Хозяйка Меллина (Госпожа замка Меллин)

Можно было обсудить все это с Питером Нанселлоком, но меня останавливало его легкомыслие, вследствие которого он любой разговор превращал во флирт.
Пожалуй, самым подходящим человеком, с которым я могла поделиться, была его сестра. Я знала, что она была очень привязана к Элис, и они наверняка были близкими подругами. И все же я колебалась. Селестина принадлежала к тому миру, в котором, как мне уже неоднократно было показано, мне места не было. Кто я такая, чтобы самовольно взяться раскрывать тайны, касающиеся людей не моего круга?
Поговорить с миссис Полгри? Нет, эту идею я тоже отвергла, вспомнив о ее тайном пристрастии к виски и ее отношении к Джилли.
Таким образом, получалось, что до поры до времени я должна была держать все свои открытия и подозрения при себе.
Тем временем наступил октябрь. Погода стояла по-прежнему теплая, и продолжали цвести гортензии, розы и фуксии.
Отправившись однажды на прогулку в деревню, я увидела объявление на церковной ограде, гласившее, что на первое ноября назначены конные соревнования.
Вернувшись домой, я сказала об этом Элвиан и с радостью отметила, что ее энтузиазм по поводу участия не пропал.
— Осталось три недели, — сказала я ей. — Нам надо побольше потренироваться.
Она согласилась, и мы решили немного изменить наш распорядок, с тем, чтобы заниматься верховой ездой и утром, и после ланча.
Коннан ТреМеллин между тем уехал в Пензанс, в свое другое имение. Я узнала об этом случайно от Китти, принесшей мне как-то вечером воду для мытья. Она же сообщила мне, что его, возможно, не будет неделю или больше.
— Я надеюсь, он вернется к конному празднику, — сказала я.
— Это уж как пить дать! Он же один из судей. Он всегда здесь в это время.
Ну что же он все-таки за человек! Конечно, сообщать мне о своем отъезде он не обязан, но ведь он мог же хотя бы попрощаться с дочерью!
Я часто думала о нем в эти дни, спрашивая себя, действительно ли он был в Пензансе, и если да, то где сейчас леди Треслин — дома или, может быть, ей неожиданно потребовалось навестить каких-нибудь дальних родственников? Не будучи в состоянии сопротивляться этим мыслям, я, тем не менее ругала себя за них. Ведь кроме сплетен слуг и того, что я услышала от миссис Полгри, у меня не было никаких доказательств того, что они — любовники. Я старалась внушить себе, что пока Коннан был в отъезде, самое лучшее было просто выбросить его из головы и спокойно заниматься своими делами.
На самом деле сознание того, что его нет в доме, и правда облегчало мне жизнь. Хотя бы из-за того, что уже не было нужды запирать на ночь дверь спальни. Но я продолжала это делать и в его отсутствие из-за горничных — чтобы они не подумали, что я запираюсь, потому что опасаюсь ночного визита хозяина дома.
Итак, мы с Элвиан усиленно готовились к соревнованиям. Я раздобыла программу скачек, в которой значились два заезда с препятствиями, предназначенные для детей его возраста. Один из них должен был быть проще, чем другой, и я решила, что именно в нем будет участвовать Элвиан. У нее были реальные шансы выиграть этот заезд, а ведь именно победа в скачках была нашей главной целью — победа, которая должна была приятно удивить ее отца.
— Смотрите, мисс, — сказала Элвиан, — здесь есть заезд для вас! Почему бы вам не записаться на него?
— Это исключено.
— Но почему?
— Детка, я здесь для того, чтобы учить тебя, а не для того, чтобы участвовать в скачках.
В ее глазах появился лукавый огонек.
— Мисс, — сказала она, — я сама запишу вас на этот заезд. Вы победите, я знаю! Здесь никто не умеет ездить лучше вас. Пожалуйста, мисс, ну пожалуйста!
Она смотрела на меня с какой-то застенчивой гордостью, и меня охватила радость. Мне было приятно, что она мной гордится и хочет, чтобы я победила.
А действительно, почему бы и нет? Ведь в этих скачках мог участвовать кто угодно, независимо от социального положения.
— Посмотрим, — ответила я.
Однажды, отъехав подальше от дома, мы оказались около Маунт Уиддена и встретили Питера Нанселлока. Он сидел на великолепной гнедой кобыле, при виде которой я не смогла удержаться от зависти.
