Старые раны (СИ)

— Как нам подняться?
— Скажи спасибо, что жива осталась, — пробурчал Крес. — Болит?
— Очень…
Он положил ладонь ей на плечо. Девушка дрожала, как в лихорадке.
— И хорошо, — ухмыльнулся Крес. — Значит в следующий раз, когда мы сядем на этот подъемник, десять раз подумаешь, прежде чем долбить своими каблуками.
— Если вы думаете еще раз воспользоваться этим… — вспыхнула Наска.
— Нет, пойдем пешком. Это полезно.
Крес попытался сделать пару неуверенных шажков в сторону, но в его состоянии да и со насмерть испуганной носморхой, которая буквально повисла на нем, сделать это было не так-то просто даже с полными венами философской ртути.
— Эй! Эй! — попытался он оторвать от себя девушку. Прилипла, как банный лист! У нее, кажется, была истерика. — Это я на тебе висеть должен, я тут раненный.
— Простите! Простите! — запричитала она, но рук не убрала. Ее сердце стучало как бешенное.
— Ничего страшного не случилось, мы всего лишь упали в шахту.
— Вы называете это «ничего не случилось»?!
— В уличной драке можно и посильнее пострадать. Главное конечности не сломаны, а ребра это семечки.
— Это вам не привыкать бока мять! У меня такого опыта еще нет.
— Все бывает в первый раз, — глубоко вздохнул Крес и зашатался от резкой боли в ребрах. Так лучше не делать.
— Нам надо выбираться отсюда! Вам нужно к доктору.
— А то я бы не догадался, — горько ухмыльнулся Крес. — Нам повезет, если дверь не зажало и ее еще можно открыть.
Как ни странно, но клеть заскрипела и застопорилась. Ругаясь самыми последними словами, Крес подналег на нее, опасаясь наихудшего, но дверь все же поддалась и рухнула в темноту, не встретив более никакого сопротивления.
— Там есть что-то дальше… — высказала очевидную мысль Наска.
— Похоже на то, — ответил Крес, нюхая воздух. Из темноты подул прохладный ветерок. Словно прямо перед ними пролегал какой-то туннель.
Словно на дне шахты располагался еще один этаж.
— Ты знаешь, где мы находимся?
— Не имею не малейшего понятия.
— Ты же живешь здесь?
— Я вам не кастелян. Я сама иногда здесь плутаю. Некоторые коридоры и комнаты появляются словно сами собой.
— Интересно, — прошептал Крес, раскрывая дребезжащую дверь на всю ширину. Завтра Клод вернется, а его подъемник лежит разбитый на самом дне. Крес думал все, как насолить бессмертному? А оно само получилось. Видимо, придется благородному белю бежать по лестнице ножками.
— Вы идете? Что же вы, скорее!..
Ее руки принялись вытаскивать Креса наружу. Да уж, девочка, похоже, сильно испугалась, и теперь и на пушечный выстрел не подойдет к этим устройствам.
Крес оперся ей на плечо и, наконец, выбрался из клетки. Под ногами лежал ровный каменный пол, но по-прежнему не было видно ни черта.
— Не спеши ты! У нас еще целая ночь впереди, чтобы обследовать эти коридоры.
Крес присвистнул. Звук понесся в глотку коридору, разбивая тишину.
— Не хочу я ничего обследовать, я хочу в свою спальню!
— Я тоже…
— Что?
— В смысле в свою. И пива.
— Все что вам сейчас нужно, это хороший костоправ.
— Мне больше хочется узнать, куда мы попали, и куда идем. Костоправ подождет, — задумчиво проговорил Крес, делая неуверенные шаги в темноту и ощупывая стену. Гладкий, холодный камень… скоба для сен-фонаря. Значит, он оказался прав — это действительно еще один этаж на дне шахты, о котором не знает носморха, и на который похоже можно попасть только на подъемнике.
На подъемнике, которым пользовались только абели. Очень интересно.
— Может нам не стоит туда идти?.. — пробормотала Наска.
— Ты же вроде хотела к себе в комнату?
— Да, но… Мы же не знаем, что там дальше… Не мудрее ли будет дождаться утра и позвать на помощь?
— Ты смотрела наверх?
— Ну да…
— И я смотрел. Ближайший этаж со светом сен-фонаря еле-еле светит. Если Клод не спустится сюда в ближайшее время, то никто не спустится. А мне не хочется встречать его здесь и объяснять, почему его механизм лежит разбитым на дне, а его сиятельству приходится спускаться сюда на веревке.
