Старые раны (СИ)

— Понятно. А чего хотела абель?
— Еще раз удовлетворить свои командирские амбиции, чего же еще?
— Крес…
— Ален, я очень надеюсь, что эта размалеванная девка как раз рассказывает тебе что-нибудь про Аду, а не просто присматривается к твоему кошельку.
— Нет, — смутился он, косясь на свою рыжуху, которая мигом поменялась в лице.
— Да, ты правильно поняла меня, — проговорил Крес. — Пошла отсюда. Итак.
— Но я поспрашивал, как ты и просил, — вздохнул Ален, с несчастным видом провожая цветастую юбку, с которой у него так и не заладился приватный разговор. — Честно.
— И?
— Ничего, — замотал он головой.
Крес шумно вздохнул и отставил нетронутую кружку:
— Почему-то я не удивлен…
— Слушай… — поджал губы Ален и после небольшой паузы, как бы собираясь с духом, выдал: — Ты не думал — хоть на мгновение — что Ада просто-напросто тебя бросила?
— Нет, — медленно покачал головой Крес. Вид у него был такой, как будто в пиве он нашел целое семейство мух. — Я уверен, что нет.
— А…
— Лучше не заводи снова свою шарманку! — ударил он ладонью по столу. — Либо это какое-то глупое недоразумение и все разрешится очень быстро, либо ее убили. И зверски.
— Кто мог поднять руку на носморху беля Клода?
— Не знаю. Но подозреваю.
— Кого?
Крес ответил не сразу.
— За такие разговоры можно легко оказаться на выжимке, а я не хочу портить тебе вечер.
— Ага, мой вечер уже ничего не испортит, — хмыкнул Ален и, придвинувшись к Кресу поближе, спросил заговорщицким шепотом: — Я его знаю?
— Да, — кивнул Крес. — Нитсири Кай.
— С чего ты взял?! — напрягся Ален и вжал голову в плечи, словно этот Кай сидел за соседним столом.
— Он мне сам сказал, когда я был у абель Мерай.
— Он прямо сказал тебе, что убил твою девушку?!
— Нет. Но этот мелкий подонок на это явно намекнул.
— Наверняка хотел просто позлить тебя, а ты повелся. Мне ли не знать какие у вас с ним отношения.
— Не знаю… Я сам не знаю, чего и думать. У кого-кого, а его вообще ничего не останавливает. Он дегенерат.
— Ты преувеличиваешь. Может он и… своеобразный молодой человек, но смелостью похвастаться не может. Взять и убить носморху своего беля, чтобы насолить тебе? Такой сопляк как Кай на это не решился бы. Он скорее насрет тебе под дверь, чем прямо пойдет на преступление — это в духе таких, как он. Слушай, может тебе… — Ален стрельнул глазами в сторону и нагнулся над столом, — …ртути?
— Нет, спасибо. У меня есть.
— Да ты гляди, — он вынул небольшой серебристый флакончик, прикрывая его отворотом мундира от чужих глаз. — Чистенький как слеза молодой нитсири. Неразбавленный. Ну, разве что чуточку.
Крес отрицательно покачал головой. Если бы Ален увидел что сейчас лежит у него в кармане, выкинул бы свой флакончик на помойку и удавился бы за глоточек настоящего неразбавленного Нектара.
От этого нельзя отказаться.
— Я надеюсь, ты не собираешься сейчас все бросить и идти искать Кая?.. — спросил гвардеец с мольбой во взгляде.
Крес сдался.
— Нет, я просто хочу забыться. Теперь у меня остался лишь один вариант… — Крес остановил разносчицу. — Давай сюда самое крепкое, что есть и побыстрее!
— Вот это правильный подход! — развеселился его друг.
Пока Ален заливал в себя кружку за кружкой и трещал как заведенный, у Креса на душе кошки скребли. Он без конца прокручивал у себя в голове возможные и невозможные места, где он еще может узнать что-нибудь про Аду. Может быть, она уехала к родителям? А куда?.. Крес даже никогда не интересовался о том, откуда она родом, хотя в чем-чем, а в загадочности Аде не откажешь. Хорош женишок, нечего сказать…
Алена все что-то болтал про свои любимые кости и не менее любимых босорок, а Крес все смотрел поверх его плеча на посетителей пустыми глазами — может хоть кто-нибудь из этих выпивох, бретеров и младших офицеров когда-нибудь видел ее в глаза, задевал плечом или перебрасывался парой слов? Как же он хотел сейчас перешерстить голову каждого из них — возможно, всего лишь мимолетное воспоминание скажет ему больше, чем недели беготни по городу и болтовни в кабаках…
 
