Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (СИ)

Ну вот, добегался. Шум зала испарился где-то в неведомой дали. Вокруг наступила тишина. Только где-то звенели колокола. У меня подогнулись ноги и я завалился набок. Нет, только не это. Вся моя гребаная тактика, все эти пустопорожние разговоры не привели ни к чему лучшему, кроме как к нокдауну.
Я дождался, когда слух восстановился и услышал, что рефери отсчитал шестую секунду. Хватит сидеть на полусогнутых, пора вставать. Я поднялся и снова увидел интеллигентное и вежливое лицо Верткова в противоположном углу ринга. Непостижимым образом этот чертов дикарь умудрялся выглядеть образцом цивилизованности и утонченности. До того, как не звучал сигнал и бой не начинался снова.
И теперь он снова бросился на меня, исказив лицо в ужасной гримасе. Я понял, что это тоже его тактика. Стас специально сделал себе славу дикого бойца. Он намеренно строил самые ужасные гримасы. Наверное, долго отрабатывал их перед зеркалом. Все, для того, чтобы запугать соперника. И надо же, в отношении меня ему это вполне удалось.
Когда он очутился передо мной и снова обрушил лавину ударов, преимущественно длинных прямых, мне ничего не осталось, кроме как снова попробовать утопить его в своей удушающей тактике. Я решил все-таки довериться советам Черного ворона.
Видимо, я слишком торопился вначале. Я двигался слишком быстро. А что вчера говорил тренер? Надо синхронизировать свой ритм с ритмом противника. Надо приспособиться к нему. Надо интуитивно понимать, где он сейчас окажется и куда ударит. И слава всем богам и вожакам КПСС, под конец боя у меня стало это получаться.
Это было какое-то вдохновение. Я вдруг понял, куда будет бить мой соперник, по голове или по корпусу. Я ловко уходил от него, иногда его перчатка пролетала буквально в миллиметре от моего тела, но так и не задевала и не наносила никакого вреда. Я строго следил за глазами Дикого и старался предугадать, что он будет делать. И за пару секунд до гонга мне все-таки удалось хорошенько достать его.
Комбинация была простая и сильная. Он атаковал меня слишком сильно. Наверное, устал или увлекся. Как бы то ни было, его корпус пролетел мимо меня, а я вдруг очутился в наивыгоднейшей позиции сбоку от него. Конечно же, я не мог пренебречь всеми появившимися возможностями.
Для начала я ударил его правым боковым в голову, а когда Стас прикрылся и постарался уйти, я ударил левой по печени. Противник судорожно выдохнул воздух. И затем я нанес добивающий хук. Снова правой и снова по голове.
Удар получился, что надо. Дикий и так двигался в направлении моей руки. У меня не хватило замаха. Но этого не потребовалось. Его голова соприкоснулась с моей перчаткой с громким шлепком. А в следующий миг противник уже завалился на настил. Я остановился, тяжело дыша. Неужели у меня получилось это?
Это был далеко не нокаут. Дикий быстро оклемался. Вскочил, едва рефери успел сказать «Три». Потряс головой и свирепо бросился в бой, но тут удар гонга возвестил об окончании раунда.
— Ну что, молодец, — похвалил Худяков, массируя мне плечи. — Правильно, двигайся. Двигайся, как будто тебе подпалили зад. Только так ты сможешь его сломать. Смотри, он уже запыхался.
Я поглядел на Дикого. Он сидел на табуретке в своем углу и тяжело дышал. Спасибо Худякову, я до этого не обратил внимания на усталость соперника. А он и вправду притомился.
Ясно, работа вдолгую — это не его конек. Ну что же, друг мой. Теперь я знаю, чем мы будем заниматься остальные раунды. Я хорошенько погоняю тебя по рингу. Как сидорову козу. Касдаманов был прав. Я утоплю тебя в своих объятиях.
Когда прозвучал гонг, я вскочил и первым подбежал к рефери. Пусть Вертков видит, что я полон сил и энтузиазма. И заранее преисполнится уныния.
Но нет, тихим и смирным Дикий еще не стал. Он снова ринулся в атаку. Ну конечно, я так и предвидел. В начале раунда, после отдыха, Вертков будет активный и напористый. Мне опять нужно было неустанно контролировать его.
