Метка драконов. Княжеский отбор (СИ)

— Это что, шутка черного юмора? Что это за место такое?
Недолго думая подошла к следующей картине, и вот, наверное, зря я это сделала. Тяжело сглотнув, во все глаза уставилась на изображение… Ой, нет. Передавать это вот… все. Мне совершенно не хотелось. А хотелось подхватить юбки и сбежать из этого странного, опасного места.
Я отшатнулась, рассеянно посмотрев на другие картины и, кажется, начала осознавать, в каком месте умудрилась очутиться. Только желание здесь находиться, особенно после этих картинок черного, я бы даже сказала, наичернейшего юмора, отпало совсем.
— Пыточные.
Я шагнула еще назад, внезапно впечатываясь во что-то твердое. И это что-то твердое было отнюдь не стеной. Ну, если только стена вдруг научилась дышать, а еще вкусно пахнуть цитрусом.
У меня перехватило дыхание. Уже зная, кого увижу, медленно подняла голову, встречаясь с суровым прищуром Анхеля.
— Ой.
— Верно, ой, — покивал мой муж, испепеляя меня лазурными очами. — И верно, это пыточные, а вот что в этом месте делает моя жена?
— Заблудилась? — заискивающе улыбнулась я.
— Ах, заблудилась, значит, — как-то плотоядно облизнулся мой мужчина, внезапно подхватил меня на руки, вынудив тихо пискнуть. — Или у кого-то в аппетитной попке взыграло любопытство. Как изображения, понравились?
— Знаешь, не очень, — доверительно поделилась я, спохватившись: — А куда ты меня несешь?
Мы как-то подозрительно отдалялись от выхода, а по тому, как еще более подозрительно и как-то зловеще хмыкнул муж, не думаю, что его ответ мне понравится.
— Сейчас все увидишь, Цветочек.
Анхель погладил и поудобнее устроил меня на руках. Мы подошли к совершенно ничем не отличающейся, но приоткрытой двери, откуда были слышны приглушенные мужские голоса, в которых я с радостью узнала мужей. Но радость моя длилось не долго. Анхель с ноги открыл двери, и я, увидев, чем занимаются мои благоверные, изумленно распахнула рот.
Мы оказались во вполне просторной, и, я бы даже сказала, уютной комнате. Вдоль стен возвышались деревянные шкафы, одна из стен была пустая, но с деревянной панелью, окон здесь не имелось, зато имелась вполне широкая кровать и даже черный прикроватный коврик.
Обстановка была бы вполне уютной, если бы посередине комнаты не стоял металлический стол, на котором были разложены странные атрибуты, похожие на пыточные. Правда, на что в пыточных они должны быть похожи. А в руках что-то весело рассказывающего Вадэмиана оказался очень даже реальный… хлыст.
Перевела ошалелый взгляд на Никлауса. Муж, с безмятежной улыбкой протирающий что-то, похоже на то, что я видела в зад… к-хм, в тылу мужика с картины, спокойненько слушал, как Дэм рассказывал ему нечто смешное. Но вот он мазнул тряпочкой и скользнул взглядом по нам, а затем снова посмотрел на Вадэмиана.
Но тут же замер и медленно повернул голову в нашу сторону, изумленно распахивая вишневые глаза и приоткрывая рот. Он посмотрел на меня, на Анхеля и на свой прибор, тут же спрятал его за спину и расплылся в невинной улыбке.
— Ты бы слышал, как он орал, — не замечая никого, в то же время со смешком произнес Вадэмиан. — К слову, эти новые девайсы для пыток выглядят более качественными. Эй, ты чего?
Дэм недоуменно нахмурился и повернулся туда, куда смотрел застывший, словно изваяние, Клаус. Брови Дэма поползли вверх.
— Цветочек? — изумленно выдохнул Дэм, так же, как и Клаус, быстро спрятал руки за спину и натянуто улыбнулся. И тут же злобно прищурился: — Ты зачем ее сюда притащил?
Анхель, словно довольный сытой кот, растянул губы в плотоядной ухмылке, прошествовал в сторону, ой, кровати, сгрузил на нее меня, при этом поясняя:
— Вы не поверите, я нашел нашу мышку здесь, в коридорах, она сказала, что, представляете, заблудилась, — сдал меня с потрохами коварный муж.
Вадэмиан и Никлаус ошарашенно покосились в мою сторону. Я виновато улыбнулась, пожимая плечами и с опаской поглядывая на пыточные приспособления.
— Но я, правда, заблудилась.
— Да-а-а? А мне эйгары каждый день кладут на столе отчет с твоими перебежками по дворцу и поисками, не скажешь чего, Цветочек? — обманчиво мягко, но со стальными нотками в голосе спросил Анхель, скрещивая руки на груди и выгибаясь бровь.
 