Неожиданно для себя Крес поймал на себе взгляд человека за дальним столом. Поначалу он сам не понял, что такого необычного в лысоватом мужчине средних лет с мощным и круглым лбом, и только потом осознал, что тот постоянно поднимал на него бледно-голубые глаза и странно кривил губы. Очень знакомые.
— Как, ты говорил, называется эта лавочка? — прервал Крес Алена.
— «Висенья», кажется, — ответил тот. — Не самое худшее заведение. По крайней мере, хозяин честно признается, что разбавляет пиво. А что?
— Не оборачивайся, — проговорил Крес. — Мужик за твоей спиной живо нами интересуется.
— С чего ты взял?
— Виделись с ним еще утром… Да сиди ты ровно!
— Это он тебя так отделал?!
— Нет. Но он предлагал мне встретиться. Здесь, в этом месте.
— Так может он…
— Может. А может обыкновенный шпик. Вопрос — чей?
— Разве шпик сам стал бы подходить к тебе и сам себя разоблачать?
— Кто его знает, — нахмурился Крес. — Но когда все двери закрыты наглухо, а эта сама открывается тебе на встречу — это очень подозрительно. Не хочется идти на поводу у Сеншеса. Я действительно сильно погорячился тогда с Клодом, а с абелями шутки плохи. Может… А, Сеншес!
— Да и на кой черт ему приставлять к тебе шпика?
— Ты живешь в Изумрудном городе и задаешь мне такой вопрос?!
— Не горячись. Так что ты будешь делать?
— Сейчас ничего.
— Не подойдешь к нему?
— Сейчас нет.
— Не понимаю…
— Сиди, пей пиво, но не надирайся, как обычно, — проговорил Крес, не поднимая глаз. — Я хочу дождаться, когда он встанет и выйдет на свежий воздух. Вот тогда мы тоже проветримся.
Ален помялся.
— Ну вот, а говорил, что хочешь забыться…
— Ты можешь сидеть и пить дальше, если хочешь.
— Сеншес с тобой, Крес! Кому понравится, когда тащат работу с собой в кабак?!
— Я мне не нравится, что он навязывается. Если Сеншес хочет, чтобы я пошел этой дорогой, я пойду другой. И потреплю его за бороду.
— А как он хоть выглядит?
— Примерно, как обычный лавочник средних лет, который пришел выпить и пощипать подавальщиц после тяжелого трудового дня.
— С каких пор ты стал бояться лавочников?
— Поверь мне, дружище, — губы Креса тронула легкая улыбка. — Больше всего в этой жизни стоит бояться не амбалов со стальными яйцами, а людей с деньгами. Первые ломают ноги, а вторые за это платят. Вот такие вот «скромные лавочники», у которых спрятан топор под лавкой.
— Я больше боюсь Сияющих Лиц, — нервно хихикнул Ален. — Лавочников можно купить. Абелей нет.
— Если лавочников используют абели, то это тоже дохлый номер.
— Хех, если бы я был белем Клодом, я бы не стал так заморачиваться.
— Как знать, — протянул Крес, прихлебывая из кружки. — Вот перевалит тебе за век, тоже будешь со скуки выдумывать сложные комбинации, а окружающие будут ломать над ними голову. А ларчик откроется проще некуда — великому комбинатору Алену было просто скучно.
Пока они болтали, к лавочнику подошел какой-то мальчишка и шепнул ему что-то на ухо. Тот еле заметно кивнул и скоро поднялся со своего места. Крес, не спеша, допил свое пиво и поднялся со стула, когда за странным типом закрылась дверь.
Они с Аленом вышли на воздух и увидели, как их «приятель» скрывается в переулке напротив. Не теряя времени даром, Крес с Аленом поспешили за ним. Они обогнули угол и прошли темную аллею, чтобы понять, что улица пуста. В этой части города фонарей не было и в помине. Единственное, что здесь можно отыскать — это перо в брюхо.
 
— Ну и где он? — скрипнул зубами Ален.
— Сеншес спрятал, кто же еще… — проговорил Крес, озираясь по сторонам. Пусто и тихо. На первый взгляд.
— Нехорошее место… Только псих решит идти домой этой дорогой.