Я выставил вперед джебящую руку и встретил противника короткими прямыми ударами. Не жесткими, отнюдь нет. Чисто чтобы остановить Верткова. Сбить ритм атаки.
 
Главное — касания. Как липкая паутина. Я даже не пытался попасть по его лицу. Я толкал плечи и даже перчатки соперника.
Учитывая негативный опыт нокдауна в первом раунде, краем глаза я следил за дистанцией. Нужно достичь идеального баланса в расстоянии. Там, где Вертков не достанет меня, а я могу ткнуть его быстрым хлестким контрударом. Правда, он был выше, но руки у нас примерно одинаковой длины. Так что мы почти в равных условиях. Ни за что нельзя допустить, чтобы он снова достал меня.
В итоге, благодаря безумным атакам Дикого и моей активной защите, бой у нас получился зрелищный. Активный, молодецкий, стремительный. Я четко следил за соперником и избегал его ударов. Как он ни старался, никак не мог меня достать. Перчатки мелькали в воздухе.
— Давай, Дикий, завали его! — орали болельщики из «Буревестника».
— Витя, выбей из него весь дух! — поощряли мои ребята из «Орленка». Среди них были, кстати, Закопов Мишка и Паровоз.
Благодаря моим постоянным пробежкам и прыжкам на скакалке, я чувствовал себя вполне сносно. А вот Дикий после первой минуты раунда уже потек. Я видел, как вздымается его грудь. Быстро и сильно. А еще я уловил в дыхании Верткова едва заметный хрип. Ага, вот что значит пренебрегать пробежками на десять километров.
А еще я начал приоткрываться. Намеренно. Это было чуточку безумно в бою с таким рашером, как Дикий, но необходимо.
Нет, я вовсе не опускал руки к поясу. И не отбрасывал защиту. Я держал их на месте, в стойке. Просто, когда Вертков бил, я разводил их в стороны. Когда он целился в корпус, я просто поднимал руки. А разводя руки в стороны или вверх, я уже готовил себе почву для нанесения правого оверхенда или связки оверхенд-левый хук.
— Никогда не опускай руки вниз, когда разводишь их, — предупреждал Касдаманов. — Это замедлит твои контрудары. Ты всегда должен быть выше противника. И еще. Если отходишь назад, не отклоняйся слишком сильно. А то потеряешь баланс.
Вчера тренер посмотрел, как я ухожу назад и сразу начал ругаться. Оказалось, что я слишком рискую. Можно потерять равновесие. А это плохо, очень плохо. Чтобы сохранить драгоценный баланс, надо делать шаг назад ногой, находящейся сзади.
Короче говоря, все эти фокусы с отшагиваниями и разведением рук — все, для того, чтобы Вертков бил по воздуху. Чтобы он измотался, как раб на плантации. Я поднимал руки вверх и к подбородку, на всякий случай. И да, мне все время удавалось опередить соперника. Мне достаточно было сместить голову или туловище в сторону или назад, чтобы он снова и снова лупил воздух.
В общем, второй раунд прошел в бесплодных попытках Дикого достать меня. А я успешно уходил от него. До поры до времени. Любая потеря контроля грозила мне мгновенным нокаутом.
— Эй, балерина! — издевались зрители. — Может, хватит «Лебединое озеро» плясать? Давай, дерись уже.
Когда прозвучал гонг, Дикий снова запыхался. От вежливости не осталось и следа. Он смерил меня яростным взглядом. Я улыбнулся в ответ.
Теперь мне надо его провоцировать. Самое время вывести его из равновесия. Он устал и в следующем раунде должен свалиться от истощения.
В перерыве я дождался похвалы от Худякова. С его точки зрения, все шло хорошо, вот только очень рискованно.
— Ох и зол он сейчас на тебя, — сказал тренер. — Ему теперь надо достать тебя. Во что бы то ни стало. Иначе он проиграет. Он чувствует это.
Я посмотрел в угол соперника. Тренер что-то толковал Верткову, тот внимательно слушал. Если я хоть что-то понимаю в тактике, в следующем раунде Дикий или пойдет совсем на отчаянный прорыв или будет действовать осторожнее. Будет ждать, пока я попадусь. И если я разбираюсь в людях, то он, скорее всего, выберет первый вариант.
Рефери позвал нас к центру ринга.
— Ну, давай, держись дальше, — напутствовал меня Худяков и хлопнул по спине. — Двигайся дальше.