Старые раны (СИ)

Стайку носморх, весело чирикающих в тесном кружке, он отыскал достаточно быстро. Быстрее, чем на него обратила внимание еще парочка гвардейцев. Он быстро оценил положение и обошел своим вниманием группку болтушек — длинные языки ему только помешают.
— Эй, — позвал Крес девушку, которая сидела, уткнувшись в книгу, отдельно от остальных. — Как тебя зовут?
Она оторвала от книги недоуменные зеленоватые глаза — чистые, ясные. Еще молоденькая и наивная. То, что нужно.
— Наска, господин, — ответила носморха, слезая с подоконника и приседая в легком церемонном поклоне. Красные аккуратные башмачки с пряжкой щелкнули, изумрудные юбки чуть приподнялись, открыв стройные ножки в белых чулочках. Книжку она при этом прижала к груди.
— Пойдем, Наска, — подал ей руку Крес и обжог решительным взглядом. Девушка вздохнула, но руку приняла. Гвардейцы остановились, когда увидели, как Крес уводит носморху в соседнюю галерею. Крес посмотрел обоим в глаза и кивнул — пусть знают, что не таится.
Они пробежали галерею, огибающую Спящие сады, и разминулись с еще одной парой гвардейцев. Крес кивнул и им и потащил носморху еще на этаж выше, чувствуя на себе взгляды еще и этих обормотов. Пустые коридоры запетляли, единственным спутником остался стук каблучков по полу. Крес наугад толкнул плечом какую-то дверь, и они оказались в полутемном помещении, пропахшем пылью. Высокие окна загораживали плотные гардины, свет с трудом проникал через узкие щели и ложился на давно не метеную плитку. Из мрака выходили стеллажи, от пола до потолка заваленные кипами книг и свитков. Бардак и запустение.
Но здесь они были одни.
Крес повернулся к носморхе и снова встретил на себе эти темно-зеленые глаза. Ни недоумения, ни страха в них уже не было. Лишь рутина.
— Вы хотите здесь?.. — с сомнением проговорила она, осматриваясь кругом, и бросила книгу на пюпитр — чтобы не мешалась. В следующее мгновение ее рука уже лежала у него между ног.
— Нет, стой, — ударил ее по ладони Крес и отстранился. — Забудь. Мне нужно просто узнать, где бель Клод.
— Бель Клод? — захлопала она длинными ресницами.
— Да, — кивнул Крес.
— И стоило вам тащить меня в этот пылевой короб, господин, спросили бы в коридоре… — пробормотала Наска и пожала плечами. — Где угодно, где же еще.
Носморха опустила глаза и ее губы тронула легкая полуулыбка, но ее как рукой сняло, когда она еще раз взглянула в лицо своему собеседнику. Напряглась и поджала губы.
Сеншес, чтоб их, эти слезы!
— Не увиливай! — сказал Крес, стирая надоедливую влагу. — Ты живешь в Пике, учишься в Пике, спишь в Пике, вся твоя жизнь проходит здесь среди Сияющих Лиц. Хочешь сказать, что не знаешь, где ошивается твой бель, а, носморха?
— Нет, не знаю, — ответила она спокойно, чуть опустив глаза, пока Крес вытирал щеки. — Бель Клод последнее время очень занят и показывается в коридорах только мельком. Да и времени у меня, знаете ли, не так много, чтобы еще и следить за каждым его шагом. С собой он водит только носморх постарше, с опытом работы с материалами и жидкостями. Я еще основы только осваиваю. Вот.
Крес тяжело вздохнул. Наивная и молоденькая оказалась, конечно же, зеленой ученицей, которой еще даже не прокусили шейку. Вот она тонкая и белая, только и успели нанести татуировку принадлежности к Пику. Сеншес!
— Хотя, — задумалась она и приложила аккуратный ноготок к щеке, — если я где-то и вижу его чаще всего, так это на балконе Кремовой башни. Бель Клод проводит там целые вечера порой, иногда в компании носморх и фосферов, иногда в одиночку. Самой мне пока не разрешают с ним заговаривать, но проходя по верхней галерее, их можно разглядеть. Солнце уже почти зашло — может он еще там? Сходите, проверьте.
Крес вздохнул и вытер потное лицо. Хоть какая-то, но зацепка. Лучше чем ничего. Когда они проходили по той галерее, небо уже окрашивалось лазурью. Придется поторопиться. А то вдруг Клоду надоест прохлаждаться по балкону, и тогда ищи его свищи в этом лабиринте.
— Отведешь меня туда.
— Как скажите, — охотно кивнула носморха и потянулась за своей книжкой. — Но нам придется перейти в другое крыло. И еще пять этажей наверх, переход и до Кремовой башни рукой подать.
 
