена напротив была вся испещрена нишами и углублениями, заваленными мусором, сгнившими ящиками и еще Сеншес пойми чем. Просто старый заброшенный подвал, заросший плесенью и паутиной, ничего интересного.
Дверь скрипнула и оглушительно стала на свое место, заставив вздрогнуть всех четверых. Крес выругался, но не стал возвращаться, а пошел на звук воды, который с каждым шагом нарастал — мальчишки, немного помешкав, пустились следом. Еще с десяток ступеней, и они шагали вдоль очередного туннеля — все глубже под землю. Не оглядываясь и не тратя времени понапрасну, Крес преследовал гул водных масс, который в этом подземелье грохотал подобно громовым раскатам.
— Долго еще?.. — прошептал Крес себе под нос и невольно прибавил шагу, когда его дернули за рукав, уводя куда-то в боковой коридор, или скорее сунули в каменный мешок, который постепенно закапывался все ниже.
Когда они подошли к краю подземного водоема, поверхность которого трепал тяжелый водяной вал, сложно было даже уловить собственные мысли. Шум воды утопил все прочие звуки.
Зажимая уши, беспризорник ткнул пальцем в громыхающую темноту.
— Прекрасно… — сплюнул Крес в воду. — Просто прекрасно.
Вонь тут стояла лютая.
Когда он снял с себя одежду, холод сразу же вцепился в него крючковатыми пальцами. Оставшись в одних портках, Крес оглянулся, но конечно не смог разглядеть за собой ничего кроме черноты, не услышал даже шлепанья босых ножек. Мальчишек как след простыл.
Опустившись на колени, он с трудом нашарил сумку — в голове уже хозяйничала мысль, что беспризорники забрали несчастных кошаков с собой, но под пальцами все еще возилось нечто живое и взбешенное. Крес аккуратно свесил ноги в ледяную воду, и, стараясь не упустить сумку и не обращать внимания на холод, у которого уже отрасли когти с клыками, медленно соскользнул вниз. Не сразу, но таки нащупал дно, пришлось идти крайне осторожно, опасаясь каждое мгновение потерять ориентацию. Когда сумка наконец перестала дергаться, Крес забросил ее на спину, оттолкнулся и поплыл, ориентируясь по рокоту воды впереди. Лютый поток шумел, швырял ему в лицо тяжелые капли
Когда стало очевидно, что течение сносит его назад, он ушел к стене и поплыл вдоль нее, стараясь выцепить в холодном камне хоть намек на ступеньки, и вскоре его рука нащупала углубления в камне, стремящиеся к потолку — откуда и несся этот нескончаемый поток.
Крес решительно ухватился покрепче и принялся карабкаться. Сумка уже не доставляла ему никаких неудобств — мокрая до нитки, свисала с плеч и ненавязчиво оттягивалась на лямках.
Когда он ступил на твердую землю, прошла, казалось, вечность в этой мокрой, громыхающей тьме. Немного передохнув у ледяной стены, Крес по пояс в воде принялся не спеша протискиваться по узкой приступке вдоль водного подтока, который грозил подхватить его и разорвать еще до того, как его избитое тело достигнет водоема внизу. Судьба во второй раз оказалась милостива к нему — в стене ему попалось нечто вроде поручней, с помощью которых можно было не без труда, но уверенно двигаться против течения. Сумка ужасно мешалась на его и без того уставших плечах, но это было самым меньшим из проблем. Сколько времени ему еще доведется провести в этой нескончаемой борьбе со сточными водами, не стоило даже загадывать; сколько уже прошло — ответ известен одному Сеншесу. Была ли сейчас глубокая ночь или на горизонте уже брезжил рассвет, гадать тоже не имело смысла. Главное сейчас — узкая дорожка под стопами, холодный поручень и удача. Если не повезет, то лоб его встретит толстая решетка и мигом перечеркнет все старания.
Тут Крес неожиданно для себя нащупал боковой проход — уровень пола там был немного выше, да и течение не такое сильное, а значит, меньше шансов оступиться и рухнуть в бурлящий поток. Тела к этому времени он уже не чувствовал, шаги выходили чисто механически. Цель и инстинкт — вот что было путеводной звездой.
