Мятежный (ЛП)

Мы смотрим, как уезжают в лимузине жених и невеста, и Мелани машет им, не выпуская моей руки. Когда машина исчезает вдали, она поднимает на меня своё хорошенькое личико.
Бриллианты так потрясающе смотрятся на ней, что на мгновение я забываю, что они не только служат для украшения её шеи. Похоже, они ставят на ней клеймо. Кричат мне: «Твоё, твоё, твоё».
— Кажется, меня больше некому подвезти, — говорит она.
Будь я проклят, если мне не нравится, как принцесса надувает свои губки.
— Не волнуйся, ты поедешь со мной, — успокаиваю я.
— Мел! Ключи от твоей машины у нас! — кричит нам какой-то мужчина, по воздуху разносится звон ключей. Он вертит их вокруг пальца, и я узнаю того самого пьяного в хлам блондинистого чувака, который пялился на неё с тех пор, как я здесь появился. Он молча сверлит меня глазами. В ответ я буравлю его ещё более грозным взглядом. Продолжай пялиться, придурок, сегодня вечером трахать её буду я.
Темноволосая подруга Мелани похлопывает его по локтю.
— Райли, почему бы вам, ребята, не взять машину Мел? Она и её кавалер могут поехать со мной и Кайлом, — вставляет подруга, бросая предупреждающий взгляд, как будто меня это по какой-то причине должно беспокоить. Не впечатлённый этим, киваю в знак согласия.
Как только мы оказываемся на заднем сиденье машины, девушка говорит:
— Какие у тебя крутые цацки, Мелани.
— А то я не знаю, — счастливо улыбаясь, тычет Мелани большим пальцем в мою сторону.
— Это он подарил тебе колье? — раздаётся шокированный голос подруги.
— Да, Пандора! И его зовут Грейсон.
— Да уж! Грейсон, может ты заплатишь и за очки? Они мне точно понадобятся после того, как я получу повреждение сетчатки от блеска всех этих побрякушек, — интересуется Пандора.
— Пришли мне счёт, — спокойно отвечаю я.
— Что дальше? Свяжешь, что ли, её и попросишь назвать стоп-слово?
— Нет, — улыбаюсь я. — На планете Земля нет такого слова, которое могло бы кого-нибудь от меня спасти.
— Ха-ха. Я рада, что твоему парню весело, — говорит Пандора Мелани, произнося слово «парень» так, как произносят слово «экскременты». Потом снова обращает своё внимание на меня. — Мы очень заботимся о нашей Мэл. Она верила в Санту намного, намного дольше, чем все мы. Так что расскажи нам о себе. Ты как какой-нибудь Гэтсби16, с кучей денег, но с очень загадочным прошлым? Мы с Кайлом погуглили тебя, но мало что смогли найти. Какие у тебя намерения насчёт нашей девочки?
— Пандора! — пинает спинку сиденья Пандоры Мелани. — Не обращай внимания на мою подругу, Грейсон, — говорит она мне.
Но подруга не собирается меня игнорировать. Она всё время оглядывается на меня через плечо.
— Ты рад, что Мелани не поймала букет?
— С какой стати ему нужно этого бояться? — возражает Мэл.
— Подруга, судя по этим побрякушкам, у него нет намерения жениться. Только потрахаться.
— Пандора!
Я смеюсь, мне очень интересно, почему эта девушка так оберегает от меня Мэл. Нет сомнений, что её сделал такой какой-нибудь грёбаный неудачник.
Она устраивается на переднем пассажирском сиденье так, чтобы быть ко мне лицом.
— У тебя есть жена? — напирает она.
— Что?
— Ты женат? Ты гей? Что с тобой не так?
Ну что ж, посмотрим. В настоящее время единственный, с кем что-то здесь не так, — это она. Я мог бы запросто поиграть с ней в гляделки, но зачем смотреть на эту Злобную Бетти, когда рядом со мной принцесса?
— Пандора, ты совершенно испортила мне весь вечер! — Мелани снова пинает спинку сиденья, потом поворачивается ко мне лицом. Вся в красном, она выглядит восхитительно. Я чувствую себя большим злым волком, смотрящим голодными глазами на эти губы, так и требующие, чтобы их поцеловали, и эти очень опасные, невинные зелёные глаза. — Она права? Ты что, играешь со мной? — с любопытством спрашивает она.
Не знаю, что в ней есть такого, но то, как принцесса смотрит на меня, заставляет член становиться твёрдым. Это моя естественная на неё реакция. Я думал, что могу с ней справиться, как смог убить ради неё прошлым вечером, а это совсем не так. Можно сколь угодно жёстко контролировать себя, но нельзя управлять своими инстинктами. Иногда они управляют тобой.