 
Он галопом подъехал к нам и, остановив лошадь, театральным жестом снял шляпу и отвесил нам поясной поклон, вызвав веселый смех Элвиан.
— Вот мы и встретились, милые дамы! — воскликнул он. — Вы едете к нам в гости?
— Вовсе нет, — ответила я.
— Как это жестоко с вашей стороны! Но раз вы уже здесь и я вас встретил, вы просто должны зайти к нам.
Я уже собиралась отказаться, как Элвиан воскликнула:
— Пожалуйста, мисс, давайте зайдем! Да, дядя Питер, мы зайдем к вам.
— Я вас давно жду в гости, — сказал он мне укоризненно.
— У нас не было конкретного приглашения, — напомнила я ему.
— Для вас Маунт Уидден открыт в любое время, разве я не говорил вам этого?
Он развернул лошадь, и мы все втроем шагом поехали в сторону дома. Заметив восхищение, с которым я смотрела на его кобылу, он спросил:
— Вам она нравится?
— Очень. Она изумительна.
— Ты ведь у меня красавица, Джесинс, правда?
— Джесинс. Вот как ее зовут, оказывается.
— Да — красивое имя для красивого существа. Она у меня, как ветер. Она стоит четырех таких старых кляч, как та, на которой вы сидите, мисс Ли.
— Старая кляча? Что за чепуха! Дион — очень хорошая лошадь.
— Был таковою, вы хотите сказать. Был! Разве вам не кажется, мисс Ли, что он видал лучшие дни? Честно говоря, я ожидал, что Коннан найдет для вас в своей конюшне что-нибудь поприличнее этого.
— Это не он выбирал для мисс лошадь, — вступилась Элвиан за отца. — Он даже не знает, на каких лошадях мы ездим, ведь правда, мисс? Это Тэпперти дал нам лошадей.
— Бедная мисс Ли! Нет, ей нужна лошадь, достойная ее искусства. Я бы хотел, чтобы вы попробовали Джесинс перед тем, как возвращаться домой. Она вам сразу покажет, что значит сидеть на хорошей лошади.
— Ну, — сказала я небрежно, — мы вполне довольны тем, что у нас есть. Эти лошади меня устраивают, так как моя цель научить Элвиан ездить верхом.
— Мы тренируемся, чтобы участвовать в скачках, — сказала ему Элвиан, — Я записалась на один заезд. Только не говорите папе, это сюрприз.
Питер поднес палец к губам.
— Положитесь на меня. Я сохраню ваш секрет.
— Мисс тоже будет участвовать в одном из заездов. Это я уговорила ее!
— Она обязательно победит, — сказал он. — Я поставлю на ее лошадь.
— Я вовсе не уверена, что буду участвовать. Это идея Элвиан, а не моя.
— Но вы должны, мисс! — воскликнула Элвиан. — Я настаиваю.
— Мы оба настаиваем, — вставил Питер.
Мы подъехали к широко распахнутым воротам Маунт Уиддена. Сторожки у ворот здесь не было, но вдоль ведущей к дому аллеи росли те же цветы, что и в Маунт Меллине — гортензии и фуксии. Скоро показался дом — из такого же серого камня, как и Маунт Меллин, но не такой огромный и с меньшим количеством служебных построек вокруг него. Я поймала себя на том, что с гордостью за «наш» дом отметила, что сад в Маунт Уиддене и само здание содержались явно не столь безупречно, как в Маунт Меллине.
Питер отдал распоряжение конюху позаботиться о наших лошадях, и мы вошли в дом.
На зов Питера появился мальчик-слуга, который несколько раз приходил в Маунт Меллин с поручениями.
— Чай, Дик, — сказал ему Питер. — И немедленно. В библиотеку. У нас гости.
Мы находились в холле, который по сравнению с нашим выглядел довольно современным. Пол был выложен цветными плитками, а в дальнем конце холла была широкая лестница, ведущая в галерею, увешанную портретами.
Питер провел нас в библиотеку — просторную комнату, три стены которой были заняты стеллажами с книгами. Я обратила внимание на пыль, лежащую на мебели и в складках тяжелых портьер. «Чего им не хватает, так это миссис Полгри с ее скипидаром и пчелиным воском», — подумала я.
— Прошу вас садиться, милые дамы, — сказал Питер. — Будем надеяться, что чай не заставит себя долго ждать, хотя я должен предупредить вас, что угощение в этом доме не подается с той безупречной пунктуальностью, которой славится его соперник по ту сторону бухты.