 
— Мы в ловушке…
— Мы в заднице, — резюмировал Крес и пошел дальше, разгребая темноту глазами. Если они не найдут хоть что-нибудь способное светить, им придется туго. Мрак стоял наижирнейший. Такое ощущение, что эти камни не видели света вовсе.
Рука об руку они шли вслепую какое-то время, и Крес каждое мгновение ожидал, что вот-вот стукнется носом о стену или дверь, но коридор тянулся и тянулся, уводя их все глубже в толщу земли. Наска коротко постанывала, наступая на больную ногу, но не жаловалась. Крес тоже шипел каждый шаг — больные ребра и спина отзывались все настойчивее и требовали отдыха. Но он знал, что это ненадолго — ртуть пусть и стучала в висках, но она постепенно чуть притупит боль от ушибов. Если в ближайшее время он не рухнет еще в какую-нибудь яму, боль должна была отступить. Как ни крути, но полезная штука.
Наконец, стены раздвинулись, и они выбрались в какое-то широкое пространство по-прежнему скрытое темнотой. Наска порывалась было идти дальше, но Крес ее удержал.
— Что?..
— Лучше пойдем вдоль стены. Как-то мне не очень нравится этот сквозняк. Как будто по полу стелется, снизу поддувает. И воняет здесь чем-то.
— Гниль.
— Не просто гниль, — покачал головой Крес. — Дерьмо.
Все так же ощупывая кладку, они двинулись огибать помещение, прижавшись к ледяной стене.
Тут нечто заставило обоих застыть. Откуда-то спереди доносилось странное чавканье — шло словно бы из-под земли и с каждым их шагом становилось все отчетливей.
Тут скрип невидимой двери заполнил все враждебное пространство. В след ему раздался звук шаркающих шагов.
— Кто-то идет… — вздохнула Наска, но Крес быстро зажал ей рот и увлек к стене. Не хватало ей еще бежать сломя голову незнамо куда.
Шаги стучали все ближе. Глупо думать, что это место никто не охраняет.
— Да подожди ты! — прошептал Крес Наске прямо в ухо. — Сначала посмотрим, кто нас тут встречает. Вряд ли нас тут ждут с нетерпением.
— Вы параноик, — обиженно прошептала носморха, но подчинилась.
Огонек фонаря рассеял темень, и из коридора напротив выползло нечто черное, хромое и горбатое. Это был без сомнения человек в мешковатой, серой одежде, но напоминающий огромного грязного колобка из детского ночного кошмара. За ним по полу стелился толстый мешок, внутри которого боролось и стонало нечто живое и озлобленное.
Свет открыл небольшой участок пола, и в этом рваном сиянии Крес умудрился насчитать с полдюжины колодцев, выдолбленные прямо в каменной кладке, без намека на ограждения. Один неверный шаг, и они с Наской угодили бы в один из них. Сверху свисали какие-то веревки, но потолок полностью исчезал в темноте, так что разглядеть точнее было невозможно.
Маленький человечек бросил свою ношу у края ближайшей темной дыры, разогнул спину, облегченно вздохнул и от души пнул мешок. Тот отчаянно замяукал от боли.
И тут Крес узнал в этом странном типе нитсири Кая. Вот так встреча.
В его руках уже мелькнул серебряный колокольчик, и вслед за его звоном, как по команде, под полом сразу что-то завозилось и заурчало. Колокольчик звякнул еще раз и из черной дыры наружу вырвался такой яростный и голодный рык, что у Креса сердце сразу ушло в пятки.
Он стоял, растянув свои губы в отвратительной ухмылке, дергал язычок колокольчика и наслаждался этим рычанием. Вновь стены сотряс взрыв ужасного рыка, под полом начало переваливаться нечто огромное и тяжелое. Наигравшись с колокольчиком, Кай опустился на колени и сунул руку в мешок.
Из-за фонаря кругом скакали тени, и Крес сначала не понял, что такое вынул Кай из мешка — в руках нитсири барахталось и шипело нечто черное и мохнатое, норовившее вырваться из лап своего мучителя и сбежать куда подальше. И только тогда, когда нитсири поднял эту ощетинившуюся тварь над дырой и бросил ее в пропасть, Крес осознал, что комок, с жалобным мяуканьем летящий вниз, был просто несчастным, оборванным котом.