Хозяйка Меллина (Госпожа замка Меллин)

— Пожалуйста, Дик, — сказала я, — забери эту записку вместе с Джесинс.
— Но… — забормотал Дик, — хозяин сказал оставить ее здесь.
Я посмотрела прямо в глаза Тэпперти и сказала:
— Мистер Нанселлок — большой шутник.
С этими словами я вернулась в дом.
* * *
Назавтра была суббота, и Элвиан попросила меня устроить нам обеим выходной и поехать с ней вместе навестить ее двоюродную бабушку Клару, живущую в доме на вересковой пустоши. Подумав, я с удовольствием согласилась, так как мне хотелось хоть на несколько часов вырваться из дома, где, как я была уверена, слуги шептались за моей спиной обо мне и Питере Нанселлоке.
Я чувствовала, что Питер вел себя с мисс Дженсен так же, как он пытался вести себя со мной, и слугам, видимо, было очень интересно наблюдать, как история с одной гувернанткой переходит в историю с другой.
Я пыталась представить себе мисс Дженсен. Может быть, она отвечала на его ухаживания, кокетничала с ним? Я даже подумала, что она могла украсть то, что она украла, для того чтобы купить себе новые платья для обольщения Питера Нанселлока.
А он даже особенно и не переживал из-за ее увольнения! Хороший друг может из него получиться, нечего сказать!
Итак, после завтрака мы с Элвиан сели на лошадей и поехали в сторону вересковой пустоши. День был чудесный, нас ласково грело октябрьское солнце и обвевал легкий теплый ветер. Элвиан была в прекрасном настроении, и я подумала, что эта поездка должна оказаться очень хорошей тренировкой на выносливость: если она легко перенесет эту довольно дальнюю дорогу к дому своей бабушки и обратно, я буду очень рада.
В дороге мы руководствовались картой, без которой в вересковой пустоши очень легко заблудиться.
Наконец мы добрались до цели нашего путешествия. Это был очаровательный дом на окраине небольшой, расположившейся на вересковой пустоши деревушки. В деревне были свои церковь, гостиница и несколько домов, из которых дом бабушки Элвиан был самым большим. Бабушка Клара жила в нем с тремя слугами, и наше неожиданное появление вызвало в доме радостную суматоху, в которой участвовало все его небольшое население.
— Надо же, кто к нам пожаловал! — воскликнула пожилая экономка. — Сама мисс Элвиан! И кого же вы привезли с собой, милая моя?
— Это мисс Ли, моя гувернантка, — ответила Элвиан.
— Вот оно что! И вы что же, вдвоем приехали? А папа ваш где?
— Папа уехал в Пензанс.
Я вдруг подумала, что совершила бестактность, пойдя навстречу Элвиан и приехав с ней к ее двоюродной бабушке без приглашения. Может, меня отошлют на кухню, чтобы предложить угощение в компании слуг? Ну и пусть, это лучше, чем сидеть в гостиной в обществе высокомерной старухи, не скрывающей своего неодобрения моему поступку.
Но очень скоро я поняла, что нарисованная мною картина не соответствовала действительности. Нас обеих провели в гостиную, и я увидела бабушку Клару — симпатичную старую женщину, сидящую в кресле, совершенно седую, розовощекую и с живыми приветливыми глазами.
Элвиан подбежала к ней, и ее тут же заключили в объятия. Затем эти живые голубые глаза остановились на мне.
— Значит, вы гувернантка Элвиан, душенька, — сказала она. — Очень приятно. И как мило, что вы привезли ее проведать меня. И очень вовремя, потому что у меня сейчас гостит мой внук, и я боюсь, он немного скучает, потому что ему не с кем играть. Он очень обрадуется, когда узнает, что приехала Элвиан.
Я сомневаюсь, что ее внук может обрадоваться приезду Элвиан больше, чем она сама. И она была так мила по отношению ко мне, что я забыла свои опасения и чувствовала себя скорее настоящей гостьей, навещающей знакомую, чем гувернанткой, привезшей свою воспитанницу повидать родственницу.
Принесли вино из одуванчиков, и нас уговорили его попробовать. Оно было замечательно, так же, как и сопровождавшее его печенье. Я разрешила Элвиан выпить маленькую рюмку, с запозданием подумав, что этого не надо было делать, так как вино оказалось довольно крепким.
