Метка драконов. Княжеский отбор (СИ)

Уходили мы от отца словно стукнутые весовым элейном, а уточнение про защиту и вовсе вылетело из головы.
— Ну что, к Никлаусу? — тихо уточнил брат.
Я только беспомощно кивнул.
***
Никлаус
— Вы серьезно? — ошарашенно хлопая ресницами, уже второй раз уточнил я, внимательно рассматривая двух усмехающихся братьев. Словно они мне только что поведали не о том, что взаправду не против делить со мной девушку, а ― не знаю даже, с чем сравнить ― что в наш мир вторглась новая, весьма опасная раса.
— Разве ты не этого хотел? — вкрадчиво спросил Анхель, прищуривая вспыхнувшие легким раздражением глаза. — Зарыть, так скажем, топор войны. Полноправно ухаживать за, как ты там говорил, Рели?
Я заторможено кивнул, все еще не в силах поверить, что это не розыгрыш. Что братья серьезны.
— Ну вот, — довольно ухмыльнулся Анхель. — Ухаживать за Рели. Так чем ты недоволен?
Сглотнув, оттянул ставший вдруг тесным ворот рубашки, тяжело вздыхая, облизнул губы.
— Я доволен. Только никак не могу поверить в то, что вы говорите серьезно. С чего бы мне вам верить, — прищурился, вновь пытаясь найти на лицах братьев хоть тень издевки и некого плана, но не находил, чувствуя себя при этом непривычно уязвимым.
Анхель закатил глаза, откидывая голову назад. Вадэмиан же понимающе усмехнулся.
— Слушай, — сказал он. — Мы можем дать тебе клятву, что сказанное здесь является сущей правдой, и…
Он не договорил, когда Анхель вскинул руку с вспыхнувшим мягким светом браслетом, вынуждая меня отшатнуться, но брат лишь нараспев произнес речитатив древней драконической клятвы.
Пока он говорил, время словно застыло, а когда с его губ сорвалось последнее рычащее слово, пространство дрогнуло, и нас окатило белесой вспышкой.
— Доволен? — обманчиво спокойно уточнил Анхель, стряхивая с пальцев излишки магии и одергивая рукав рубашки.
Дэм горестно застонал, закрывая лицо рукой.
— Анхель, какой же ты иногда идиот! Если здесь было бы произнесено хоть одно неверное слово, клятва бы тебя иссушила за секунды! И «мяу» не успел бы сказать.
— Мяу! — дурашливо передразнил Анхель, а затем просто пожал плечами и так посмотрел на близнеца, словно это он сейчас был идиотом, выдавая: — Мы оба знаем, что сказали только правду и ничего кроме правды. Чего заводишься?
По озверевшему лицу Дэма было понятно, что кого-то сейчас ждет сильнейшая взбучка, кажется, что даже за окном потемнело, настолько сильно взбесился Вадэмиан. И я бы может и посмотрел на это зрелище, но уж точно не сейчас.
— Так, — раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Хватит. Лучше скажите, что теперь делать. Какой у вас план?
— Ухаживать, конечно же, — весело откликнулся самый несносный из братьев. — Будем пытаться заслужить внимание и расположение одной хрупкой девочки. Проще то, что она на нашем отборе и прекрасно понимает, что есть шанс стать сразу для двоих драконов женой. Так какая разница, двое или трое?
Анхель невинно хлопнул ресницами, встречая наши скептические взгляды:
— Что вы на меня так смотрите? Все же просто. И вообще, зачем что-то усложнять? Нам останется провести бал, и заметьте, на балу мы сможем пригласить нашу девочку на танец. А может, и удастся поцеловать ее сахарные губки.
Он мечтательно зажмурился, довольно облизнувшись. Я и Вадэмиан фыркнули, но брат сделал вид, что не услышал, продолжая искушать:
— Ну, и по протоколу провести третье испытание. Ранее — запрещено. Но и здесь для нас плюсы: придуманное нами испытание предполагает более чем доверительную, интимную обстановку. Ускоренно избавимся от других претенденток и больше уделим внимания нашей девочке. Так и быть, тебя, Клаус, тоже пригласим, раз уж все решили. Ну, а после останется завершить отбор и официально сделать девочку нашей. Успешное слияние, счастливый триумвират и все дела.
Слушая брата и его сладкие речи, выплывал из навеянных своими же эгоистичными фантазиями грез. Понимая, что все, что он описал, слишком легко и сладко. Точно в романтических девичьих книжках, но жизнь, увы, далеко не роман.
 
