Прощальные слова (ЛП)

— Существует множество хороших кулинарных книг. Возможно, нам нужно научиться готовить вместе, — с улыбкой говорит он.
— Возможно.
— Знаешь, чему нам не нужно учиться? — шепчет Джексон.
— Чему? — от его взгляда я закусываю нижнюю губу. Он наклоняется вперед и оттаскивает меня от табурета за барным столом на кухне. Крепко обнимает меня и медленно наклоняется, наслаждаясь каждым мгновеньем. Это дает мне возможность насладиться видом. Джексон медлит с прикосновением к моим губам. Как будто хочет запомнить текстуру, вкус и то, как я отвечаю на его поцелуй. Это не похоже ни на что другое, всего лишь поцелуй, но так много можно передать через ощущения, и мне это нравится больше всего, когда я с ним.
Я замечаю, как по его лицу растекается пунцовый румянец, когда Джексон отстраняется и проводит костяшками пальцев по моей щеке.
— Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не чувствовал раньше — то, чего, я уверен, мне не хватало.
— Знаешь, многие люди назвали бы нас сумасшедшими и ненормальными, потому что мы так откровенны, зная друг друга всего несколько дней.
— Некоторые назвали бы нас счастливчиками, — утверждает он.
— Я как раз из таких людей. Нам повезло. Надеюсь, это надолго, Джексон. Я не боюсь идти вперед, даже зная, что в итоге могу остаться с разбитым сердцем, но точно не хочу, чтобы все закончилось именно так.
— Не разбивай мое сердце, Эмма, и я не разобью твое. Как насчет этого?
— Звучит достаточно просто, — говорю я ему.
— Я не понимаю, почему некоторые люди все усложняют.
— Наверное, это как носить обувь на два размера меньше, — добавляю я.
Он смеется.
— Почему у меня такое чувство, что у тебя есть опыт в этом деле, мисс Обувная Наркоманка?
— Бывало и такое, но это не очень весело.
— Эм, я не уверен, что смогу сосредоточиться на чем-то еще, пока мы не закончим читать дневник.
— Я думала о том же. — Спешу к сумке, которую оставила возле его дивана, и достаю потрепанную книгу. — Не знаю, готова ли я к этому.
— Тогда держись. — Он обходит бар и достает из холодильника две бутылки пива. — Поможет тебе расслабиться.
— Да, — со смехом соглашаюсь я. — Кто знает, что нам может понадобиться после того, как мы закончим читать. Предполагается, я захочу выйти замуж, так что это должно быть что-то безумное.
Джексон опускается рядом со мной на диван и поднимает ноги, чтобы положить их на стол, а затем протягивает мне пиво.
— Ладно, начнем.
  
Глава 23
 
Амелия
523- й день — Май 1943
— Ты готова? — шепнул Чарли мне на ухо, едва я проснулась. Я привыкла просыпаться под свистки и крики около трех часов ночи. В этот раз я проспала почти до четырех тридцати, и это был настоящий подарок.
— Да, — ответила я ему.
— У нас есть час до восхода солнца, — сказал он.
— Это хорошо, правда?
— Для нас, — продолжил он, но я не вполне понимала, что он задумал.
Он посмотрел на Люси, которая все еще крепко спала в своей самодельной кроватке из одеял.
— С другой стороны, ей, возможно, нужно еще немного поспать, прежде чем мы ее разбудим, — заметил он.
— О, — протянула я.
Так и не поняла, что Чарли хочет сказать. Он перекатился на бок и успокаивающе провел пальцем по моему уху и подбородку, вызвав волну мурашек в моем согревшемся теле.
— Быть с тобой перед уходом на войну было ошибкой, — сказал он.
Удивленная, я откинула голову назад. Как он мог сказать такое? Невзирая на ужас, в котором я жила, это было одно из самых замечательных событий в моей жизни.
— Почему?
Он ласково улыбнулся.
— Амелия, почти целый год я заново переживал эти моменты, мечтая о том, что у меня могло бы быть, и чего у меня, возможно, уже никогда не будет — о том, чего я отчаянно хотел и в чем нуждался. Память о нашей близости заставила меня провести множество ночей с болью в сердце.
— Мне хорошо знакомо это чувство, — сказала я ему.
Он провел пальцами по моей шее до воротника платья.
— Ты все еще хочешь быть со мной, даже если мое тело теперь искалечено?
 
Вопрос меня удивил.
— В каком смысле? По-моему, ты выглядишь так же, как когда уходил, Чарли. — Я говорила абсолютно серьезно. Поверхностные шрамы и отсутствие одной руки ничего не меняли в нем, и в том, кем он был.
— Но мое лицо изрезано в клочья, а рука вообще отсутствует. Я больше не полноценный человек, — объяснил он. Каждое его слово разбивало еще один кусок моего стального сердца.
— Чарли, если бы у меня остались только воспоминания о твоей жизни, я бы все равно хотел быть с тобой. Ты можешь выглядеть как чудовище, но я всегда буду видеть только прекрасного мужчину, что живет внутри тебя. Я вижу то, что видит мое сердце — удивительного человека.
Прошло совсем немного времени, и наши полураздетые тела незаметно сплелись, а беспорядочный шепот навсегда оставил во мне свой отпечаток. Когда мы с Чарли занимались любовью, речь шла не столько об ощущениях, сколько о связи между нами. Мы соединились в единое целое, что давало нам власть и контроль в нашем собственном маленьком мире. Любовь, которую мы разделяли, была теплой и щемящей душу, даря осознание изнутри моего тела, что я принимаю Чарли не как врага, а как союзника и мою любовь. Он стал моей безопасностью, моим убежищем и моим домом.
Я пристально смотрела в его глаза каждый раз, когда Чарли раскачивался надо мной, и видела в них то, чего я хотела больше всего на свете. От накатившей страсти я крепко вцепилась кончиками пальцев в его плечи, чувствуя, как по телу разливается истома и хочется выкрикнуть его имя, но я сомкнула губы, боясь издать хоть звук, и стиснула зубы, чувствуя, как по мне пробегает дрожь, когда его тело содрогается от прикосновения к моему. Я решила, что это из-за необходимости удерживать вес одной рукой, но вскоре он расслабился и рухнул на меня, учащенно дыша.
— Амелия, ты — все, за что стоит бороться, — поцеловал он меня с невероятной силой и яростью. Долгий миг неразрывной связи между нашими ртами перерос в дюжину других поцелуев, которые мы делили между быстрыми вдохами и выдохами.
Пока наши тела пытались унять пульс, в воздухе клубился пар, словно акварель на холсте. Ничто не могло отнять то, что у нас было. Это всегда будет с нами.
— Ты спас жизнь мне и Люси, — сказала я ему.
— И мы собираемся выбраться отсюда, пересечь границу и найти тихое местечко, где сможем начать мирную жизнь вместе, без нависшей над нами смертельной угрозы. Надеюсь, ты этого хочешь? — спросил он.
— Это именно то, чего я хочу, Чарли. Хотя моя мечта…
— О чем ты мечтаешь, милая?
— Я хочу попасть в Соединенные Штаты. Может быть, в Нью-Йорк или Массачусетс. Там безопасно и открываются такие возможности, о которых ты даже не можешь себе представить. Я всегда об этом мечтала.
Чарли улыбнулся, заправив упавшую прядь волос мне за ухо.
— Звучит как рай, — одобрил он. — Так мы и поступим, Амелия. У нас будет все.
— Чего мы ждем? — с легким волнением в голосе спросила я. Во мне поселилась надежда. Казалось, что все только начинается, хотя мы еще не выехали из страны, и встает на свои места. Свобода была так близка, что я почти чувствовала ее вкус.
Чарли быстро встал и оделся. Я сделала то же самое, затем сложила одеяла, которыми Свайя и Луи любезно поделились с нами. Осторожно подхватив Люси, чтобы она и дальше спала, мы покинули комнату, оставив ее в том же виде, в каком нашли.
У выхода я увидела стопку блокнотов и ручку, поэтому написала короткую благодарность Свайе и Луи за их доброту и пожелала им всего хорошего. Я не винила их за реакцию накануне вечером. Я просто была признательна за то время, что они позволили нам остаться.
Мы вышли из дома, не забыв закрыть за собой дверь. Лучи восходящего солнца падали справа, и мы направились через лес налево. Земля была усыпана листьями и сломанными после зимы ветками, так что, если кто-то находился бы на расстоянии слышимости, сразу бы нас обнаружил. Но все же в лесу безопаснее, чем на дороге.