Лезвие. Книга 1. Последнее Рождество (СИ)
Нет, этого Джинни решительно не могла понять. Не могла она понять и Эшли, который вроде бы и не был равнодушен к Скарлетт, но при этом вполне себе припеваючи жил с этой своей Мелани, и, пожалуй, если бы Скарлетт за ним сама не бегала, то в общем и целом ему было бы до фонаря.
Временами Джинни очень боялась, что Гарри как Эшли, и поэтому волевым усилием не бегала за ним, курса с третьего упорно делая вид, что ее детская влюбленность безвозвратно прошла, и даже позволяла себе и другим по этому поводу иронизировать. Потом она стала встречаться с другими мальчиками, надеясь, что безответные чувства пройдут по-настоящему, но они не проходили.
А потом Гарри Поттер чудесным образом влюбился в нее сам. Он оказался не Эшли, а она не повторила участь вечно отверженной, несмотря на всю свою яркость, сексуальность и привлекательность, Скарлетт. По крайней мере, так ей казалось до недавнего времени.
Пока Гарри не бросил ее и не свалил черте куда так же немотивированно, но безапелляционно, как тот самый Эшли в том самом кабинете. Слава богу, что в их случае хоть никакой Рэтт Батлер не подглядывал. Впрочем, какая разница: весь Хогвартс все равно понимает, что ее, Джинни Уизли, бросили. Или, во всяком случае, что она свободна.
Джинни потянулась на кровати. Вот уже второй месяц она была официально свободной девушкой, а значит, вольна делать что угодно и с кем угодно. Может, напиться и переспать с Малфоем? О, это очень уязвит Гарри, когда он об этом узнает!
Джинни минутку поразмыслила и тряхнула головой. Нет. Неинтересно. Что может этот изнеженный подлый запуганный мальчишка? Что вообще могут эти мальчишки? В ее снах явно фигурировал кто-то куда более опытный. А может быть, взрослый?.. Уж не Снейп ли это был?
Фантазии о Снейпе периодически возвращались к Джинни даже в прошлом году, когда рядом с ней был нежно любимый Гарри. Именно под соусом "вот этот, наверно, знает, что к чему!" Но всё-таки Снейп — профессор, а еще директор Хогвартса и Упивающийся по совместительству, и наяву любые сексуальные мысли на его счет устремлялись прочь. Он опасен, он убийца и соратник Волдеморта, а значит, за ним надо следить с целью весьма определенной… Ведь это шанс помочь Гарри и Рону победить.
Стоп! Джинни резко села и сжала руки в кулаки. Опять Гарри, снова Гарри! О чем, черт побери, не думай, мысли всегда к нему возвращаются. К чертям Гарри Поттера! Он порвал с ней, бросил, бросил и еще раз бросил! Хватит о нем! Пусть решает все свои проблемы с Волдемортом самостоятельно. Слежка за Снейпом может дать ряд преимуществ лично ей. Ответит за всё, что сделал, не сделает того, что собирается. Подобраться к нему ближе, продолжать выводить из равновесия, быть рядом, когда он на чем-нибудь проколется, и использовать это. И вовсе не ради Гарри Поттера и его великой тайной миссии, пропади она пропадом!
Гарри Поттер. Сколько лет она рисовала в своих мечтах их поцелуй, сколько лет мечтала, что это произойдет, надеясь ощутить все то, что непременно должно быть, когда целуешься с тем, кого любишь! Все вот это, о чем пишут в романах и о чем наперебой трещат другие девчонки! Темень в глазах, дрожь по всему телу, эти, как их, бабочки где-то в животе - а может, в самом его низу? Там при таком поцелуе должно становиться очень мокро и очень пульсирующе. Само, без всяких стимуляций и прогулке рук по разным частям тела, и уж точно без алкоголя... Таким же он должен быть, поцелуй любви. И таким он должен быть каждый раз, каждый день и час, когда отношения по чувствам, так же? Да что там поцелуй - достаточно одной встречи глазами, и тело обдает волна, которой невозможно сопротивляться, и все мысли только о моменте, когда можно будет соприкоснуться, прижаться, вдохнуть запах... Разве не об этом пишут в романах и стихах?
