В оковах босса мафии (ЛП)

Я бросаю на Тейлора взгляд.
— Речь идет не о совместной работе. Речь идет о том, что шеф подрывает мои способности из-за моего пола. Я этого не потерплю.
Джош кивает в знак согласия.
— Что ж, я согласен. Нелогично, что он так думает, когда у тебя самый высокий процент успеха в раскрытии дел. Должен быть способ переубедить его.
Я делаю глубокий вдох, понимая, что не могу позволить своему гневу затуманить рассудок.
— Ты прав, Джош. Мы должны найти способ убедить шефа, что я подхожу для этого дела. Я не позволю ему оттолкнуть меня из-за устаревших убеждений.
Вот только я не верю, что это как-то связано с его сексизмом. Как бы я ни старалась не обращать на это внимания, мне кажется, что здесь происходит нечто большее, чем просто его сексизм.
А что, если в этом деле замешан кто-то из власть имущих и шеф боится, что я его раскрою?
  
5
 
ДЖЕЙН
Ночное небо усыпано мерцающими звездами, а прохладный и легкий ветерок ерошит мою рубашку и волосы, пока я иду к парковке. Гудки машин, шаги и громкий смех нескольких моих коллег-мужчин отдаются эхом на заднем плане по мере того, как я удаляюсь от станции, а мои черные ботинки щелкают по асфальту.
— Спокойной ночи, Джейн! — Кричит детектив Купер, поворачиваясь к своей машине, и я тихонько хихикаю.
— Спокойной ночи, Тейлор. Не проспи завтрашнюю бумажную работу, хорошо? Нам нужны все и сразу, — кричу я через плечо, не оглядываясь.
— Конечно, босс!
Я хихикаю. Я и забыла, что он теперь главный в этом деле, а я - его помощница.
Я опускаю голову, и мои длинные темные волосы падают вперед, закрывая лицо, пока я сую руку в свою простую черную кожаную сумку, заглядывая внутрь в поисках ключей от машины. Я рыскаю и рыскаю, но чертов ключ так и не могу найти.
Я встряхиваю сумку и слышу звон и скрежет металла о металл. Тогда я высыпаю содержимое и... вот! Я замечаю блеск серебряных ключей. Как только я протягиваю руку вперед, чтобы вытащить сверкающую связку, кто-то хватает меня сзади, обеими руками за талию, и шепчет на ухо:
— Попалась!
По коже пробегают мурашки, сердце учащенно бьется, и, не рассчитав, я поворачиваюсь на пятке и замахиваюсь рукой. Но незнакомец быстр. Он уворачивается и ухмыляется, поднимая голову. Мои глаза расширяются.
— Маркус?
Я бы узнала эти голубые глаза где угодно. И эту захватывающую дух высокомерную улыбку. Я вижу, как он оскаливает зубы.
— Единственный и неповторимый, — говорит он, и я насмехаюсь.
— Во-первых, ты не единственный и неповторимый Маркус. Я даже не знаю, что, черт возьми, это значит, — огрызаюсь я, сузив глаза, чтобы он увидел, как я расстроена. — Во-вторых, кто вообще ходит ночью по парковке, пугая людей, да еще и в полицейском участке? Ты труп, если мой коллега заметит тебя здесь.
— Это тот охранник? — Резко говорит он, его идеально вырезанная бровь вздымается вверх. — Если уж на то пошло, то это твои коллеги трупы. Я чувствую много вещей, но страх - не одна из них.
В его глазах появляется озорной блеск, когда он осматривает меня с ног до головы. Снова дует прохладный ветерок, но на этот раз он другой. Более резкий, он развевает волосы на моем лице и на несколько секунд закрывает мне обзор. Я поднимаю руку, чтобы отодвинуть их, но он успевает первым.
Его пальцы касаются уголка моего глаза, когда он заправляет мои волосы за уши. Это вызывает покалывание по позвоночнику, но я игнорирую его и отбрасываю его руки. Когда я поднимаю глаза, ухмылка на его лице становится еще ярче. Я игнорирую молчаливую дразнилку в его глазах и прочищаю горло.
— Что ты здесь делаешь?
— Ну, — начинает он, его голос глубокий и ровный. Затем он прочищает горло и имитирует серьезное выражение на моем лице. — Я был неподалеку и подумал: эй? Джейн здесь работает. Наверное, мне стоит зайти и поздороваться.
— Или попрощаться. — Я переношу вес с одной ноги на другую и чешу щеку кончиком ключа, не скрывая раздражения.
— Да ладно, не груби.
 