— И все дела, — медленно повторил и обманчиво мягко уточнил: — Все сказал?
Анхель кивнул, я посмотрел на Вадэмиана, но тот только пожал плечами.
— В таком случае позвольте уточнить, что касается меня и вас. Во-первых, с чего вы взяли, что отец меня признает? Второе. Совет пяти вряд ли позволит править мужскому триумвирату. А что скажут и как отреагируют подданные, и думать боюсь. И третье: а саму Рели вы спросили? Хочет ли она не только ваших ухаживаний, но и моих? Правда последнее ― не совсем аргумент, ведь сам хотел и без вас за ней ухаживать, — признался, поморщившись. — И четвертое. Даже если все окажется так, как нужно. С чего вы взяли, что она выдержит вашу магию? Ваш ли она фрайал? Вы же должны понимать, насколько все опасно.
При последней моей фразе плечи наследников поникли, с лиц стерлось торжествующее выражение. И меня это отнюдь не позабавило, а напрягло.
— Хочешь знать правду по поводу фрайала? — холодно и обманчиво равнодушно поинтересовался Анхель.
Я неуверенно кивнул, предполагая, что его ответ мне скорей всего не понравится.
— А никто до конца и не знает, как именно найти фрайал! — зло оскалился он. — Все наследники находили его интуитивно. Совершенно нет никакой четкой инструкции.
— Что? О чем ты говоришь? — тихо и недоверчиво спросил я, переводя растерянный взгляд с одного брата на другого, осознавая: то, что сказал Анхель ― правда. — Но как тогда?
— Мы знаем, что при встрече с фрайалом возникает сильное к ней или к нему влечение. Увлеченность, определенно не любовь, но сильное притяжение. Желание защитить и оберегать. Томление и желание вновь и вновь встретиться. Прикоснуться. Вдохнуть запах, — тихо перечислил Вадэмиан. — Именно по этой причине и возникают, слава демиургам, хоть и не частые, но ужасающие в своих последствиях ошибки.
— Мне жаль, — пробормотал я, стараясь смотреть куда угодно, но не на поникших братьев, с искренней болью и ужасом осознавая, что им довелось за свою жизнь пережить, и какие потери.
Анхель лишь устало отмахнулся. Дэм же наоборот благодарно кивнул, принимая мое непритворное сожаление.
Никому не пожелаешь такой участи.
— Но, что в таком случае делать с Рели? Какой выход? Правильно ли я понимаю, что именно к моей… нашей девочке, — под недовольными, ревнивыми взглядами братьев быстро исправился я, — вы чувствуете все перечисленное?
— Верно, — буркнул Анхель, скрещивая руки на груди.
— Мы склонны подозревать, что именно Лорелея Стаунхаус является нашим с братом фрайалом. Более того, — он бросил короткий взгляд на угрюмого близнеца, — на втором испытании она выдержала более четырех открытых даров.
— Что?! Вы позволили ей через это пройти? Без подготовки? — мгновенно взбеленился я, и сам от себя не ожидая, подался вперед и ударил в челюсть застигнутого врасплох Анхеля, затем Вадэмиана, последний даже не стал уворачиваться, лишь спокойно приложил к разбитой губе пальцы.
Анхель же зло вскочил, опрокинул кресло и, угрожающе зарычав, двинулся на меня, но был остановлен коротким окриком близнеца:
— Анхель, он в своем праве! Успокойся!
И затем мне:
— Он уже понес свое наказание, как и я. Однако, именно магия показала, что Лея способна выдержать пять даров. Никто еще столько не выдерживал. А если взять в расчет ее скрытую магию, шансы увеличиваются.
Я притих, не зная, что сказать, чувствуя себя теперь виноватым за эту вспышку чистейшей ярости. Никогда не был импульсивным, но из-за страха и понимания того, что моей хрупкой девочке пришлось пережить, едва не поседел. И только лишь знание, что она жива и вполне здорова, примерили меня с открывшимися фактами. Что же ты со мной делаешь, бесценная?
 
— Так, хорошо, — выдохнул я. — Есть ли возможность достоверно подтвердить вашу догадку?
Близнецы покачали головой. Я мрачно кивнул, принимая их ответ.