Полюбить Джоконду

Рано утром позвонил Гришка. Ночью ему не давали спать звонки обелисковцев, и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы Светка не отключила телефон. Однако отключение телефона — типичная страусиная политика. Надо предпринимать какие-то реальные шаги.
— Какие? — Гришка опять находился в состоянии невменяемости.
— Мы пока ничего не придумали, — объяснила я неуверенно, по привычке мне казалось, что с ним надо говорить только конструктивно. Но что конструктивного я могла сказать сейчас?
— Как мне теперь от них отхомячиваться?! — не унимался Гришка.
— Подожди немного. Мы тебе сами позвоним.
На этот раз, кажется, я кое-кто придумала! Только, конечно, сначала следует посоветоваться с Сашей. Гришка должен просто отдать «Обелиску» наследство! Больше-то у них к нему никаких претензий. Пусть едет в «Обелиск» и откровенно поговорит с Иннокентием.
Однако Саша так не считал. По его мнению, действия «Обелиска» были лишь щелканьем зубов. Столько денег они вбухали в операцию, а наследство проплыло мимо носа. Да еще пойман Гришкин двойник. Теперь он может выдать всю контору. Поведает миру об их делишках!
— Что же Гришке-то посоветовать? Ты сейчас уйдешь, он опять позвонит.
— Переждать. Кроме звонков, они ни на что не осмелятся. — Саша быстро глотает кофе — торопится на работу.
— Постараюсь его утешить, объяснить.
— Может, и не надо ничего объяснять, — предполагает Саша задумчиво. — А если они прослушивают его телефон?..
Гришка мне больше не звонил. Правда, после Сашиного ухода я недолго оставалась дома. Помыла посуду, прикинула насчет обеда, потом собралась и поехала к Ленке.
Я специально решила приехать пораньше, до ее возвращения из школы: хотела приготовить что-нибудь вкусное и еще подышать тем воздухом, побыть в той атмосфере, в которой теперь живет моя дочь. Мы не виделись почти месяц. За этот месяц от меня прежней не осталось и следа, но, возможно, что-то переменилось и в Елене. Сейчас она новыми глазами увидит меня. Кто знает, вдруг именно от этого взгляда будут зависеть наши дальнейшие отношения?
Войдя в квартиру, я сразу услышала шаги. Ленка прогуливает школу! Сколько теперь пишут о детской безнадзорности, о том, что родители не обращают внимания на детей. Я всегда искренне ужасалась: как так можно? Но многие, должно быть, делают это не по своей воле. Жизнь заставляет! Разве я могла поступить по-другому в сложившихся обстоятельствах? Выбора у меня не было, уехала из дома, бросила дочь, теперь она прогуливает школу… и может, это только цветочки, а будут еще и ягодки. Я механически положила на подзеркальный столик пакет с купленным по дороге мороженым.
— Ты приехала? — В прихожей появился Лешка.
— А ты еще не уехал? — удивилась я.
— Я сегодня вечером уезжаю.
— Лена в школе?
— Она пока у Наташки поживет. Мать заболела, и пришлось им расклад поменять… Ну, проходи, не стой на пороге.
Все планы летели коту под хвост. Встречаться с Еленой в квартире свекрови я не собиралась. Разговора не получится, все будет не так! Потом я подумала, что можно подождать ее у школы после уроков. Погода сегодня чудесная: яркое солнце, легкий мороз. Мы могли бы прогуляться или ненадолго зайти к нам.
— Ты не знаешь, сколько у нее уроков сегодня? — крикнула я скрывшемуся на кухне Лешке.
— Вроде бы семь, но точно не знаю. Ты будешь чай?
— Давай. — Я прошла за ним и присела у стола. — Как вы тут без меня жили?
— Жили не тужили, — ухмыльнулся муж. — А ты где была?
— Сначала в Швейцарии, а потом в Питере.
— А теперь решила вернуться домой?
— Не решила, Леш. Да ты и сам знаешь. Я приехала с Леной поговорить.
— Поздравляю, она сказала, что жить будет с тобой.
— Ты же понимаешь, что так естественнее. Ребенок должен жить с матерью. Тем более девочка.
— Ребенок должен жить с родителями.
— Это в идеале.
— Что тебе мешает воплотить идеал? Жили же мы вместе до этого.