Крес вздохнул — будь проклятые абели с их лабиринтами!
— Я за тобой, — потянул Крес ее за руку. Энергия бурлила в нем, как кипяток в чайнике, — он бы согласился сейчас хоть на марш-бросок в полном вооружении.
Когда двери комнаты закрылись за ними, Наска сама сжала его ладонь и побежала через коридоры. Стук-стук-стук, — сопровождали их торопливые каблучки. Темно-зеленые сен-фонари на стенах только-только начали заливаться ярко салатовым светом, погружая помещения в мягкое, дрожащее сияние, в котором коридоры Пика будут утопать до самого утра.
Миновали все новых часовых гвардейцев. Крес продолжил делать вид, что совсем не спешит, и Наске приходилось чуть ли не тащить его. Хотя не будь здесь этих закованных в железо истуканов, сам бы подхватил ее на руки и побежал, куда та скажет.
За спиной остались несколько лестничных пролетов, тонувших в зеленых лучах.
— Подожди, — внезапно пробормотала Наска, останавливаясь на очередной крутой ступеньке, и прижалась к стене.
Крес еще бы несся и несся вверх перепрыгивая через две, а то и три ступени, и плевать на усталость, — только бы найти Клода! — но он все же сдержался, носморхе нужно было отдышаться. Пот капал с ее лба, а зеленое оборчатое платье все прилипло к спине. Крес еще раз стер настырные слезы. Он тоже вспотел, но его это совсем не беспокоило.
— Вам бы не следовало так перебарщивать с ртутью, господин, — стрельнула она глазами. — Лучше принимать поменьше — примерно по одной чайной ложке, два раза в сутки натощак. И удовольствия больше получите и толку.
— Без тебя знаю, — буркнул Крес и отвернулся. Хотя правда была определенно за ней.
— Матушка моя как-то тоже получила в награду скляночку с ртутью от заезжего беля, — продолжала носморха. — Так обрадовалась, что выпила всю за один вечер — с молочком и маленькими глоточками. Думала морщинки вокруг глаз быстро разгладить. Разгладила. Только ножки у нее отнялись, и лежит до сих пор в кровати моложавая и злющая. Бедненькая.
— Ты отдохнула? — спросил Крес разговорившуюся носморху.
Судя по ее покрасневшему лицу, она бы лучше предпочла бы сесть с книжкой на лавочку у окошка и забыть этого Креса с его проблемами.
Наска выпрямилась и решительно взяла его за руку:
— Пойдемте.
Крес хотел уже поставить ногу на ступеньку, как услышал голоса наверху. Схватил носморху за локоть и чуть отстранил. Голос определенно был знакомый.
— Что такое? — спросила девушка. — Пойдемте, я отдохнула…
Тени заскользили по ступенькам, голос усилился. Крес выругался и подтолкнул носморху к двери прочь с лестницы, но та оказалась заперта. С нижнего пролета поднимался какой-то задумчивый парень с кипой бумаг под мышкой. И не обойти — либо ждать, когда его физиономия проплывет мимо, либо пинком отправлять кубарем вниз. Ни то, ни другое было нежелательно.
Зараза. Принес его Сеншес как раз вовремя!
— …что же ты молчал, гад?! — хлесткий звук пощечины заставил парня остановиться и сделать шаг вниз. С верхнего этажа звенело железо, топали сапоги. Все ближе и ближе.
— Ром, я не знал, что все его разыскивают… — донесся извиняющийся голос. Тоже знакомый. Марик!
— В смысле ты не знал? — второй голос впился Кресу в уши горьким поцелуем нелюбимого родственника. Да это же старина ром Лемуш! Зараза и на его голову!
— …приказ задержать и доложить, если в Пик попытается проникнуть ром Крес, — Лемуш громыхал всеми своими железками по лестнице, его длинная черная тень ползла все ниже, напоминая огромного паука. Крес схватил Наску и они оба убрались в нишу. Бежать уже было поздно — Лемуш собственной персоной возвышался на верхней площадке. Крес видел уголок его пышного плаща.
 
— Да, но… — оправдывался Марик. — Приказ был воспрепятствовать ему, если он попытается найти беля Клода…