Мятежный (ЛП)

— Я с ней свяжусь позже, сейчас не могу. Окажи мне услугу и постарайся сделать доброе дело. — Мне хочется, чтобы он чем-нибудь занялся, а не дулся здесь, лелея обиду. — Договорись с ней о встрече со мной в эти выходные, пусть привезёт то, что мне нужно.
Он сердито смотрит на меня и кивает.
Я тайком краду у Харли кусок холодной пиццы и проглатываю его, убедившись, что Уайатт всё записал.
— Хорошо, спасибо, — хлопаю его по спине. — Приложи лёд, — говорю ему, указав на его нос.
— Отвали.
— Ладно, Уайатт, как знаешь.
Натягиваю перчатки и направляюсь в аэропорт.
Позже, после полёта, когда солнце уже начинает садиться, запрыгиваю на заднее сиденье такси и ничего не видящим взглядом смотрю в окно на мелькающие улицы и гадаю, как там моя принцесса. Внезапно перед глазами возникает картина, как забирают мою мать, и вот на её месте уже вижу лицо Мелани, и во мне с новой силой закипает ярость. Мне нужно вернуться. Нужно закончить со списком и поскорее вернуться. Дерек хорош — он сможет защитить Мелани. Но он — не я. Уайатт спрашивал, какого хрена я так взвинчен и как её зовут? Скоро он всё узнает. Все узнают.
Я достаю два телефона, добавляю её номер в новое устройство с предоплаченным тарифом, и, прежде чем отключить старый, пишу ей, чтобы она получила мой новый номер.
Позвоню в 9.
Отключив старый телефон, я пишу Дереку код с нового, чтобы он понял, что это я, и у меня новый номер. Он тоже отвечает с другого номера. Ещё один код, который говорит, что всё в порядке и Мелани на работе.
Когда такси высаживает меня в нужном месте, я медленно выхожу, натягиваю через голову чёрную толстовку, цепляю за воротник авиаторы и направляюсь в офисное здание. Харли и Уайатт — хакеры Чёрные шляпы20. Они внесли меня в список встреч следующей цели под именем одного из его знакомых. Что касается целей. Они ненавидят, когда ты находишься в их домах или офисах. Они чувствуют себя уязвимыми и опасаются, что такой человек, как ты, тайно проникнет в их окружение.
И всё, что нужно сделать — заставить их почувствовать себя незащищёнными. Как будто от тебя некуда спрятаться. И нет никакой возможности сбежать от тебя из-за грёбаных денег, которые они должны.
Я шепчу секретарше вымышленное имя, беру пропуск и, надев авиаторы, поднимаюсь наверх. Знаю, что повсюду есть камеры слежения. Поэтому на мне перчатки, новые кроссовки, чистая одежда, тело тщательно вымыто и насухо вытерто, волосы спрятаны под капюшоном — никаких следов, я как призрак. Главное — не поднимать голову, чтобы камера не засекла моё лицо.
Выходя из лифта, повторяю своё фальшивое имя секретарше на десятом этаже. К тому времени, когда я вхожу в роскошный кабинет своей цели, тот сидит за компьютером и улыбается, считая меня другом своего сына по колледжу, который собирается обсудить стажировку.
Мужчина поднимает голову и встаёт.
— Дэниел, — радостно восклицает он, протягивая руки.
Рука обхватывает рукоятку SIG.
— Извини, Дэниел задерживается. Даже не пытайся. — Мой пистолет нацелен прямо ему в череп. — Поверь мне, старина. Ты не хочешь из-за этого умереть.
Его лицо слегка бледнеет, он медленно убирает руку, которую начал опускать под стол, назад.
— Кто ты, мать твою, такой?
— Сядь и расслабься, — говорю я мужчине.
Он садится за стол, его спина напряжена, как доска, а я удобно устраиваюсь перед ним, небрежно развалившись на одном из двух стоящих напротив стульев, опираю руку с пистолетом на колено и целюсь прямо ему в сердце.
— Кто ты такой? — спрашивает он со смешанным чувством страха и ужаса.
