Экспансия: Эскалация. Том 4 (СИ)

С большого балкона над нашими головами вниз беспорядочно десантировались люди в плащах. Расстояние до земли было приличное, и ни на ком из них, ничего похожего на броню, способную амортизировать урон от падения я не заметил. Но нападавшим, похоже, было фиолетово.
Толкаясь и пинаясь на краю парапета, они сталкивали друг друга вниз, не давая навестись на цель, то бишь нас. И естественно приземляясь на твёрдый бетон, ломали себе конечности, а некоторые и вовсе, летя вниз головой, оканчивали свою жизнь с вполне закономерным исходом.
— Пи***ц, дождь из мужиков. Грёбаный Перун, ну, может, хватит мой рассудок насиловать? — выругался Леонов, который шёл в голове колонны и до которого всё-таки смог допрыгнуть-долететь один из психов, орущий что-то неразборчиво во время полёта.
Нежно подхватив мужчину на обе руки, наставник только и успел поинтересоваться, в честь чего организовано сие мероприятие, как сумасшедший в маске-противогазе вонзил нож в забрало Леонова.
Фёдор Иванович не любил в своей жизни две вещи. Когда его доброту не ценят и когда его кто-то пытается убить.
В этот день звёзды сошлись так, что псих умудрился совершить сразу же две ошибки. В ответ на что наставник, недолго думая, схватил идиота за шею и вытянул руку, оторвав кретина от себя и заставив того засучить ногами в воздухе.
По идее, такого намёка должно было хватить любому здравомыслящему человеку, но псих, одной рукой продолжая махать ножом, второй схватился за стальной кулак наставника, будто бы пытаясь чистой физической силой перебороть сервоприводы доспеха.
— Да что с вами такое? Игорь, похоже, местные решили в честь нашего приезда посамоубиваться, — произнёс Леонов, держа одного тронутого на весу, а второго, доползшего к нему со сломанными ногами и пытающегося расковырять ножом броню, отпихивая сапогом.
Версия, конечно, была интересной, хоть и вряд ли соответствовала действительности. Но всё же не просто так весь наш небольшой отряд оказался посреди орущих тел различной степени целостности.
— Разведка, в здание. Проверить центр, найти место, где эти юродивые обитали. Судя по их поведению, они точно не из центра города сюда крались, да ещё и так умело, что мы их не заметили. Остальным занять оборону, — начал я раздавать приказы. — Фрол со Стасом, проверьте этот «фарш», найдите самых уцелевших. Тех, кто безнадёжен, добить сразу.
Закончив с указаниями, подхватил одного из более-менее уцелевших «десантников» за плащ и волоком потащил невнятно матерящееся тело к полуразрушенной и засыпанной пеплом автобусной остановке.
От крохотного строения, конечно, мало чего осталось, но чисто символически крыша там присутствовала, да и скамейка наличествовала.
Вначале попробовал посадить перешедшее на вой тело вертикально, но под грудой лохмотьев что-то отчётливо хрустнуло, ор из-под самодельного шлема с маской стал ещё громче, и недоделанный бейсджампер, забывший где-то парашют, завалился набок.
— Подлечить его не хочешь? Вряд ли он сейчас в состоянии внятно говорить, — поинтересовалась Син, глядя на извивающегося на скамейке человека.
— Способен орать, сможет и языком ворочать Тем более если жить хочет. Хотя после этой нелепой атаки, в последнем я совершенно не уверен, — покачал я головой.
Несмотря на вялые попытки оборванца то ли отбиться, то ли отползти, я схватился за его шлем и, приложив силу, сдёрнул с головы.
Полоски ткани с треском оборвались, и самодельная конструкция очутилась в моей руке, а мы имели «удовольствие» лицезреть существо, которое лишь с большой натяжкой можно было именовать «человеком».
Длинные сальные волосы, сбившиеся в колтуны, обрамляли исхудавшее лицо. Похудевшее настолько, что казалось, ткни в пожелтевшую кожу с чёрными прожилками и проткнёшь её насквозь.
Набухшие мешки век под красными глазами создавали впечатление, что это существо никогда не спало, а худющая шея заставляла задаваться вопросом, как она вообще выдерживает тяжесть головы и шлема.
