Тренер (ЛП)

Пролог
Форд
Милли захлопнула учебник с такой силой, что задрожал мой обеденный стол.
— Я ненавижу философию.
— Она самая худшая. — Предмет, определенно. Заниматься им с Милли? Не так уж и плохо.
Она застонала и со вздохом сдула с лица прядь гладких каштановых волос. Та снова упала ей на щеку.
Я поднял руку, собираясь заправить ей ее за ухо, но одернул себя. Милли была… лучшей. Лучший из лучших. Она заслужила чтобы люди в ее жизни говорили ей это, потому что она сама так делала.
Она была моей лучшей подругой. Но, черт возьми, я хотел поцеловать ее. Послать к черту нашу дружбу и посмотреть, что мы могли бы сделать с этой искрой между нами.
Кроме того, я только что вышел из долгосрочных отношений, и хотел, чтобы она знала, что, если — когда — мы будем встречаться, нам это не аукнется.
Я поцелую ее. Скоро наступит этот день.
Просто пока не наступил.
Поэтому я держал свои руки при себе и просматривал лист с заметками, которые делал на нашей вчерашней лекции по философии. Больше половины принадлежали Милли и не имели никакого отношения к курсу.
Хочешь после заказать пиццу?
Она обвела «да», которое я написал внизу.
Как думаешь, у профессора Смайта несколько версий этого свитера-жилета?
Еще одно «да».
Если он еще раз скажет «абсолютизм», я, скорее всего, закричу.
Это вызвало у меня приглушенный смешок.
Мои записи были в полном беспорядке.
— Ни в чем из этого нет никакого смысла.
— Думаю, что, если смогу получить четверку, этот предмет не повлияет на мой средний балл.
— Я просто пасс. — Я провел рукой по волосам, откидываясь на спинку стула. Затем потянулся к Милли и коснулся пуговицы у основания ее шеи. — У тебя пятно на рубашке.
— Что? — ахнула она и опустила глаза как раз вовремя, чтобы я щелкнул ее по кончику носа.
Я усмехнулся, когда она оттолкнула мою руку, борясь с улыбкой и свирепо глядя на меня.
— Я не могу поверить, что ты купилась на это.
— Заткнись. — Она оттолкнула мою руку, ее щеки вспыхнули.
Милли никогда не была красивее, чем когда краснела. И, боже, с ней было забавно флиртовать. Всякий раз, когда я пытался так играть с Сиенной, она впадала в истерику, потому что не могла понять гребаную шутку.
— Ладно, давай закончим. — Я сел прямее, придвигая свой стул поближе к Милли, чтобы заглянуть в ее записи, надеясь, что они были лучше моих. Аромат ее духов заполнил мой нос, цитрусовый со сладостью, которая была присуща только Милли. Я задержал дыхание, позволяя ему проникнуть поглубже, затем взглянул на ее профиль.
Наши взгляды встретились. Эти красивые карие глаза пристально смотрели на меня.
— Я, эм…
Слишком близко. Мы были слишком близко. Лучшие друзья не сидят так, словно бы находясь в нескольких секундах от того, чтобы заползти друг другу на колени. Они не ищут способов прикоснуться друг к другу. Они не смотрят друг на друга так, словно умрут без поцелуя.
Что еще мы должны были выучить?
Но прежде чем я успел отодвинуться на свою сторону обеденного стола, она набросилась на меня.
Губы Милли прижались к моим так быстро, что мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она поцеловала меня. Поцеловала меня. Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что ее губы были даже мягче, чем я себе представлял.
Я не должен был ее целовать. Пока нет.
Почему я это повторяю?
К черту.
Я лизнул уголок ее рта, заработав мявканье. Затем она открылась для меня, и со мной было покончено. Огонь, который я слишком долго пытался укротить, разлился по моим венам. Поэтому я наклонился к ней и целовал до тех пор, пока у нее не перехватило дыхание. Пока я не понял, что если не остановлюсь, то утащу ее к себе в спальню.
Пока нет.
На этот раз я сделаю все правильно. Я поступлю правильно по отношению к Милли. Поэтому я оторвался от нее с бешено колотящимся сердцем и обратил внимание на красивый румянец на ее щеках.
