Лезвие. Книга 1. Последнее Рождество (СИ)

Гостиная Гриффиндора была пуста, как и следовало ожидать. Хорошие мальчики и девочки крепко спят в своих кроватях, ни о чем не беспокоясь. Им же не снятся кошмары.
В одном незнакомец из сна был прав: Джинни действительно должна убить Драко Малфоя в своем сознании. Но она не может этого сделать, потому что воспоминания, связанные с ним, слишком важны, слишком приятны и слишком желанны.
Путь до Выручай-комнаты прошел на удивление гладко. Видать, в последние часы перед пробуждением уже никто не нарушает школьные правила. Если в нынешнее время их вообще кто-нибудь нарушает, кроме мазохистов вроде Невилла. Акции бывшего Отряда Дамблдора казались Джинни глупостью. Это приводило только к повышению агрессии со стороны Кэрроу и к дополнительным увечьям среди гриффиндорцев. Чем, спрашивается, это помогает в войне против Волдеморта? Типа, напоролся на наказание - все равно что на поле боя побывал? Ну-ну, как же.
Вот и заветная дверь. Так, надо сосредоточиться и отчетливо увидеть место, в которое хочешь попасть. Джинни зажмурилась, представляя камин, мягкий ковер перед ним, теплый плед и чашку горячего шоколада в своих руках. Дверь открылась. Взору девушки предстал неровный свет огня, освещавшего комнату. Она шагнула внутрь. Да, всё правильно. Мягкая мебель, пушистый ковер перед камином, вот только на ковре этом уже кто-то уселся. Джинни в нерешительности замерла, собираясь аккуратно ретироваться, но её услышали. Сидевший у огня обернулся и изменился в лице, побледнев больше обычного.
- Как ты нашла меня? — спросил Драко без обычной манерности.
- Я не искала, — после некоторой заминки ответила Джинни, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он предательски дрожал. — Я хотела прийти сюда, чтобы побыть одной. Посидеть у камина.
- Не думал, что ты тоже умеешь пользоваться Выручай-комнатой, — проговорил Малфой, отворачиваясь.
- Весь Отряд Дамблдора умеет, одни хуже, другие лучше, — пожав плечами, пробормотала Джинни, переминаясь с ноги на ногу.
- Ладно, я пойду, не буду мешать тебе сидеть у огня, — бросил Малфой, поднимаясь.
Уходит. Правильно. Ему нечего тут делать. Пусть идет. Вот только с губ уже сорвалось предательское «Не уходи!». Джинни тут же отвела глаза от юноши, даже не надеясь, что он послушается. Точнее, надеясь, что не послушается. Какой, наверно, жалкой она сейчас выглядит… Однако Малфой остановился. Кажется, прямо перед ней. Ну почему, почему сейчас так сложно посмотреть в его серые глаза? Мерлин!..
- Джинни, — его голос тоже как будто бы дрожал. Отчего? Где манера растягивать слова? Где язвительность? Почему он называет её по имени, а не "Уизли"? — Это зашло слишком далеко, неужели ты сама не понимаешь?
- Что зашло? — она решилась посмотреть на Драко и тут же попала в плен светло-серых глаз. — Мы ведь договорились сотрудничать. Если дело в сексе, то... это же всего лишь секс.
Малфой сжал руки в кулаки.
- Я идиот, — процедил он. — Конечно. Всего лишь секс. Да.
Он стремительным шагом пронесся к выходу. Джинни мгновение стояла в нерешительности, а потом ринулась следом.
- Драко! — воскликнула она. — Стой, пожалуйста, не выходи отсюда, я прошу!
- С чего бы мне слушаться тебя, Уизли? — его лицо исказилось злостью, а в голосе появились прежние презрительные нотки. — Я Упивающийся Смертью, не забыла? Мне не страшно бродить по коридорам Хогвартса во внеурочное время.
- Скажи мне, что именно зашло далеко, — попросила она, игнорируя его реплики.
- Я уже сказал, что ничего, — огрызнулся он. — Отойди и дай выйти отсюда.
Они стояли совсем близко друг к другу. Так близко уже не было две с лишним недели. Джинни почувствовала, как к горлу подступает комок и становится трудно дышать. Если она не сделает этого сейчас, то не сделает уже никогда. Никогда больше. Сейчас, пока Малфой не открыл дверь и не исчез из этой комнаты, из её жизни, из её сердца. Она обвила его шею руками и изо всех сил прижалась к губам юноши. Он ответил на этот поцелуй с той же самой страстью, как тогда, на улице в Хогсмиде. Его руки крепко прижали Джинни к себе, заскользили по её спине, вызывая обжигающую волну, огнем разливающуюся по телу. Внезапно всё прекратилось. Малфой оттолкнул девушку.
