Особенности укрощения небожителей
– Режим длительной консервации позволил основному блоку программ развернуться в устойчивую конструкцию, – раздался голос над самым ухом. Я едва не шарахнул туда энергетическим хлыстом, но вовремя заметил знакомое фиолетовое свечение. Четвертый дух хаоса? А сколько я их тогда вообще настряпал? Надо проверить в базах, так не помню. – Проще говоря, папочка, все младенцы от природы тупые и довольно злобные существа. Но потом умнеют. Некоторые.
– И сколько среди вас… глупых? – с подозрением спросил я.
– Уже ни одного. – Странно было видеть, как капля фиолетового свечения пожимает плечами, но иначе этот жест интерпретировать было нельзя. – Бракованных мы съели. Их деструктивное поведение мешало нормально функционировать.
– А еще мне каких-то божков дурацких все поминают, – хмыкнул райдзю, с любопытством принюхиваясь. – Тут вон единокровных братьев едят – и ничего, не каются. Знаешь, повелитель, а они ведь тобой пахнут. То есть именно твоя ци хаоса у них внутри, а не владыки Тиньмо. Стало быть…
– Стало быть, папочка, мы хорошие, – кивнул дух. – Меня зовут Ху-1, Ху-5 сейчас выковыривает остатки нашего дома из песка, а Ху-2, Ху-3 и Ху-4… Ага! Задача по транспортировке морского млекопитающего особо крупных размеров выполнена успешно!
Подтверждением его слов стал фонтан воды, поднявшийся там, где духи сбросили кита в воду.
– Почему-то я не хочу спрашивать, что значат их имена, – буркнул тигр и сел ко мне поближе.
Глава 6
– Яблони, груши, абрикосы, персики, инжир, – перечислял по памяти Ян-Ян, устроившись у меня на плече. – Сливы. Вишни. Манго точно были там, в аллеях у морского побережья. Бананы есть, пара пальм в секторе с обезьянами, для антуража наверное. Апельсиновые, мандариновые и лимонные деревья везде понатыканы просто так. Что еще… локвы! Больше не помню, смотреть надо.
– Неплохо. – Я отложила планшет, куда под диктовку заносила список доступных плодовых деревьев. – А какое тут сейчас время года? Оно совпадает с временем года мира за завесой?
– Тут всегда весна. Все цветет, пахнет и размножается, сама, что ли, не видишь? – пожал плечами крысобелк и поправил карман с креветкой. – А что?
– Понятно… Весной с плодами природы туговато. – Я почесала стилусом переносицу и устало выдохнула.
Час назад мой внезапный детский сад удалось раздать родителям. В доме остался только печальный гиббон, за которым никто не пришел. Но против него я как раз не возражала: милое, тихое, интеллигентнейшее сушество, которое умеет заваривать чай, всегда к месту в любом доме.
– А, так ты хочешь собрать урожай? – догадался Ян-Ян. – Хм…
– Корма и фрукты каждое утро доставляли служащие императорской канцелярии, духи просто забирали ящики и корзины у портала, – кивнула я. – Сам понимаешь, в ближайшее время такая лафа нам не светит. А кормить животных в зоопарке надо каждый день.
– Ащ, да надо просто съесть лишнюю живность и не париться! – дернул хвостом белк. – Что ты на меня так смотришь? Нет, я не лишний! И вообще не животное! Да и посмотри, что во мне есть? Только мехом подавишься.
– Вот и помолчи, – хмыкнула я. – Точнее, не болтай попусту. Отвечай по делу. Ты же бывший заклинатель, так?
– Ну да… – осторожно пошевелил ушами Ян-Ян и на всякий случай напрягся. – Но мое ядро, оно… самоликвидировалось. Так что помочь ничем не могу.
– А знания у тебя остались? Или их тебе из головы тоже вычистили? – нетерпеливо перебила я.
– Смотря что спросишь. – Ян-Ян не стал отвечать утвердительно, будто чего-то опасаясь.
– Ты знаешь способ заставить деревья ускорить процесс созревания плодов? – напрямую спросила я.
– Знаю. И твое чудовище рогатое тоже знает, – фыркнул белк, расслабившись. – Да только ничто не берется из пустоты. Раз, другой, третий заставишь деревья отдать силы на цветение, завязь и плоды, а потом на том месте, где оно росло, останется бесплодный прах вместо нормальной плодородной земли. Да и самому дереву это далеко не полезно. Оно ведь тоже имеет свой срок жизни.