 
За всю свою жизнь я убивал только ради одного человека.
Разница состоит в том, что вчера вечером я не испытывал угрызений совести. Я бы не изменил того, что прошлым вечером сделал для Мелани. Я бы сделал это снова, так же быстро убил бы тех троих и так же медленно пытал бы четвёртого. Чёрт, даже медленнее, если бы только мог подольше растянуть. На самом деле сейчас, при воспоминании о тихих, беспомощных криках под надетым на её голову мешком, мне в грудь вонзается нож ярости.
Обхватив рукой талию Мелани, притягиваю её ближе и шепчу на ушко:
— Я с тобой не играю.
Господи.
Я говорю серьёзно.
Так серьёзно, как никогда в жизни.
— Будь честен, — шепчет она в ответ.
— Я не играю с тобой, — повторяю я.
За нами наблюдают с переднего сидения машины, да пошло оно всё на хрен. Одним движением я притягиваю к себе Мелани, усаживаю на бедро и наклоняю к ней голову. Она пахнет так охрененно сладко и сочно, что хочется зарыться носом и найти источник запаха. Я трусь носом об ухо девушки, возбуждённый её близостью, её фигурой, её запахом.
Она дрожит, и мои мышцы в ответ напрягаются.
Что ты делаешь со мной, мой милый, очаровательный номер пять?
Я протягиваю большие пальцы и заставляю её закрыть глаза, чтобы она меня не видела. Чтобы она не смотрела на меня своими грёбаными зелёными глазами, которые кричат: «Спаси, сохрани и возьми меня». И я шепчу голосом, огрубевшим от похоти:
— Когда ты не со мной, я думаю о том, что в следующий раз каждый миллиметр тебя будет принадлежать мне. Я играю в игры, играю жёстко и грязно, но если ты играешь, принцесса, то ты первая, кто когда-либо поступал так со мной.
Она открывает глаза. Эти чёртовы ГОРЯЩИЕ ЖЕЛАНИЕМ, ВЛЮБЛЁННЫЕ в меня глаза.
Её подруга Пандора молчит, и воздух в машине потрескивает от притяжения Мелани ко мне, а моего к ней.
Чёрт, я уже некоторое время стараюсь не быть грубым по отношению к её друзьям, но долго продолжаться так не может. Просто это не в моём характере.
Я стучу по крыше машины.
— Высади нас здесь.
— Здесь? У чёрта на куличках?
— Останови.
С драматическим вздохом Кайл притормаживает у обочины рядом с пустой стоянкой напротив мрачного жилого комплекса. Я помогаю Мелани выйти, затем хватаюсь здоровой рукой за крышу машины и наклоняюсь, чтобы сказать Пандоре:
— Счастлив, что друзья Мелани искренне за неё беспокоятся. Я не идеален, но, честное слово, пока она со мной никто не причинит ей зла.
Мелани молча стреляет в меня глазами, и её друзья уезжают.
— Она ненавидит мужчин, не обращай на неё внимание, — улыбается Мелани и, видимо пытаясь успокоить меня, поглаживает рукой мою рубашку.
Я перехватываю запястье принцессы, движение инстинктивное, чтобы держать дистанцию от людей.
— Хорошее ко мне отношение — последнее, что меня беспокоит. Ты голодна? — Я стискиваю её запястье и чувствую, какое оно гладкое и узкое в кольце моих пальцев, а потом понимаю, что Мелани — единственное, к чему я позволяю себе прикасаться без перчатки. И она такая приятная. Живая. Тёплая. Как кто-то столь чертовски уязвимый может так сильно меня притягивать? Хочется запустить руку под платье и дотронуться до всего её тела, до колье, до горла и выше, чтобы я мог обхватить ладонью это милое, живое лицо, сжать его и зацеловать до потери сознания. Мой голос становится хриплым, когда я шепчу:
— Не ешь свою губку, давай я тебя куда-нибудь отвезу.
Принцесса отпускает губу, а я медленно освобождаю её запястье, и мы стоим, уставившись друг на друга. Вокруг почти нет городских огней, но бриллианты на её шее сверкают так же ярко, как и глаза. Она обхватывает себя руками, и я, не отводя от неё взгляд, пишу сообщение Дереку, а потом мы идём по улице к углу здания, мой взгляд прикован к профилю принцессы. Я не слишком хорош в разговорах с женщинами — я их трахаю, плачу им, а затем выпроваживаю. Мне хочется с ней говорить, и в то же время понимаю, что должен от неё бежать.