Хозяйка Меллина (Госпожа замка Меллин)

Я могла бы поехать к Филлиде. Я могла бы стать одной из тех незамужних тетушек, которые должны всем угождать, потому что их благосостояние зависит от милости их обеспеченных родственников. Нет, это было не для меня, я не смогла бы так жить. Если здесь я потерплю неудачу, мне придется искать другое место.
Я сознавала, что была напугана своим первым разговором с Элвиан. До этого мне не приходило в голову, что я могу не справиться со своими обязанностями. Что я буду делать, если, скитаясь из одной семьи в другую, я так и не научусь управляться с детьми? Мне хотелось броситься на кровать и разрыдаться, оплакивая свое положение, свою беспомощность перед лицом жизни, чья жестокость лишила меня родителей и оставила один на один с чужими людьми.
Но плакать было нельзя. Появившись перед Элвиан с заплаканными глазами, я бы расписалась в своем поражении перед этим избалованным ребенком. Нет, любое проявление слабости означало бы проигрыш в той войне, которая была неизбежна между нами.
Я ходила взад-вперед по комнате, стараясь привести в порядок свои чувства. Подойдя к окну, я снова увидела тот прекрасный вид, который восхитил меня несколько часов назад. Такая красота, такое умиротворение снаружи и такая враждебность в стенах дома!
Я отвернулась от окна и пошла в комнату Элвиан.
— Элвиан, — позвала я шепотом. Ответа не последовало.
Она притворялась спящей.
Я наклонилась над ней.
— Спокойной ночи, Элвиан. Мы все-таки будем друзьями, — прошептала я.
Она не ответила, по-прежнему делая вид, что спит.
* * *
Несмотря на усталость, я плохо спала этой ночью. Временами я проваливалась в сон, а потом снова просыпалась, пока не проснулась окончательно. В комнате было еще темно, и у меня возникло ощущение, что в ней кто-то был. Я понимала, что это не так, но не могла отделаться от мысли, что в доме неспокойно, что в нем все еще живет след происшедшей трагедии. Смерть матери Элвиан… Это случилось всего год назад. Мне хотелось знать, при каких обстоятельствах она умерла.
Я снова стала думать об Элвиан, враждебность и напряженность которой должны были иметь какую-то причину. Я была убеждена, что ни один ребенок не будет видеть заведомого врага в каждом новом для него человеке без какой-либо на то причины. Я должна буду разгадать эту причину, думала я. Я добьюсь того, что Элвиан станет нормальным, счастливым ребенком.
Уже рассвело, когда сон, наконец, пришел ко мне. Я заснула, успокоенная тем, что начинался день, не признаваясь себе в том, что темнота в этом доме меня пугала.
Я завтракала в классной комнате вместе с Элвиан, которая сообщила мне с гордостью, что, когда ее отец был дома, она завтракала с ним.
После завтрака мы занимались, и я обнаружила, что она была способным ребенком. Она прочитала больше, чем многие дети ее возраста, и не могла скрыть своего интереса к урокам, несмотря на желание сохранить напряженность наших отношений. У меня повеселело на душе, и я начала надеяться, что добьюсь успеха.
Наш ланч состоял из отварной рыбы и рисового пудинга, и после него, когда Элвиан предложила пойти погулять вместе, я почувствовала, что лед между нами начал таять. На территории поместья был лес, и она сказала, что хочет мне его показать. Я с радостью приняла ее предложение.
— Смотрите, — воскликнула она, сорвав малиновый цветок и протянув его мне. — Вы знаете, что это?
— Я думаю, это буквица.
Она кивнула.
— Вы должны нарвать их и поставить в своей комнате, мисс. Они охраняют от злого духа.
Я рассмеялась.
— Это старый предрассудок. Для чего мне нужно охранять себя от злого духа?
— Это все должны делать. Они растут на кладбищах, потому что там похоронены люди. Их там сажают, потому что люди боятся мертвых.
— Глупо их бояться. Мертвые никому не могут причинить зла.
Она засунула цветок в петлю моего жакета. Этот жест меня тронул. В этот момент в ее лице были мягкость и доброта, и мне показалось, что она потеплела ко мне.
— Спасибо, Элвиан, — сказала я.
 