Бабушка Клара пожелала услышать все новости Маунт Меллина, и мы с Элвиан стали рассказывать ей все, что могло быть ей интересно.
 
В разгар беседы появился ее внук — симпатичный мальчик чуть младше Элвиан, и дети вместе ушли играть в сад.
Как только Элвиан покинула нас, я поняла, что бабушка Клара ждала этой возможности свободно поговорить, если не посплетничать. Она заговорила об Элис с откровенностью, которой я до сих пор не слышала ни от одного человека, упоминавшего при мне это имя. Было ясно, что от этой разговорчивой дамы я узнаю гораздо больше, чем от кого бы то ни было еще.
— Смерть Элис была таким ударом, — сказала она. — Это случилось так внезапно — ужасная трагедия, ведь она была почти что девочкой.
— Да?
— Только не говорите мне, что вы ничего об этом не знаете.
— Я знаю очень мало.
— Элис с Джеффри Нанселлоком убежали вместе… Ну и случилась эта ужасная авария.
— Да, я слышала об аварии.
— Я часто по ночам думаю об этих молодых людях. И виню себя за то, что случилось.
Я была поражена. Я не могла понять, почему эта добродушная разговорчивая старушка должна была винить себя за то, что Элис задумала измену мужу и побег от него.
— Нельзя вмешиваться в жизнь других людей… А может, наоборот, нужно? Как вы думаете, дорогая моя? Если можно чем-то помочь…
— Да, — твердо сказала я, — если можно чем-то помочь, то такое вмешательство простительно или даже необходимо.
— А как узнать, поможешь или навредишь своим вмешательством?
— Надо делать только то, в правильности чего не сомневаешься.
— Но ведь можно делать то, что считаешь правильным, и при этом сделать только хуже, разве не так?
— Да, пожалуй.
— Я так много думаю о ней… моей бедной маленькой племяннице… Она была очаровательным существом. Но совершенно неподготовленным к жестокой стороне жизни… Я вот смотрю на вас, мисс Ли, и мне кажется, что вы просто находка для нашей бедной девочки. Элис была бы счастлива, если бы могла увидеть, что вы для нее сделали. Последний раз Элвиан приезжала сюда со своим… с Коннаном. Она была тогда совсем не такой веселой и раскрепощенной, как сегодня.
— Я рада слышать, что она изменилась к лучшему. Я учу ее верховой езде, и мне кажется, это как-то повлияло на ее характер.
Мне очень не хотелось, чтобы разговор перешел с Элис на другие темы, тем более что каждую минуту могли вернуться дети.
— Так вы рассказывали мне о ее матери, — напомнила я. — Я уверена, что вам не в чем обвинять себя.
— Если бы я могла в это поверить! Меня это так мучит. Может, я не должна надоедать вам этим, но вы кажетесь мне очень чутким человеком, и потом вы живете в этом доме, заботитесь об Элвиан, словно мать. Я очень благодарна вам за это, моя дорогая.
— Мне ведь платят за то, чтобы я о ней заботилась.
— На свете есть вещи, которые за деньги не купишь. Любовь, преданность… И так далее. Элис перед своим замужеством долго гостила у меня в этом доме. Это было очень удобно — всего пара часов верхом до Маунт Меллина. Благодаря этому у молодых людей была возможность лучше узнать друг друга.
— У молодых людей?
— У помолвленной пары, то есть.
— Значит, перед этим они не знали друг друга?
— Их брак был делом решенным, когда они еще были в колыбели. Она принесла ему большие деньги и земельные владения. Они очень хорошо друг другу подходили в этом смысле. Оба — богатые наследники, оба из хороших семей. Отец Коннана тогда был еще жив, и ему хотелось, чтобы свадьба состоялась как можно скорее, ведь Коннан был весьма своевольным и непредсказуемым юношей.
— И несмотря на это он позволил, чтобы за него решили, на ком он должен жениться?
— И для него, и для Элис этот брак был чем-то само собой разумеющимся. Ну так вот, она жила у меня несколько месяцев перед свадьбой. Я ее очень полюбила.
Я подумала о Джилли и сказала:
— Мне кажется, ее многие любили.