 
- Вот это зашло далеко! — практически прорычал он, бешено глядя на Джинни. — Теперь понимаешь? С того самого дня я постоянно думаю о тебе, я хочу тебя снова и снова, хочу видеть твои глаза, хочу целовать тебя, слышать твой голос и быть рядом с тобой!
Обалдеть! Обалдеть! Так он, оказывается, хочет того же самого, что она! Он сказал это вслух, глядя в глаза! Вот так же прямо, как тогда, в Хогсмиде - когда заявил, что у них теперь в любом случае отношения. Мерлинова борода! С ума сойти!
- Но почему тогда ты игнорировал меня эти две недели? — непонимающе прошептала она.
- Потому что это неправильно! — воскликнул он. — Мы не можем быть вместе, Уизли! Мы заключили сделку, мы должны сотрудничать на взаимовыгодных началах, которые, впрочем, не исключали секс как приятное дополнение. Но...
Драко запнулся и опустил глаза, глубоко вздохнув.
- Но всё изменилось после того раза на улице, — договорила за него Джинни. — Потому что это был не просто секс.
- Верно мыслишь, Уизли, — съязвил Драко. — Не просто секс. Я почувствовал с тобой то, чего не было ни с кем. Ты перестала быть для меня просто симпатичным экземпляром коллекции, интересным объектом, компаньоном. Я одержим тобой. Я хочу только этого и только с тобой. Но так нельзя, это невозможно! Ты принадлежишь Темному Лорду, рано или поздно он заберет тебя. Мы не можем быть вместе.
- Принадлежу? — Джинни не поверила своим ушам. — В каком смысле?
- Все, кого он выбрал для своих целей, принадлежат ему, — уклончиво ответил Малфой и отвернулся.
Несколько минут он стоял молча, потом тряхнул головой и взялся за ручку двери.
- Если я не уйду сейчас, то не уйду совсем, — пробормотал он, скорее себе, а не Джинни, и неожиданно взмолился: — Помоги мне уйти! Скажи, что этот секс ничего особенного для тебя не значит, что всё по-прежнему, и договор в силе, и мы сможем просто взаимодействовать, как члены одной команды, как ни в чем не бывало!
- Но ты же знаешь, что это не так, — тихо ответила Джинни. — Я не могу солгать, как не смогу и делать вид, что ничего не произошло. Не смогу встречаться с тобой на «уроках» по применению Непростительных заклятий как ни в чем не бывало, потому что не смогу сосредоточиться и буду думать только о том, что умираю от желания поцеловать тебя и соединиться с тобой. Не смогу сталкиваться в коридорах, не замирая оттого, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Не смогу видеть тебя и не мечтать услышать твой голос совсем близко. Ничего уже не будет между нами по-прежнему, Драко Малфой. Я не могу помочь тебе уйти, хотя знаю, что это будет самым правильным.
- Пойми, Джинни, я не могу рисковать, — обреченно выдохнул Малфой, по-прежнему сжимая дверную ручку. — Рано или поздно он узнает обо всем, и тогда конец моей семье! Я не могу подставлять их под удар - как и тебя. Наша связь вряд ли его порадует…
- Не факт, ведь мы оба чистокровные, а я формально буду его соратницей, — возразила Джинни. — Ваш Лорд всегда поощрял чистокровные союзы, насколько я знаю…
Она запнулась. Союз. Они уже говорят об одобрении их пары - пары!! - Волдемортом и родителями! Разве уместно об этом заикаться, когда они едва друг друга знают?
- Что с нами происходит? — спросил Драко, опять-таки, обращаясь больше к себе. — Еще недавно ты ничего для меня не значила, потом стала замечательной возможностью вернуть расположение Лорда, а теперь я едва ли не готов пойти против него, потому что не могу повернуть эту чертову ручку и выйти отсюда!
- А я не могу тебя отпустить, — сказала Джинни и почувствовала, как по её лицу сами собой катятся неуместные слезы. — Но и не смею просить остаться, потому что знаю, что это повлечет за собой. Я не понимаю, что с нами творится, но знаю, что быть вдали от тебя еще мучительнее, чем обречь себя на гнев и месть Темного Лорда в будущем.