Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (СИ)

— Ну-ка, пойдем. Поработай чуток с новичком. Заодно покажи, как корпусом двигаешь. Мне думается, что с этим, из «Ударника», ты все равно плохо двигался. Мог бы еще быстрее.
Ничего себе, так я крутился, как белка в колесе. Касдаманову невозможно угодить. Легче вывернуться наизнанку. Я встал и тоже пошел по коридору в зал. Старик потопал сзади.
— Он не простой боец, — сказал я, вспомнив пристальный взгляд Мазурова. — Очень сильный. Легко может поймать на скрутке. Поэтому я не рисковал.
— Ты уважай противника, но не бойся, — проворчал тренер сзади. — Ну и что, что сильный и не простой? Чай, не демон и не бес. Плохо, значит двигался. Надо было еще быстрее. Тогда ты бы его и одной рукой уделал.
Ну конечно, а как же. Иногда мне казалось, что Касдаманов бредит. Придумает тоже.
В зале я быстро переоделся. Предупредил старика:
— Я недолго. Мне надо домой, дела срочные есть.
— Работай уже, деловой, — снова пробурчал старик.
Левая рука так и осталась в гипсе. Правда, ей удобно отбиваться и блокировать. А бить я могу только правой.
Паша размялся, встал в стойку. Подпрыгивать на ринге особо не стал. Просто стоял на месте. Кажется, он сторонник сильных ударов на дальней и средней дистанции. Ну-ка, попробую его растормошить.
Я двинулся вперед, атаковал длинными джебами правой. Жаль, без левой руки я не могу особо его обмануть. Да и комбинации мне не по зубам.
Все, что мне оставалось, это работа ног и корпуса. Я вспомнил совет старика. Подскочил, ударил, ушел, снова подскочил, снова ударил.
Паша тоже не остался в долгу. Он мог бить сериями, что и сделал. Сначала прямой левой, потом правой, потом снова левой, два раза подряд. Он пытался пробить мою защиту, словно примеривался к выстрелам из пушки.
А потом бах! — я получил сильный удар правой, прямо через мою защиту. Он прорубил дорогу через мои поднятые руки, как через заросли. Правая угодила мне прямо в лицо, в скулу.
Хорошо, что я не дремал, ушел в сторону. Если бы стоял на месте, то этим ударом он вполне мог меня вырубить. Тяжеловес хренов.
— Эй, ты с ума сошел? — закричал я, вытащив капу изо рта. — Зачем бить в полную силу?
Старик перебил меня:
— А ты как думал, Витя? Это бокс, а не балет. Давай, работай дальше.
Блин, а ничего, что у меня сегодня был бой? Ничего, что одна рука сломана? Ничего, что уже вечер, и мне хочется отдохнуть? В это время Паша снова пробил мою защиту и ударил правой в лицо, в районе правой щеки. Сильно и больно.
Ох, как же я разозлился. Конечно, эмоциям не место в боксе. Это прямой путь к поражению. Но этот увалень мог бы соображать получше и не бить со всей силы.
И тогда я удвоил работу ног и корпуса. Со злости и от усталости.
Тактику Паши я понял, Касдаманову еще много работать с ним. Парень просто стоял на месте и наносил мощные удары. Идеальная цель для быстрого боксера.
Поэтому я закружил корпусом так, чтобы у него в глазах зарябило. Паша несколько раз пытался ударить меня, но теперь я не давался. Подскакивал к нему ближе и уворачивался. А потом быстро уходил в сторону.
Кружил вокруг него, как оса. Выжидал удобный момент.
И дождался. Паша в очередной раз пытался ударить меня в лицо. Безуспешно. Я ушел вбок, одновременно свернул корпус.
Когда Паша выпрямился, я ударил его тоже. Боковой в голову. Хорошо заряженный, за счет разворота корпуса, бедер и выпрямления ног. Со всей силы.
Пришелец не ожидал от меня такого сильного удара. От неожиданности он отлетел назад и упал на настил возле канатов. Это не нокаут, конечно, но пару секунд Паша существовал вне нашей реальности. А вот не надо бить со всей силы. Как будто за титул борешься.
— Вот это другое дело, — скупо похвалил Касдаманов. — Так и надо работать ногами. Чего же ты с этим Мазуриком своим так не отработал?
Паша поднялся, потряс головой. Похлопал по макушке перчаткой. Мне стало стыдно. Чего это я так разозлился? Он ведь почти новичок, хоть и очень сильный.