— Э-э… извини. Это не совсем то, что мы должны были делать сегодня. — Она прикусила нижнюю губу. — Прости.
— Не стоит. — Мне понравилось, что она спровоцировала наш первый поцелуй.
 
Милли не была смелой, как некоторые девушки. Это была одна из причин, почему она мне нравилась. У нее была застенчивая натура, которая была чертовски очаровательна. Но, черт возьми, было круто, что она взяла все на себя.
— Я думаю, что собираюсь закончить с заданиями, — сказала она.
— Ты уверена? — На этот раз я заправил прядь волос ей за ухо, что заставило румянец на ее лице вспыхнуть ярче.
— Да. Я лучше пойду. — Она встала и начала собирать свои вещи, запихивая их в рюкзак. Ее пальцы теребили ручку. А взгляд был прикован к книгам, блокнотам и рабочим листам на столе.
Ей нечего было стесняться, по крайней мере, со мной. Но я бы не стал настаивать. Пока нет.
Поэтому я помог ей собрать вещи, затем взял ее рюкзак, прежде чем она успела перекинуть его через плечо, и понес через весь дом. Я открыл перед ней входную дверь, затем передал его ей.
— Увидимся, Миллс.
— Пока, Форд. — Она улыбнулась, затем вышла на улицу, помахав мне мизинцем, прежде чем направиться к своей машине.
Я остался на пороге, подняв руку, пока она задним ходом выезжала с подъездной дорожки, и как только ее задние фары исчезли, закрыл дверь. Раздался смех, заполнивший прихожую.
— Черт.
Тот поцелуй… он был хорош. Действительно хорош. Но я бы мог и получше.
Я достал из кармана телефон, лихорадочно соображая, что написать Милли. Я еще не был готов пожелать ей спокойной ночи. Но прежде чем я успел решить, что печатать, раздался стук в дверь.
Я начал открывать ее. Может быть, Милли вернулась и…
На моем крыльце была не Милли.
Глава 1
Форд
— Добро пожаловать, тренер.
Я положил ручку на контракт, который только что подписал.
— Рад быть здесь.
Курт Ховард, спортивный директор и мой новый босс, протянул руку через свой стол.
Пожимая ему руку, я просто надеялся, что это не было ошибкой.
Один год. Я согласился быть главным футбольным тренером «Диких котов штата Сокровищ» (прим. ред.: так называют штат Монтана) в течение одного года. Если после этого сезона я пойму, что Мишн — неподходящее место для нас с Джоуи, тогда мы соберём чемоданы и подыщем что-нибудь новое. Пока это был не Сиэтл, я был готов работать практически где угодно.
— Как прошел переезд? — спросил Курт, вставая и направляясь к выходу из своего кабинета.
— Неплохо, — солгал я. — Компания по переезду все упростила.
Они упаковали все из моего дома в Сиэтле и погрузили в грузовик. Пока мы с Джоуи летели на самолете, направлявшемся в Монтану, они перевезли наши вещи и мой новый «Сильверадо» (прим. ред.: «Шевроле Сильверадо» — полноразмерный пикап, выпускаемый c 1999 года под маркой «Шевроле») через межштатную автомагистраль.
Добраться до Монтаны было относительно просто. Самым трудным будет освоиться теперь, когда мы были здесь.
Бригада перевозчиков прибыла на следующий день после нас, чтобы разгрузить полуприцеп. Разгрузить, а не распаковать. Эта работа лежала на мне, а это означало, что мой дом был полон коробок и беспорядочно расставленных предметов мебели.
Этим утром я потратил час на поиски кофейных чашек. В поисках единственной белой керамической кружки мне пришлось перерыть пять коробок, набитых кухонным хламом, которым я не пользовался годами.
Было заманчиво распаковать только самое необходимое. Часть меня задавалась вопросом, не разумнее ли было бы распаковать только самое необходимое, по крайней мере, до начала сезона. После нескольких тренировок и игры или двух, у меня будет лучшее представление о том, может ли это стать долгосрочным контрактом.
Если нет, что ж… меньше вещей придется снова упаковывать, если я просто сохраню коробки.
— Как поживает твоя дочь? — спросил Курт. — Взволнована тем, что будет жить в Монтане?