Я смутилась.
— Не этих ли комнат, а?
— Ну, мне было интересно, — наигранно невинно пожала плечами. — И сейчас интересно тоже. Разве это плохо? Кстати, не подскажете, для чего все эти штучки?
— Штучки? — хмыкнул Дэм, вытаскивая из-за спины хлыст и кладя его на стол. — Для очень опасных дел, малышка. Для тех, что не рассказывают хорошим маленьким женам. Основное применение — наказания преступников. Но их можно использовать и по-другому.
— Например, для игр с нашкодившей женой, — медленно произнес мой вишневоглазый муж, задумчиво улыбаясь.
Что-то от этой улыбки мне на секунду стало не по себе. И вообще, какая-такая я нашкодившая жена?! Ну, правда если только чуть-чуть. Однако не по себе мне стало еще больше, когда Анхель, все так же сверкая опасной ухмылкой, предложил:
— Но мы можем рассказать. Желаешь, узнать, Цветочек?
  
Бонус 8. Занимательная экскурсия
 
Я гулко сглотнула, с неверием посмотрела на обманчиво расслабленных мужей, кажется, начиная осознавать, что меня тут пытаются вовлечь в очень интересную и крайне острую игру.
Покраснела, совершенно не понимая, что они могут сделать с этими всеми штуками и со мной, но все равно было любопытно, да и отступать я не привыкла, а посему решительно кивнула:
— Желаю. Показывайте!
Мужья хитро улыбнулись. Анхель протянул мне руку, помогая подняться.
— Ну что же. Желание жены ― закон.
Если вы подумали, что надо мной тут же сладко надругались с применением всяких интересных и запретных штучек, то вы, как и я, жестко ошиблись.
Или лучше сказать ― обломались?
Мне действительно провели экскурсию по комнате, показывая и рассказывая, для чего та или иная игрушка применяется.
Итак, я узнала, что странная штука, похожая на мужские гениталии, действительно была гениталиями, только искусственными, и применялась для наказания предателей короны или не умеющих держать язык за зубами лазутчиков.
Металлическая конусообразная штука с круглым набалдашником на конце была пробкой, вставляющейся тоже в задний проход.
Ужас, ужас. Но вот только почему при этом сухом рассказе Вадэмиана, демонстрирующего сей атрибут, я возбудилась, было не очень понятно. Но немного стыдно.
О хлыстах и плетях, а также кнутах, я знала и так. Лента магифона ― наше все. Как и о их применении. Тут мне второй материк не открыли.
А вот над вагинальными шариками я малость зависла, с изумлением тараща глаза на небольшие скрепленные вместе металлические, хм, шарики. И быстро выставила руку возле рта собирающемуся мне объяснить Анхелю, что они ими делали с провинившимися. Как и о насадках на… член.
Ну, нет, такое я слышать была не намерена.
А на с виду мягкие оковы, скрепленные толстой цепочкой, которые Вадэмиан обозвал «поножами», я и вовсе взглянула с усталостью и злостью.
Мне, признаться, надоела это экскурсия. Но я стоически молчала, почти с ненавистью глядя на следующий атрибут. Ошейник.
И все. Терпение лопнуло.
Не того я ожидала, когда согласилась на сие ознакомление, совершенно не того.
— Может, хватит? — тихо уточнила я, скрещивая руки на груди.
— Что хватит, милая? — притворно непонимающе удивился Вадэмиан.
— Вот этого всего, — буркнула я, ткнув на шкаф. Развернулась, обиженно сопя под нос, подошла к кровати и плюхнулась на нее.
 
— Цветочек, ты что, обиделась? — взволнованно спросил Клаус.
Я посмотрела на мужа и пожала плечами. Я сама не могла ответить на этот вопрос. Обиделась? Нет, наверное. А, может, и да. Я сама не поняла.
— Я не думала, что вы действительно будете показывать, что и для чего нужно.
— Наша девочка хотела поиграть? — понимающе проурчал Анхель, поглаживая мои ножки.