В оковах босса мафии (ЛП)

Пожалуйста, читайте с осторожностью, эта книга может содержать триггеры.
Погрузитесь в захватывающий мир братьев Романо, опасных мафиозных миллиардеров с сердцами, такими же сложными, как и их империя. Их мир пропитан властью, секретами и безжалостными битвами, но при этом скован цепями любви и верности. Каждый брат несет свое собственное бремя, темное прошлое, от которого они стремятся сбежать, и любовь, которую они отчаянно пытаются вернуть.
  
1
 
МАРКУС
— Не убивайте меня, пожалуйста, — плачет Энцо, его шоколадные глаза расширены от страха. — Я не крал у вас, пожалуйста.
Он дрожит, кусает губу так сильно, что из нее течет кровь, алая жидкость капает на пол и создает беспорядок на белом мраморе. Черт. Ненавижу, когда они так дрожат, а я всего лишь затягиваюсь сигарой и задаю вопросы. Не должно быть сложно отвечать на простые вопросы, например, о том, как из казино пропали тысячи долларов.
Я откидываюсь на спинку кресла, дым лениво вьется из моей сигары, пока я просматриваю бухгалтерскую книгу на полированном столе из красного дерева передо мной.
Сейчас ровно девять вечера пятницы, и хотя я предпочел бы засунуть свой член в рот шлюхе в одном из семейных клубов, которыми я управляю в центре Манхэттена, я нахожусь в тускло освещенном офисе в Адской кухне, листаю толстую бухгалтерскую книгу и кипячусь. Это все из-за моего старшего брата Доминика, главы Коза Ностры, и этого ублюдка, который сидит передо мной и почему-то решившего, что будет разумно украсть у него сто тысяч долларов.
— Давай перейдем к делу, хорошо? — Я закрыл бухгалтерскую книгу, трудно понять, что я вижу, когда его нытье продолжает проникать сквозь затхлый воздух. — У тебя есть два дня, чтобы вернуть деньги, или ты покойник.
— Пожалуйста, босс, — плачет Энцо, бросаясь передо мной на колени, его карие глаза мрачно и жалко смотрят на меня. — У меня нет денег. Я...
— Мне плевать. Или деньги, или твоя жизнь. — Я затягиваюсь последней тяжкой и бросаю сигару на пол. — Помни об этом, — добавляю я, поднимаясь на ноги и затаптывая угли.
В отличие от Доминика, я считаю себя очень логичным и терпеливым. Я не жажду кровопролития, если в нем нет необходимости, и только поэтому даю Энцо второй шанс исправить то, что он натворил. Он не признает этого, но он украл у моего брата, чтобы вложить деньги в бизнес по продаже недвижимости. Он надеялся, что его кража останется незамеченной, так как считал, что сто тысяч долларов не будут иметь значения для Доминика - во всяком случае, точно не имеют.
К несчастью для него, я тщательно выполняю свои обязанности, и сохранность денег семьи – это та причина, по которой Доминик доверил мне это дело. Не выбрасывать деньги на ветер – единственный способ, которым моя семья смогла накопить такое богатство. К тому же человек, который может украсть у вас, может предать вас ради еще больших денег. По простой логике, деньги правят миром. И мужчины, и женщины являются их рабами.
Энцо пытается подползти ко мне, но Антонио, мой шафер, удерживает его.
— Как насчет того, чтобы я его немного потрепал, босс?
Я киваю.
— Делай что хочешь.
Я знаю, что говорил, что я довольно логичен и терпелив. Так и есть. А вот Антонио - нет. Этот псих с кулаком, пристрастившимся ломать кости.
На крики Энцо я выхожу из комнаты вместе с четырьмя другими телохранителями. Я пробираюсь через море людей в клубе, кивая головой в такт музыке и разглядывая прекрасных особ в сверкающих мини-юбках и откровенных платьях. Из глубины моего горла вырывается стон, когда одна из девушек выставляет свою задницу прямо перед моим членом, прижимаясь ко мне и заставляя меня остановиться как раз в тот момент, когда я собираюсь опуститься на диван.
Она прекрасна. На ней каблуки не меньше восьми дюймов, красное прозрачное платье, похожее на те, что носила Катерина - моя бывшая, мертвая шлюха, - и она вскидывает свои длинные темные волосы под афро-поп, звучащий из скрытых динамиков.
 