— Ну, Леш, как мы жили? Я так уже теперь не смогу.
— После того как съездила в Швейцарию и покаталась на джипе?
— Кстати, неплохой способ передвижения.
 
— Лиз, я серьезно.
— И я серьезно. У тебя все эти годы, наверное, была женщина. Может, не одна, а разные… но, так или иначе, развод — это твой выбор!
Он не спеша дожевал бутерброд, взглянул на часы.
— Торопишься?
— Мне надо собраться… А насчет женщин я тебе скажу: женщины точно были, но зачем шило на мыло менять?
— Ты о чем?
— Это все старая песня! Каждый раз я был уверен, что встретил наконец-то то, что искал. Но ежедневное общение с избранницей убеждало как раз в противоположном. Ничего такого я не искал, да и какой нормальный человек захочет такого?!
— И отсюда следует, что нам с тобой не нужно разводиться?
— Именно отсюда-то и следует! Мы худо-бедно прожили вместе пятнадцать лет, нажили дом, вырастили дочь, а самое главное — не принесли и не принесем друг другу никаких неприятных сюрпризов и разочарований.
— Типа лучшие новости — отсутствие новостей?
— Типа.
Я вспоминаю о лучезарных картинах будущего, которые мы вчера рисовали, сидя в гостиной. Неужели когда-нибудь я почувствую, что сменяла шило на мыло? Да и подойдет ли мне Лешкин опыт? Живя со мной, он, оказывается, кого-то искал, выбирал, влюблялся и разочаровывался, а я просто случайно села в Сашину машину и встретила своего человека. Мне легко было рассказать ему о своих бедах, и он не просто выслушал. Он меня спас, рискуя собственной жизнью.
У каждого на земле свой путь, свой опыт и поэтому свои теории. Скажу ради справедливости: Лешке о том несчастье, которое случилось со мной, я не хотела рассказывать. Я не верила, что он мне поможет. Не сможет или не захочет — неизвестно. Я вообще об этом не думала. Я просто от него ничего не ждала. И менее всего ждала жертвы.
Вот такой у меня был опыт. И значит, разговор о мыле и шиле — пустой звук. Но я не собиралась обсуждать это с мужем. Вдруг он решит, что я упрекаю его? И в свою очередь обвинит меня в том, что из истории с Карташовым я сделала глупую тайну и таким образом сама все испортила. Превратит нашу беседу в отвратительную разборку. Этого только недоставало!
Наверное, все дело в том, что на момент той жуткой истории наша семейная жизнь уже дала трещину, но мы увлеклись зарабатыванием денег на квартиру и ничего вокруг не замечали. И окажись мы тогда внимательнее, семью еще можно было бы спасти. Но молодость беспечна, а нам достались такие трудные годы! Надо было работать и выживать.
— Давай я помогу тебе собраться.
— Помоги.
В последнее время я только тем и занималась, что собирала вещи. Костюм, рубашки, джинсы, белье.
— По-моему, Леш, тебе не понадобятся два одинаковых свитера. Тем более таких теплых.
— Ты думаешь? Тогда вытащи серый.
— И еще надо захватить зонт. Вдруг там начнутся дожди? Едешь почти на месяц… Смотри, куда я его положила. Все, можешь застегивать свой саквояж!
— Спасибо. — Лешка улыбнулся. — Ты ведь знаешь, как я это все не люблю.
— Да не за что.
— Ты сейчас куда?
— К Лене в школу. Давно мы с ней не виделись.
— А хочешь, я тебя отвезу?
— Не надо. До школы идти пять минут.
— Давай я тебя отвезу и с Ленкой заодно попрощаюсь.
— Поехали, если хочешь. Только давай быстрее, а то мы с ней разминемся.
…Со школьного крыльца со смехом и криками сбегали старшеклассники. Ленка появилась одной из последних, в расстегнутой коралловой куртке, со свободно падающими на лоб красивыми светло-русыми волосами. Рядом — неизменные подружки, Настя и Мила. Мы вышли из машины и зашагали навстречу дочери.
— Смотри. — Первой заметила нас невысокая бойкая Людмила. — Родаки твои!
Ленка замерла, пораженная. И когда удивление немного отступило, тихо поинтересовалась:
— Вы что, теперь решили не разводиться?
Не успел я доехать до работы, как Гришка позвонил опять: