Тренер (ЛП)

— Вечеринка была в доме тренера, верно?
Милли кивнула.
— Тренера там не было, когда прибыли копы. Он утверждал, что в ту ночь был в походе и оставил дом незапертым. Он обвинил игроков в том, что они вломились.
— В походе?
— Без палатки, спального мешка или куртки в своей машине. В конце апреля.
Апрель в Монтане часто означал снег, а не солнце и семьдесят градусов (прим. ред.: примерно 21С).
— Никто не купился на его историю, — сказала она. — Когда игроки начали выходить вперед и говорить, что он пригласил их, детали встали на свои места. Каким-то образом он узнал, что копы уже в пути, и сбежал.
— Зачем ему устраивать вечеринку? — Это был простой способ быть уволенным.
— Очевидно, он занимался этим годами. Возможно, это был его способ сблизиться с молодыми игроками. Большинство старшекурсников знали о них, но не посещали. Они сказали, что это было… неловко. Тренер всегда просил парней приводить с собой девушек.
— Черт, — пробормотал я.
— Почти. Только одна девушка призналась, что спала с ним. (прим. ред.: в оригинале используется слово «fuck», дословный перевод которого — трах) Она была второкурсницей в команде по гольфу. Ее уже перевели в Восточно-Вашингтонский университет.
— Полный бардак.
Судя по фотографии, которую я видел в газете, тренеру было, должно быть, за пятьдесят. У него был вид бывшего футболиста, о котором бормотала Милли, — выпирающий живот и залысины.
— У тебя полно работы, — сказала она. — Большинство игроков и персонала, похоже, рады его уходу, но они будут не слишком доверчивы.
— Приятно это знать. — Я свяжусь с тренерским штабом и узнаю их мнение. И возьму за правило проводить немного дополнительного времени с детьми в тренажерном зале.
Иногда лучший способ наладить контакт с игроками — сделать это на их территории, а не в моем кабинете. По крайней мере, так всегда поступал мой любимый школьный тренер.
— Спасибо, что предупредила, Милли.
— Не за что. Это хорошая программа, Форд. Мы усердно работаем, и несправедливо, что действия одного человека запятнали нашу репутацию. Пожалуйста, имей это в виду. — В ее голосе слышалось раздражение. Тонко завуалированное обвинение.
— На что ты намекаешь? — Неужели она думала, что я сделаю что-то, что навредит этому университету или этим детям?
— Я не знаю, почему ты здесь. — Она вздернула подбородок. — Это не может быть из-за денег. Даже будучи помощником тренера в «Сихокс», ты должен был зарабатывать больше, чем здесь. Это ради славы?
Я усмехнулся.
— У меня было достаточно славы, чтобы хватило на две жизни. — И, хотя я был уверен, что должность главного тренера УШС означает, что я буду признан, слава в Мишне была бы ничем по сравнению с тем, что я пережил в Сиэтле.
Футбол первого дивизиона FCS (прим. ред.: часть студенческого спорта в Соединенных Штатах) был далек от НФЛ.
— Тогда почему? — спросила она.
— Пришло время сменить обстановку. — И это было то объяснение, которое она получит на данный момент. Потому что все остальное означало копаться в прошлом, а сейчас было не время.
Милли изучала меня, как будто знала, что за моим ответом кроется нечто большее — она всегда умела читать мои мысли, — но не стала настаивать. Она просто одарила меня еще одной вежливой улыбкой и двойственным взглядом.
Также у нее всегда хорошо получалось проникать мне под кожу. Очевидно, это не изменилось.
Я открыл рот, не совсем уверенный, что сказать… хоть что-то. Вот только, мой телефон завибрировал в кармане. Пришло сообщение от няни Джоуи, спрашивающей, могут ли они прогуляться в парк по соседству. Я быстро набрал ответ, затем убрал телефон.
— Прости. Няня Джоуи сообщает, как у них дела.
Что-то промелькнуло во взгляде Милли. Боль? Гнев? Она скрыла это прежде, чем я успел понять, и эти глаза снова метнулись к двери.
— Я уверена, у тебя много дел. Я сама собираюсь уйти на выходные.
И этими словами она дала мне отворот поворот. Температура в комнате упала на десять градусов. Ее пальцы порхали по клавиатуре, и даже теплое летнее солнце не смогло растопить бы ее ледяное безразличие.
 
Я вздохнул и оттолкнулся от ее стула, направляясь к двери.
— Форд. — Она остановила меня прежде, чем я переступил порог.
— Да? — Я оглянулся, и выражение ее лица заставило меня пошатнуться.
Исчезла натянутая улыбка. Исчез холодный взгляд. Она выглядела… грустной.
— Мне жаль насчет твоего колена.
Вот и она. Там была моя Милли. Та, которая выглядела так, будто вот-вот заплачет, потому что знала, что для меня значит подобная травма.
— Спасибо.
— Я смотрела твою игру. Когда это случилось… — Она закрыла глаза и покачала головой. — Это было ужасно.
— Не самый лучший вечер. — Хотя последующие месяцы были еще хуже.
Операция по восстановлению моей разорванной ПКС (прим. ред.: ПКС — Передняя крестообразная связка) была признана врачами успешной, но на первых этапах физиотерапии я знал, что все не так, как раньше. Независимо от того, как усердно я работал, насколько осторожным я был, после моей первой тренировки с командой я понял, что мое колено больше не будет нормальным.
Сколько парней заходили слишком далеко ради еще одной игры? В конце концов, я решил, что ходить без хромоты важнее, чем играть в футбол. Я хотел иметь возможность гулять с Джоуи. Гоняться за ней по двору. Однажды повести ее к алтарю без трости.
— В конце концов, это сработало. Мне нравится тренировать. И я всегда говорил, что завершу свою карьеру на высоком уровне. — Я потрогал кольцо на своей руке.
Это кольцо было единственным ценным украшением, которое у меня было, я не стал упаковывать его с остальными вещами, поэтому надел его в самолете. Я редко надевал его, но сегодня, когда одевался, я решил сделать это. Может быть, чтобы придать себе уверенности. Хотя я и был совершенно уверен, что потерпел неудачу как отец, я мог бы стать достойным тренером «Диких котов».
— Ты определенно достиг высот. — Тень гордой улыбки украсила ее мягкие губы. — Это была отличная игра за Суперкубок.
— Согласен. — Черт, мне понравилось, что она смотрела. Я не позволил себе надеяться на то, что она болела за меня, но того факта, что она смотрела, было достаточно.
В ее глазах мелькнул огонек, и на краткий миг она уставилась на меня так, как смотрела когда-то давным-давно. Но этот огонек слишком быстро исчез. Милли опустила свои карие глаза, а когда снова подняла взгляд, то он был направлен на дверь.
— Удачи с командой, Форд.
— Увидимся, Милли.
Моя Милли.
Только она больше не была моей, не так ли? Я потерял ее давным-давно, когда ушел.
Когда сделал неправильный выбор для себя.
И самый подходящий для моей дочери.
Глава 4
Милли
Отем оглядела меня с ног до головы, затем покачала головой.
— Ты не можешь это надеть.
— Почему? — Я взглянула на свои серые брюки и серую блузку в тон. — Я хорошо выгляжу, не так ли?
— Да, ты выглядишь хорошо. Но мы можем сделать больше, чем просто хорошо.
— Отем, я не хочу меняться. — Мои плечи опустились. Все ли лучшие подруги были такими настойчивыми, когда дело касалось гардероба? — Мне нужно идти, или я опоздаю.
Она проигнорировала меня и направилась в мою гардеробную.
— Я знаю, ты любишь свои однотонные ансамбли, но сегодня не тот вечер, чтобы быть скучной.
— Это просто сбор средств. Скучный — это дресс-код.
— Черный. Серый. Белый. Бежевый. Темно-синий. Ты умрешь, если купишь что-нибудь красное? — Вешалки задевали штангу, когда она рылась в моем шкафу.
— Красный — цвет врага. — Вы никогда не поймаете меня ни в чем, что может быть истолковано как оттенок «Гризли».
— Ты слишком серьезно относишься к своей работе.
— Мне нравится относиться к своей работе слишком серьезно. — Я подошла к своей кровати и присела на край. Что у меня было без работы? Скромный дом с двумя спальнями, ипотека и «Киа Телюрайд» с тридцатью тысячами миль пробега.