Облизывая губы, я впиваюсь пальцами в ее талию и врезаюсь бедрами в ее задницу. Столкновение оказывается слишком сильным, и она вот-вот перевернется, когда я вцепляюсь в ее волосы и притягиваю ее к себе.
— Боже, девочка, мне нравится, что ты делаешь этой попкой.
Она поворачивает голову и одаривает меня знойной улыбкой.
— Возьми меня с собой, папочка. Я могу порадовать тебя сегодня ночью. — Она облизывает блестящие красные губы и прижимается своим телом к моему. — Позволь мне показать тебе все, на что я способна.
Я стону и мягко отстраняю ее от себя. Хотя мой член жаждет кульминации, я здесь по делу и не могу отвлекаться. Неважно, что отвлекающим фактором является симпатичная брюнетка с хорошей попкой.
— Не сегодня, девочка, — говорю я с неохотой, затем иду к одному из алых, бархатных диванов и опускаюсь на него.
Брюнетка еще минуту стоит на том месте, где я ее оставил, заметно раздраженная и изо всех сил старающаяся притвориться, что это не так. Встретившись с моим взглядом, она фальшиво улыбается, а затем закусывает губу, прежде чем перейти к следующему озабоченному мудаку в клубе.
Я достаю пачку сигар из пиджака своего костюма от Armani и засовываю ее между губами, после чего засовываю пачку обратно и нахожу зажигалку. Облако дыма вырывается, когда конец зажигалки загорается.
Антонио входит в клуб и садится на диван напротив меня. Он вытирает кровь с костяшек пальцев белым полотенцем.
— Я позаботился о нем, босс, — говорит он хрипловатым голосом, от которого я поднимаю брови.
— Позаботился о нем? — Я затягиваюсь и выпускаю дым в атмосферу. — Только не говори мне, что ты его убил.
Он перестает вытираться, бросает на меня свой обычный убийственный темный взгляд и кивает.
— А я не должен был?
— На хрена? Нет, ты не должен был, идиот. — У меня возникает искушение швырнуть в него сигару. — Как, черт возьми, нам вернуть наши деньги?
Хотя я спрашиваю, вероятность того, что я верну эти деньги, меньше, чем шансы получить секс сегодня вечером. Я представляю себе раздражение Доминика, когда он узнает об этом, и вздрагиваю. У моего брата скверный и опасный характер, и единственный человек, который может его укротить, это моя невестка Елена.
Хотя должен признать, что другой мой брат, Винсент, знает, на какие кнопки нажать, чтобы привести Доминика в ярость. Они ссорятся, как кошка с собакой, целыми днями, но я клянусь, что Винсент что-то знает о Доминике, потому что Доминик постоянно спускает ему все с рук.
Я почти уверен, что Винсент на моем месте не стал бы обращать внимания на реакцию Доминика. Но я не могу. Доминик выбил бы мне зубы, прежде чем стал бы слушать мои объяснения.
Я снова затягиваюсь сигарой. Черт. Надо было позволить Данте прийти вместо меня.
— Это всего лишь сто тысяч долларов, Босс не упустит их, — говорит Антонио, его светло-карие глаза мерцают между фиолетовым и красным, когда вокруг нас вспыхивают огни. Его смех вибрирует в клубе, когда он замечает хмурое выражение моего лица. — Я не убивал его. Только измотал его немного сильнее, чем собирался. Этот ублюдок не сможет ходить в ближайшие два месяца... или три. Интересно, как он собирается достать деньги?
Антонио - здоровенный медведь-гризли с густым итальянским акцентом, вьющимися рыжими волосами, которые он любит завязывать на затылке, и такого же цвета волосами на лице, скрывающими тонкие губы.
Его живот больше, чем его мозг. Но недостаток здравого смысла он компенсирует огромными кулаками и жаждой крови - единственная причина, по которой я не решился удалить ему несколько конечностей, учитывая, каким раздражающим он может быть.
— Есть лучшая альтернатива, — говорю я, скрещивая ноги и откидываясь назад.
Он вздрагивает под моим пристальным взглядом, его глаза размером с орех расширяются. Подходит официантка с подносом, ставит передо мной бутылку виски и рюмку, и огромный бокал пива перед Антонио, а его глаза следят за движением ее задницы, когда она уходит.