Джинни и сама писала стихи. Периодами. По настроению. И так странно - на тему Гарри она писала очень много, пока он был мечтой, но когда начались их отношения, стих почему-то ушел сам собой. Последним на сегодняшний день был этот.
Сердце бьется, и ликует, и горит.
Почему - а разве есть кому-то дело?
Что-то явно происходит там, внутри,
Пробивается наружу неумело.
Сумасшествие, безумство, помутненье -
Называем, как угодно - суть одна.
Нет исхода, впрочем, и спасенья,
Среди осени в душе царит весна.
Разом хочется лететь и разбиваться,
Чтобы сразу - прыг - и все, с обрыва вниз.
Не стремиться, не бояться, не влюбляться,
Оборвать все нити - вот такой каприз.
Часть меня хотела б с жизнью распрощаться,
Но вторая жаждет жить ещё сильней,
И стремиться, и гадать, и ошибаться,
И чтоб сердце колотилось все скорей.
Кажется, тогда Гарри начал играть с ней в гляделки и напоминать влюбленного мальчишку. А потом, вскоре, состоялся первый поцелуй. Который вызвал очень странные чувства - как, впрочем, и все последующие.
В мозгу отчаянно билась одна мысль: свершилось, свершилось, это Гарри, и он со мной, он в меня влюблен! Но ничего исключительного, из того, о чем она читала и слышала, на физическом уровне не происходило. Тогда Джинни подумала, что это все вымыслы и домыслы, которые девки поколениями и веками льют друг другу в душу для красного словца. Будь такое в жизни, зачем бы писать об этом столько художественных произведений? Логично? Еще как.
А теперь, когда их с Гарри правильные - во всяком случае, с точки зрения головы - и верные, прочные, ласковые отношения приказали долго жить, вдруг приходят эти сны. В которых - судя по послевкусию - присутствует то самое, из книжек, стихов и потаенных женских мечтаний о чувствах и их физическом выражении. Черт знает что, в самом деле.
Плевать. Сейчас не до этого. Осталась последняя ночь перед встречей с Малфоем, и все, что ей сейчас нужно - уснуть. По возможности, так, чтобы наутро возникли хоть какие-то идеи, что предложить белобрысому в качестве сотрудничества на взаимовыгодных условиях.
И без снов. Без чертовых снов, как бы ни было приятно после них пробуждаться.
_________________________________________________________________________________________________
Она лежала на ковре перед камином, бесстыже поглаживая грудь и игриво глядя на него в ожидании продолжения.
- Нет, — сказал он, водя холодным пальцем вдоль линии её талии. — Не сейчас.
- Когда же? — хрипло выговорила она, и огромные глаза затуманились нескрываемым желанием.
- Очень скоро я позову тебя, Джиневра, и тогда ты должна будешь прийти ко мне.
- Я приду, я обязательно приду, — шептала она, прижимаясь обнаженным телом к его мантии.
- Придешь и вспомнишь меня, — улыбнулся он, отстраняя девушку от себя.
-Зачем мне тебя вспоминать, я же никогда тебя не забывала! — воскликнула она, сжимая его руку так, что ногти впились в его бледную кожу. — Мы что, расстанемся?
- Никогда, Джиневра, — его голос был спокоен и лишен эмоций. — Бессмертные не расстаются.
- Иди ко мне, — простонала она, призывно выгибаясь.
- Нет, — повторил он. — Не сейчас. Очень скоро я позову тебя, Джиневра, очень скоро.
Глава 7. Сделка
It's in the water baby
It's in the pills that pick you up
It's in the water baby
It's in the special way we fuck
It's in the water baby
It's in your family tree
It's in the water baby
It's between you and me.
Сквозь Черную Метку
И колкости прений,
В воде и таблетках,
В крови поколений,
Мы связаны, детка.
Вставай на колени...