— Ладно, иди к себе, — сказал мне тренер. — Я еще погоняю Пашу. Но завтра, чтобы снова ко мне. Тренировка, как обычно. Тебе надо готовиться к городским соревнованиям.
 
Ну хорошо, и на этом спасибо. Я быстро переоделся, попрощался и вышел из дома Касдаманова.
На улице уже наступила ночь. Автобусы перестали ходить. Как мне теперь поступить?
Сходить к Лене или сразу на встречу со старыми приятелями? Денег на такси нет, если я пойду к девушке, то рискую опоздать. Потому что обратно придется идти пешком.
Пройдя весь поселок, я дошел до большой дороги. Машины ездили редко. Ладно, надо все равно навестить Лену. А то опять обидится.
Я прошел немного и тут неподалеку остановилась машина. Водитель открыл дверцу и спросил:
— Слышь, друг, ты не скажешь, где Краснознаменная улица?
Я вздрогнул, потому что на этой улице как раз и находилась квартира, которую должны ограбить. Водитель как будто прочитал мои мысли. Я помедлил чуток, подошел и указал в нужную сторону:
— Тебе туда надо.
Водитель посмотрел вперед:
— Слышь, парень, а ты куда идешь? Может, тебя подвезти туда, а ты мне покажешь дорогу? Не хочу сейчас блуждать по городу.
Я вздохнул и вспомнил о девушке. Ну, извини, Лена. Сама судьба сегодня препятствует нашей встрече. Ладно, придумаю чего-нибудь потом.
Сел в машину и поехал по пустынным улицам.
— Я к своему шурину еду, — сказал водитель. Мужик лет тридцати, на голове меховая шапка, сам в тулупе. — Мы с ним завтра за город поедем. На лыжах бегать. Он переехал недавно. А я этот район Москвы не знаю совсем.
Он говорил быстро, жестикулировал руками, а еще совсем не следил за дорогой. Мне достаточно было просто поддакивать ему, кивая головой. А еще я видел, что ему не терпится поделиться своими чувствами, даже с первым попавшимся собеседником.
Бывает такое. Тем более, что я совсем незнакомый человек, а значит мне можно рассказать все, что угодно. Про любые свои переживания. Ведь скоро мы разбежится в разные стороны и никогда в жизни не увидимся.
— Вот люблю я на лыжах бегать, — сказал он. — Понимаешь, с детства у меня такая любовь была. Я даже хотел спортсменом стать. Беговиком. На кружок записался, еще в школе. Ходил всегда, не пропускал занятия. Вот только родители не очень поддерживали. Отец хотел, чтобы я инженером стал. Он меня на дополнительные занятия водил, к профессору одному. Тот на меня знаешь, сколько времени и усилий ухлопал! Я сначала согласился, сразу в два кружка посещал, по математике и по лыжам. А потом на тренировке ногу подвернул. И все после этого. Родители не пустили. Сказали, что слишком опасно это, на лыжах бегать. Сказали, чтобы я математикой занялся. Я на лыжах хотел.
Он замолчал и поглядел вперед. В машине работала печка, было тепло. Боковые стекла заиндевели.
Какой-то прохожий выскочил из темноты, перебежал дорогу, нам пришлось притормозить. Машина заскользила, водитель еле успел выпрямить ее.
— Вот придурок! — выругался водитель.
— И с тех пор вы не занимались лыжами? — спросил я.
Мужик покачал головой.
— Нет. Сначала школа, потом институт. Девушки, друзья. Работа. Завертелось все. Я только недавно обратно начал заниматься, для себя. Никто не хотел, так я сам ходил. А вот шурин тоже, оказывается, полюбил, тоже втянулся. Вот мы с ним вместе и выезжаем частенько.
— А инженером стали? — продолжал я любопытствовать. — Или математиком?
Мужик кивнул.
— Было такое. Только я недолго поработал, года три всего. Устроился в заводскую лабораторию. Ушел оттуда потом, не понравилось мне. Хотя оклад был хороший, премии всякие. Но не смог. Чего-то изнутри меня грызло, понимаешь?
— Понимаю, — сказал я и указал на ближайший дом. — Я вот здесь выйду. Вот Краснознаменная улица. Вам еще два квартала надо проехать.
Он высадил меня и укатил дальше. Я подождал, пока он уедет. Потом отправился к дому. Это здесь должно быть ограбление квартиры какой-то актрисы.