— Ты далеко от дома, — оглядываюсь я через плечо и усмехаюсь. — И ты просто случайно оказался поблизости?
— Ага.
В его глазах загорается огонек, делая их еще более сюрреалистичными и чарующими. Я отрываю взгляд от голубых глаз и сосредотачиваюсь на его губах, которые шевелятся.
— Джейн?
Он щелкает пальцем перед моим лицом, и я бросаю на него взгляд.
— Почему ты здесь, Маркус?
— Я.., — он открывает рот и снова закрывает его. Потом хмыкает. — Ладно. Это касается дела. Кое-что услышал. Пока нет ничего конкретного, но я кое-что знаю.
Эта информация интригует меня, и, хотя она волнует меня, я знаю, что должна рассказать ему. Я качаю головой и скрещиваю руки на груди.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — вздыхаю я. — Шеф Смит приказал Тейлору заняться этим делом.
— Грубому детективу? — Его темные брови поднимаются, и я в отрицании качаю головой.
— Милому. — Я ухмыляюсь, но его лицо приобретает более серьезный вид. Он закусывает нижнюю губу и глубокомысленно хмурится.
— Это неправильно, — бормочет он и опускает голову.
— Что?
— Я сказал, это неправильно, — произносит он более отчетливо и поднимает голову. — Он объяснил причину перемены?
Я опускаю руки.
— Сначала я подумала, что это как-то связано с тем, что я женщина, но у меня есть предчувствие, что...
— В этом есть что-то большее? Да, вероятно, есть. Чтобы прояснить, насколько эффективен мой новый партнер, я проверил твое досье, и ты, похоже, неплохо справляешься со своей работой. Почему он хочет отстранить тебя от этого дела? — Спрашивает он и качает головой, не понимая.
— Это не имеет значения, — говорю я, укрепляя свою решимость. — Я буду продолжать расследование в любом случае. Ты же не ждешь, что я остановлюсь? Я так просто не сдамся. У меня есть работа, которую нужно закончить.
— Хорошо, — он поднимает руки, выглядя забавным. — Продолжай, синьорина. Я не собираюсь тебя останавливать.
Мы добираемся до моей машины, и я кладу руку на крышу и прислоняюсь к ней. Я смотрю ему в глаза, размышляя, могу ли я проникнуть в более личные сферы его жизни.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
Он делает шаг ближе и пожимает плечами.
— Мне стоит беспокоиться?
— Только об основных вещах, — усмехаюсь я и закатываю глаза. — Клянусь, никаких допросов.
— Хорошо, — он заметно расслабляется. — Стреляй.
Я выпрямляюсь и прикусываю губу.
— Считай это любопытством, но, наверное, мне просто интересно узнать больше о твоей жизни в мафии. Как все начиналось?
Он кивает головой, похоже, не удивленный моим вопросом, и смотрит на небо над головой, тихонько смеясь. У меня все сжалось в комок, а желудок затрепетал. Он так великолепен, когда так смеется.
— Ты хочешь узнать больше о моей жизни и о мафии..., — медленно повторяет он. — Ты хочешь знать все?
— Ну, то, что ты можешь мне рассказать... — Я ободряюще улыбаюсь.
Он закладывает руки за спину и сцепляет пальцы узлом.
— Я постараюсь не торопить события, но я уверен, что ты уже знаешь основы иерархии. Мой брат стал Капо после того, как наших родителей убили...
Его голос прерывается, и я замечаю тик в его челюсти. Видно, что это не та тема, о которой он часто говорит.
— Мне жаль, — бормочу я. Я никогда не думала, что смогу относиться к такому человеку, как Маркус с сочувствием, но я чувствую печаль в его глазах до самых костей. Ведь мой отец тоже был убит.
— Тебе меня жалко? — Он одаривает меня грустной улыбкой, которая раскалывает мое сердце. — Ненавижу, когда люди меня жалеют.
Я усмехаюсь.
— Я не жалею тебя, Маркус. Ты придурок, помнишь?
— Точно. — Его ухмылка возвращается. — Дело в том, что, когда их не стало, мы с братьями остались управлять делами. Правда, один из нас, Винсент, не заинтересован в такой жизни. И я, честно говоря, не могу на него обижаться. Мафия – это не та жизнь, которую можно пожелать кому-либо. Она темная, холодная, жестокая и противоречит нормам общества. Итак, он решил отказаться, но я? Я не думал, что у меня есть выбор. Моему старшему брату нужен был кто-то рядом, и я был единственным человеком, которому он мог доверить свою жизнь. Я не мог бросить его.