— Не тот, с кем тебе следует иметь дело. Но у меня есть вот это. — Я достаю копию документа с его подписью и запускаю её по столешнице на противоположный край стола. — Поэтому я здесь. Эту бумагу я получил от своих работодателей. Бумагу, в которой ты даёшь обещание отдать им и мне кучу денег. Двести тысяч, если быть точным. Сегодня я пришёл их забрать. После предупреждения у тебя было два месяца, так что, надеюсь, ты всё-таки готов заплатить.
 
Парень замолкает.
Он также не предпринимает никаких скорых шагов, чтобы заплатить.
Вздохнув, достаю одну из своих шпионских штучек.
— Или я мог бы сделать этот маленький фильм достоянием общественности. — Я вытаскиваю микрокарту памяти из ручки со встроенной портативной камерой и проигрываю видео, на котором ему знатно отсасывает та, кто я точно знаю, не является его молодой женой.
— Ты ведь женат третий раз, верно? Я полагаю, что твоя третья жена оказалась сообразительной и составила брачный контракт, не так ли?
Видео продолжает проигрываться к полному и абсолютному ужасу мужчины.
Он со стоном обхватывает руками голову.
Я молча вынимаю карту памяти и бросаю ему на стол.
— Вот. Ты можешь оставить это себе. У меня есть своя собственная копия.
Мужчина достаёт чековую книжку, вписывает сумму и дрожащей рукой протягивает мне чек.
— Если кто-то ещё это увидит, мне конец. Ты меня слышишь? Мне конец, — шепчет мужчина, и на его на лбу выступает пот.
Я хватаю чек.
— Мой интерес не в том, чтобы тебя уничтожить. Мы ценим твой бизнес. Но если кто-нибудь последует за мной. Или скажешь хоть слово о том, что здесь произошло, видео будет запущено в прямом эфире независимо от того, дал ты мне чек или нет.
До лифта меня провожает угрюмое молчание. Они не понимают. Эти богачи ничего не понимают. Они думают, что они неприкасаемые, что они подпадут под исключение благодаря их именам. Или именам их знакомых.
Они не понимают, что «Андеграунд» победит. «Андеграунд» всегда побеждает.
♥ ♥ ♥
Я поселяюсь в дешёвом мотеле под другим вымышленным именем. Завтра мне светит ещё один полёт, предстоит наведаться к следующему из списка, и тогда с этим будет почти закончено.
Чёрт, я так вымотался. Мышцы устали, шея одеревенела. Я бросаю сумку рядом с кроватью, прячу пистолет под подушку, запихиваю ножи под матрас, затем переворачиваюсь на спину и, уставившись в потолок, выдыхаю.
Вспоминаю, как принцесса для меня готовила.
Как она мне отдавалась.
Как моё тело вторгалось в неё, и Мелани инстинктивно двигалась навстречу, чтобы получить ещё больше меня.
А потом — как хреново я себя чувствовал, когда мне пришлось уйти, словно меня ударили кулаком, а всю тяжесть этого удара приняла на себя моя девушка.
Всё моё время проходило в «Андеграунде». «Андеграунд» — это моя жизнь, а также средство найти мою мать. Я растворился в нём, как чёрный цвет растворяется в тени. Никто не должен говорить мне — мне, королю грёбаного «Андеграунда», — что «Андеграунд» не создан для полных жизни маленьких принцесс. Я. Блядь. Это. ЗНАЮ.
Но, Господи, как я хочу, чтобы она была со мной.
Я страстно желал эту девушку в течение многих месяцев, но не страсть заставляла меня к ней возвращаться. Где-то в глубине души я всегда знал, что она родилась специально для меня. Где-то там, может быть, задолго до того, как я родился, и задолго до того, как я убил, до того, как моя душа стала грязной и разорванной, мне подарили этого ангела, и всё, что у меня есть, я бы поставил на то, что она была дана мне, чтобы я мог её защитить. Принцесса была создана для меня, а я — для неё. У меня никогда в жизни не было любимой девушки, я даже не был ни в ком заинтересован. Только партнёрши по сексу. Только шлюхи. Только короткие интрижки с девушками из бара. Ничего из того, что продолжалось бы больше нескольких часов, которых вполне хватало, чтобы с ними закончить. Как будто какая-то часть меня это знала, и я только ждал того часа, когда единственная предназначенная мне девушка на свете однажды посмотрит на меня своими дивными глазами сквозь струи дождя, и тогда уже ничто другое, кроме неё, не будет иметь значения, даже самую малость.