Она посмотрела на меня, и вся мягкость улетучилась. В глазах снова был вызов.
— Вы меня ни за что не поймаете, — крикнула она и побежала.
Я не стала догонять ее, а крикнула, чтобы она вернулась. Но она уже скрылась за деревьями, и до меня донесся ее смех.
Я решила вернуться домой, но лес был довольно густой и я не знала, в какую сторону мне идти. Пройдя некоторое расстояние, я поняла, что иду не туда, куда надо. Стоял солнечный день, и я не могла находиться дальше, чем в получасе ходьбы от дома. Кроме того, я не думала, что лес мог быть очень большим.
Я не собиралась доставить Элвиан удовольствие, заблудившись из-за нее в лесу. Я решительно направилась вперед, но чем дальше я шла, тем гуще и темнее становился лес. Я поняла, что удаляюсь от дома, вместо того, чтобы приближаться к нему. Мое раздражение против Элвиан нарастало, и вдруг я услышала за собой шелест листьев, как будто за мной кто-то крался. Я была уверена, что девочка где-то рядом и наслаждается моей растерянностью.
И вдруг послышалось пение. Голос был незнакомый, и пел он чуть фальшиво. То, что песня была из тех, что исполняют на вечерах в гостиных, меня ничуть не успокоило.
 
 
«Элис, где ты, Элис?
 
Всего лишь год назад
 
Была ты рядом, мне клянясь
 
Любить меня всю жизнь.
 
Элис, что с тобою сталось?..»
 
 
— Кто здесь? — воскликнула я.
Ответа я не получила, но увидела между деревьев убегавшую от меня девочку с белыми, как хлопок, волосами. Я узнала Джилли, которая подсматривала за мной из-за кустов гортензии около сторожки.
Я пошла дальше. Лес постепенно начал редеть, и сквозь деревья показалась дорога. Я поняла, что вышла на склон холма, ведущий к плато на его вершине и к воротам в усадьбу.
Миссис Соуди, как и накануне, сидела около сторожки с вязанием в руках.
— А-а, мисс, — обратилась она ко мне, — с прогулки возвращаетесь?
— Я ходила гулять с мисс Элвиан, но мы потеряли друг Друга.
— Понятно. Стало быть, она удрала от вас. — Миссис Соуди покачала головой и встала, чтобы поднять укатившийся клубок шерсти.
— Я надеюсь, она найдет дорогу домой, — сказала я.
— Господи, конечно! Она каждый дюйм леса знает. Я вижу, вы себе буквицу сорвали. Вот уж кстати.
— Мисс Элвиан сорвала ее и прикрепила мне в петлицу.
— Надо же! Значит, вы уже подружились.
— Я слышала пение Джилли в лесу, — сказала я.
— Это дело обычное. Она завсегда поет в лесу.
— Я позвала ее, но она убежала.
— Она пуглива, как олень.
— Ну я, пожалуй, пойду. Всего хорошего, миссис Соуди.
— Всего хорошего, мисс.
Я пошла по аллее мимо гортензий и фуксий. Я невольно прислушивалась, ожидая снова услышать пение Джилли, но вокруг было тихо.
Мне было жарко, и я устала. Войдя в дом, я сразу пошла к себе, позвонила, чтобы мне принесли горячую воду, и, умывшись и приведя в порядок волосы, отправилась в классную комнату, где меня ждал чай.
Элвиан сидела за столом с видом паиньки. Ни я, ни она не сказали ни слова о том, что произошло в лесу.
После чая я сказала ей:
— Я не знаю, какие правила устанавливали твои другие гувернантки, но я считаю, что мы должны заниматься по утрам, отдыхать между ланчем и чаем, а потом снова заниматься с пяти до шести.
Элвиан пристально смотрела на меня, не отвечая.
Затем она вдруг спросила:
— Мисс, вам нравится мое имя? Вы знали кого-нибудь еще, кого звали Элвиан?
Я сказала, что имя мне нравится и что я никогда раньше его не слышала.
— Это корнуэлльское имя. Вы знаете, что оно значит?
— Не имею представления.
— Тогда я вам скажу. Мой отец может говорить и писать по-корнуэлльски.
В ее глазах, когда она говорила об отце, мелькнула грусть, и я подумала: «По крайней мере, есть один человек, которым она восхищается и чье одобрение для нее важно».