Дом царя Давида (СИ)
Авесслом видя, что старейшинам Израиля больше нравится совет Хушая сказал:
— Совет аркитя́нина Хуша́я лучше совета Ахитофе́ла, — сказал Авессалом!
* * *Вечером Хушай пошел к Цадоку и застал его вместе с Авиафаром.
— Ахитофел посоветовал напасть этой ночью. Я пока отговорил царя от такого действия. Срочно передайте это Давиду и предупредите его, чтобы он не оставался этой ночью у бродов в пустыне. Пусть перейдёт на другую сторону, иначе он и все его люди погибнут.
Цадок посмотрел на Авиафара.
— Надо послать служанку к Эн-Рогелю передать нашим сыновьям это послание.
* * *После заседания Совета Амессай пошел выставлять посты в городских воротах. Горожане, увидев, как Авессалом развлекается с наложницами своего отца, почувствовав угрозу войны, начали покидать город. Амессай мельком заметил женщину, без тюков вышедшую за ворота.
Затем один юноша подошел и сказал:
— Мой господин я видел у камня Эн-Рогель Ахимааца и Ионафана сыновей священников.
Назначая смены караула, он все думал о том, почему ему кажется это подозрительным. А затем он вспомнил. Это же служанка Цадока. Если она была без ноши, значит, шла к сыновьям священника что не явились к царю.
Амессай быстро собрал отряд для погони. Вскоре из ворот вылетело два десятка всадников. Они направились к камню Эн-Рогель. Амессай мчался впереди. Он весь ликовал. Он единственный кто обнаружил шпионов.
* * *Воины обыскивали дом, который им указал Шимей в Бахуриме. Они перевернули все в подсобных помещениях. Осмотрели скот и зерновое хранилище. Наконец устроили допрос слугам. Командир подошел к женщине. Осмотрел их и сказал:
— Где Ахимаа́ц и Ионафа́н?
Женщина ответила им:
— Они пошли к реке.
Командир вернулся к своим воинам и вскоре они уехали искать дальше шпионов.
Женщина подошла к колодцу и убрала покрывала с дробленым зерном.
— Мы верны царю. Можете оставаться до ночи. А потом я думаю, вы сможете проскочить на восток.
— Спасибо тебе, — сказал Ахимаац, — Мы расскажем царю о твоей верности.
* * *Давид не спал в шатре. Что-то его тревожило, и потому он лежал в шатре, не зажигая жаровню. В шатер заглянул слуга.
— Царь, это Ахимаац — сын Цадока и Ионафан — сын Авиафара, которые прибыли прямо из Бахурима!
— Ахимаац! Ионафан! Будь благословен Бог! Какие новости привезли вы? — воскликнул Давид.
— Царь, не надо ехать в Иерихон! Надо сейчас же перейти реку! — сказал Ахимаац, тяжело дыша.
— Если ты поедешь в Иерихон, — объяснил Ионафан, — люди этого города выдадут тебя Авессалому, тебя и твоих людей, если они тебя не выдадут, Авессалом разрушит город! Он готовится преследовать тебя с тысячами воинов! — добавил Ионафан.
— Что произошло? — спросил Давид.
— Авессалом и его люди вошли в город, — рассказывал Ахимаац. — Он сейчас же созвал совет, чтобы знать, что нужно делать. Об этом мне сказал мой отец. Ахитофел предложил сейчас же преследовать тебя с двенадцатью тысячами и изолировать от охраны. Но Авессалом спросил мнение Хушая. Тот напомнил Авессалому, что ты закаленный воин и можешь спрятаться в пещере.
Услышав эти слова, которые навеяли старые воспоминания, Иоав рассмеялся.
— А потом? — спросил Давид, сдерживая улыбку.
— Слуга принес вести, что Хушай посоветовал Авессалому подождать, потому что вся страна уже знает, что он царь и находится в Иерусалиме.
Отпустив Ахимааца, царь созвал совет с Иоавом, Авишаем и Иттаем.
Нельзя было терять ни минуты. Нужно было, безусловно, до ночи переправиться через Иордан. Они обошли Иерихон с юга и вскоре достигли реки. Давид знал, что в конце дороги есть два брода, что реки в это время года не очень глубокие.
— Успеть бы до наступления ночи, — заметил Авишай.