– Это вопрос решаемый, у нас полный вольер лучшего удобрения в трех мирах, – улыбнулась я. – Деревья, конечно, жалко. Но этот вопрос можно решить, вовремя высаживая молодую поросль. Так, товарищ государственный преступник! Как насчет перевоспитаться прямо сейчас и принести пользу зоологическому обществу?
– Я не умею сажать деревья, у меня совершенно другая специализация, – отгородился от меня крошечными ладошками крысобелк и вылупил глазищи. – И вообще, я слишком мелкий для хуньдуньего навоза!
– Не боись, грубую физическую силу мы и без тебя организуем. Ты мне талисман нарисуй, и пойдем с тобой экспериментировать к ближайшему дереву.
– Хочешь, чтобы твой мне башку отвернул за попытки несанкционированной магии? Да и вообще, откуда ты знаешь, дура наивная, что я тебе именно талисман плодородия нарисую, а не взрыва? Раз – и нет смертной. – Он показал лапками «большой бум».
– С чего несанкционированной-то? – Я пальцем щелкнула его по носу. – У тебя прямое задание от начальства. А насчет взрывного талисмана – я тебя умоляю. Ты преступник, но не идиот же. Зачем тебе взрыв? Чтобы самого размазало? Сначала диверсией, а потом еще и нашим демоном? Куда ты денешься с этой подводной лодки? Да еще и в виде поссума. В твоих прямых интересах помогать, а не вредить.
– Ащ! А вдруг я просто злобный? И вот плевать мне уже на свое жалкое существование, лишь бы тюремщику нагадить, да побольнее, – ворчал белк.
– Ага, поэтому тебе аж два дня человечества накинули. От возрастания злобности, не иначе. Но ладно, уговорил. Все равно напитать талисман ци, чтобы он взорвался, ты не сможешь. Так что рисуй, а потом сдадим на проверку Яоши.
– Эх, не понимаю, то ли ты безумно умная, то ли безумно наивная. – Ян Ян запаковал креветку поглубже в карман и встал на задние лапки. – Давай сюда кисточку. Посмотрим, что я еще помню за сотни лет простоя. Да и не уверен, что это тело подходит для каллиграфии. Высокое искусство… когда-то было доступно мне на высшем уровне. Пока на моем пути не повстречались… Ащ!
– Нефиг было жрать чужие ядра, – пожала я плечами. – Людоедство и каннибализм – это очень отсталые привычки диких необразованных варваров. Как ты мог до этого опуститься вообще?
– Жаждал власти над миром, – буркнул белк, но мне вдруг послышалась в его голосе некая доля мрачной иронии. Точнее, самоиронии.
– Нашел чего жаждать. – Я вздохнула, и вдруг рука потянулась сама и погладила по мягкой пушистой спинке. – Тут не знаешь, как с одним зоопарком управиться, чтобы не развалился на хрен, а он целый мир хотел на свою голову. Псих.
– Я не рассчитывал, знаешь ли, решать проблемы каких-то голодных мартышек! – фыркнул поссум, примериваясь кисточкой к заботливо растертой мною туши. – Я собирался властвовать и…
– Сам-то себя слышишь? – съехидничала я. – Если все подданные передохнут от голода, властвовать станет некем. Неужели тебе это в голову не приходило?
– Я встал бы во главе мира совершенствующихся небожителей! А они не только не передохли бы с голоду, но даже…
– Ян, – я засмеялась, – знаешь, на моей родине есть подходящая пословица. «Маленькие детки – маленькие бедки. Подрастают детки – подрастают бедки». Я тебя уверяю: от твоих совершенствующихся было бы гораздо больше геморроя, чем от милых и безобидных мартышек. Ты на самого себя посмотри, проблема ходячая. И вспомни товарищей. Целый мир таких вот долбодятлов с силами почти богов!
– Да я давно уже понял. Но понять и принять – это разные вещи. Ведь если я это приму, значит, я страдал тысячелетиями просто… просто… за какую-то фигню, которая на самом деле на фиг никому не нужна! – В его голосе на миг прорезались истерические нотки. Крысобелк бросил кисточку, сел и нахохлился.
– Просто потому, что дурак и псих, – безжалостно закончила его размышления я. – Но это ничего. Все мы, знаешь ли, делаем глупости время от времени. Главное – не повторять такие глобальные ошибки по два раза.