 
Он углубился в узкий тоннель — раздвинув руки, получалось прикоснуться к обеим стенам, чуть искривленным, напоминающим гигантскую трубу. Рев воды постепенно становился тише, постепенно перейдя в ровный гул, который щекотал уши где-то за спиной. Пара поворотов и с десяток скользких ступеней привели к тому, что Крес вообще перестал понимать, где находится, и куда его увлекли эти проклятые туннели.
— Уху! — неожиданно прокатилось эхом по коридору и пропало во тьме.
Крес чуть не поскользнулся, замер и долго не смел даже поднять ногу, чтобы продолжить движение. Ждал, ожидая нахудшего, но звук не спешил возвращаться, словно это сам Крес окончательно рехнулся…
— Уху! — крикнули за его спиной, заставив Креса вскрикнуть от страха. В мозгу стонало лишь одно слово — морои. С этой ужасной мыслью он лихорадочно сбросил сумку со спины и попытался нащупать внутри мокрую шкурку…
Тут нечто пронеслось над головой, заставив его чуть ли не нырнуть под воду. У Креса тряслись колени от страха, когда он увидел, как это сверкнуло двумя белыми огоньками в сплошной темноте — прямо перед его носом.
Впереди что-то сидело.
— Уху!
Руки тряслись, пытаясь выковырнуть из мешка угощение для этой твари, но мелкие засранцы явно перестарались с тесемками…
Существо было на голову выше Креса, больше не двигалось и сверкало своими блестяшками, словно оценивая, что за гость пожаловал в эти вечно темные коридоры, заполненные нечистотами и страхом.
Когда Крес таки ухватился за мокрое, тяжелое кошачье тельце, тварь в последний раз моргнула своими огромными фонариками, словно в насмешку над его стараниями, зашелестела и скрылась, только ухнув на прощанье. Крес так и остался стоять с дохлой кошкой в одной руке и с сумкой в другой, не веря, что это существо — кем или чем бы оно ни было — просто посмеялось над ним и ушло.
Прошло Сеншес знает сколько времени, прежде чем он отважился продолжить путь. Ничего кроме удаленного гула воды не преследовало его — ни сзади, ни спереди. Повернуть назад? Снова окунуться в тот бурный поток и пойти?.. Куда? Разве ему не нужно было в логово мороев? Чтобы накормить чудовищ этими кошками, а самому, пока они будут набивать ненасытные брюха, проскользнуть мимо. Кажется, таков был этот самоубийственный план, тогда почему он трусит?.. Почему боится совать голову в петлю — ведь это единственный проход в замок, где его ожидает плата за разум Ады.
Крес поднял сумку из воды, сунул туда кошака и медленно двинулся дальше по туннелю — туда, где пропала эта невидимая ухающая тварь.
* * *
Впереди и позади его встречала темнота, издалека звало издевательское уханье. То дальше, то ближе шелестели крылья, все громче кипела кровь в ушах, быстрее отдавалось испуганное сердце.
Оно звало его. Оно действительно звало его. Стоило ему немного прибавить шагу, как из поворота снова подмигивали эти блестящие глазки-огоньки. Но когда Крес в страхе замирал, оно снова взмахивало крыльями и уносилось дальше по темному коридору. Он шел вперед. Больше некуда.
Коридор не петлял, тянулся сплошным, прямым нескончаемым тоннелем; тихой, почти мертвой протяженностью, ведущей, казалось бы, на тот свет.
Крес остановился отдышаться, но уханье было неумолимо.
 
«Уху! Уху!» — надрывались из темноты. Крес продвинулся еще немного. Показалось, что ушей коснулись звуки. Очень знакомые звуки.
Это самоубийство.
Теперь он прибавил шагу.
А впереди все ухал его странный провожатый, сверкая глазами во мраке. То ли плакал, то ли смеялся.
Прямой тоннель как-то незаметно сменился крутой лестницей, с которой вода скатывалась с плеском, а стены закручивались подобно резьбе от гигантского шурупа. Скоро круглый коридор запетлял и принялся изламываться, напоминая внутренности какого-то гигантского существа. По сторонам попадались какие-то ответвления и углубления в стенах, но боясь окончательно заблудиться, Крес даже не подумал сунуть туда нос. Пусть его явно гонят на убой, но у него появился хоть какой-то ориентир.