— Не важно, — возразил Давид. — Худшее, чем мы рискуем, это замочить ноги!
Они пошли вытянувшись по дороге. Впереди шли разведчики и передовые отряды. Позади также шел отряд на случай нападения с тыла. Лошадь вышла к высокой траве и камышам. Давид сошел на землю, подошел к воде и наклонился, опустив в нее свои пальцы. Перейти Иордан было необходимо. С той стороны у Авессалома не было друзей. А если он пустится вдогонку, Давид может затеряться в пустынях Аравии, восстановить союзы, соединить отряды и предупредить наступление. Если они достигнут противоположного берега Иордана, они спасены.
За ним Иоав, Авишай, Иттай, Беная, Эфраим и другие остановились.
— Нам понадобятся факелы! — крикнул им Давид.
— Факелы! — крикнул Иоав.
— Четырех достаточно, — сказал Давид.
Воины вошли в воду цепью и факелами освещали путь. После переправки женщин и детей перенесли и царя несмотря на его возражения.
Отблески пламени плясали в воде до зари. Последними брод перешли воины. Потом сделали привал, обсушились, справили естественные нужды, напоили и накормили животных, женщины посетовали, дети с криком размяли ноги, поели то, что было, напились и наполнили фляги.
Давид повернулся к Иоаву. Они оба были разбиты. Они посмотрели друг на друга, обнялись, стараясь много не говорить, чтобы не походить на женщин.
13
Ахитофел в своей ненависти к Давиду давал самые низменные советы его сыну. Догнать и всех убить. Не получилось. Великий, известный, почтенный советник Давида испытал чувство стыда, поскольку обманул ожидания своего нового хозяина и предложил убить старого. Некоторые сурово смотрели на него.
Поняв, что дело проиграно, и сын Давида оказался глуп и самонадеян Ахитофел дал ему такой совет, который бы унизил нового царя и поражал бесчестием. Судья рекомендовал новому царю публично заняться любовью на крыше дворца со всеми наложницами Давида, чтобы каждый знал, что он отрекся от любого почтения к своему отцу.
Надутый и самонадеянный, гордый своей шевелюрой, как павлин своим хвостом, уверенный в неоспоримом превосходстве своей красоты и исполненный тщеславием, как те, кто наследует власть вместо того, чтобы ковать-завоевывать ее, Авессалом последовал этому совету недостойного слуги и таким образом опустился ниже слуг.
Чернь не является, конечно, образцом морали, но крайность шокировала и потом уступила место негодованию. Его имя стали таскать по всем стокам. Начальники войска, которые перешли на сторону Авессалома, уехали к Давиду вместе с Хушаем. Старейшины народа и многие знатные люди также разъехались по своим домам. Авессалом остался с немногочисленными сторонниками.
Убедившись, что новый царь унижен и посрамлен Ахитофел уехал в Гило и повесился.
* * *Давид решил идти на север. Иоав, Авесай, Иттай, Беная, Эфраим и все остальные были одного с ним мнения: в земле Галаад близ страны аммонитян Авессалом еще никого не покорил, если там что-то знали, то отнеслись к этому скептически. Там оставался еще шанс собрать сторонников царства, которое наследовалось за Саулом, преемником которого назначал Давида по настоянию Бога пророк Самуил.
Они прибыли в Маханаим спустя два дня, доведенные до изнеможения, голодные, в дорожной грязи, пьяные от пыли.
— Мы остановимся здесь только на несколько дней в ожидании новостей, — сказал Давид.
Они только приехали, когда старейшины племени Манасии пришли к ним. Шо́ви, сын Наха́ша, из Ра́ввы, города аммонитя́н, а также Махи́р, сын Аммиэ́ла, из Ло-Дева́ра и галаадитя́нин Барзилла́й из Рогли́ма — величественный патриарх в возрасте восьмидесяти четырех лет, который уже плохо видел, но который тем не менее пришел. Они принесли постели, тазы и глиняную посуду. Кроме того, они принесли пшеницы, ячменя, муки, жареных зёрен, бобов, чечевицы, сушёных зёрен, мёда, сливочного масла, творога и овец. Они принесли всё это Давиду и его людям, потому что подумали: «В пустыне люди проголодались, устали и хотят пить». Они узнали невероятную новость: Давид свергнут с престола своим сыном! Давид убежал из своего дворца, своего города Иерусалима как злодей!