Но что смотрелось отвратительнее всего, так это мерзкая ухмылка, не исчезнувшая даже тогда, когда псих сфокусировал на мне взгляд и принялся облизывать пеньки гнилых зубов.
 
— Мне кажется, он хочет тебя съесть, — выдала вполне очевидную вещь Агаши.
— Ну и так предельно ясно, что деликатесами он последнее время был не избалован, — произнёс я, успевая схватить едва не упавшего со скамейки психа. — Ну-ка, юродивый, прекращай выть и рассказывай, что тут у вас?
В ответ же парень опять заорал, забрызгав слюной мне всё забрало и ударил рукой в грудь. Точнее, попытался. Но и без того сломанные пальцы в очередной раз сказали «хрусь», и атака захлебнулась.
— Да уж, похоже, конструктивного диалога у нас не выйдет. И на что ты надеялся, идиот? — покачал я головой, отпуская неадеквата.
Тратить энергию на лечение этого типа мне совершенно не хотелось. И нет, не потому что он заляпал мой костюм.
Просто с ранних лет ненавижу наркош. А, глядя на существо под ногами, я с уверенностью мог сказать — в крови этого товарища, при анализе, содержание крови будет минимальным.
И, похоже, именно этим объяснялась невменяемость «десантуры» и то, что, даже получив травмы, после которых нормальный человек бы свернулся в клубочек и тихо помирал бы от болевого шока, они продолжали двигаться на своих культяпках, жаждя добраться до нас.
— Вот только на хрен гнать на нас это стадо? — задал я вполне закономерный вопрос, на который, как я чувствовал, ответа от лежащего у ног типа не получить. Ну а тогда…
— Командир, нас тут встречают. И отнюдь не хлебом с солью, — одновременно с редкими выстрелами услышал я доклад по рации от разведчиков, отправленных вглубь торгового центра.
— Сильно? — вытерев нож о труп торчка, уточнили я.
— Да нет. Мы заметили всего пару «пукалок», просто решили пока не лезть, вас дождаться. Чтобы сами посмотрели, что да как. Уверен, будете удивлены.
— Молодцы. Пока окружайте ублюдков и не дайте им расслабиться. Я сейчас буду, — выходя с остановки, произнёс я.
К этому моменту Фрол со Стасом уже разложили ровными рядами затихших наркош у оградки, отделявшей проезжую часть от небольшого палисадника.
Большая часть из них уже точно скончалась, ну или была в состоянии, почти неотличимом от смерти. Лишь несколько из них продолжали активно шевелиться. И сейчас Фрол стоял над ними и активно тупил, не понимая, как поступить дальше.
Прервав муки подчинённого, приказал и этих избавить от мучений. Так что, пока двигался в сторону входа в центр, слышал, как парни сноровисто работают ножами.
— Что? — повернулся я у самой двери к Агаши, чувствуя, как взгляд девушки буквально обжигает спину.
— Не узнаю тебя, — честно призналась Син. — Увидела бы тебя таким в самом начале, вместо яда использовала бы кинжал. Чтобы наверняка.
— У тебя был шанс, так что не обессудь, — пожал я плечами, отталкивая в сторону остатки дверей, на которые были набиты деревянные листы, в щелях между которыми торчали обрывки тряпок. Судя по всему, психи так пытались не дать проникнуть пеплу внутрь своего убежища. — Или, по-твоему, я должен был пройтись среди страждущих аки мессия, ставя немощных на ноги?
— Да, нет конечно, — как-то неуверенно произнесла девушка, ступая следом. — Просто я почему-то не думала, что ты вот так вот просто отдашь команду убить два десятка человек.
— Не людей, животных, — качнул я головой. — Можно долго рассуждать о человеколюбии и прочем, пока лично не посмотришь в глаза оскотинившегося существа. И пока не ощутишь, как холодная сталь входит тебе в живот именно в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь.
— Да я погляжу, ты знаком с этим не понаслышке, — констатировала девушка. — Это не из-за этого у тебя на бедре старый шрам?
— Не, это я с велика упал…Аккуратней, не задень балку головой, — я пригнулся и, на корточках пробравшись между двух бетонных плит, сложившихся домиком, огляделся. Разведчики точно шли другой дорогой, но, судя по карте, так было короче.