Клуб для избранных

— Нет! — Роберт подлетел к ней так стремительно, что Чарли в испуге попятилась. — Я уже давно знаю о том, что произошло с твоей матерью. Я разговаривал с врачами, учителями, твоими товарищами. Все сходятся в одном — ты нормальная, здоровая девушка. Ты не похожа на свою мать. И никогда не станешь такой, как она.
Здесь Роберт немного погрешил против истины. Специалисты, да и обычные люди, хорошо знавшие Чарли, считали ее психически уравновешенным человеком. Но вот гарантировать, что болезнь Мэри не передалась по наследству, не мог никто, тем более что точный диагноз так и не был поставлен. В подобных делах гарантий обычно не бывает.
— Так вы все знаете? — изумилась Чарли. — И Эрик тоже?
— Нет.
— Иногда я и впрямь чувствую себя сумасшедшей, — призналась она. — Во всяком случае, в последние три месяца.
— Такое случается со всяким. Просто на тебя навалилось сразу множество проблем. Но теперь, когда ты получила ответ на главный вопрос, тебе станет легче.
— Уже стало, но в другом смысле. Я поняла, что обязана отпустить Эрика.
— Не вздумай! Ты была совершенно права, когда отстаивала свое желание стать юристом. Моему сыну иногда полезно напоминать, что не все его прихоти исполняются. Кстати, он говорил со мной по поводу перемещения фирмы в Бостон. Это вполне реально, и мы это сделаем.
— Вы правда думаете, что я нормальная? — робко спросила она, жаждая еще раз услышать эти утешительные слова.
— Не думаю, а знаю.
— И хотите видеть меня своей невесткой?
— Очень! И коллегой. Даже если ради этого мне придется перебраться в Массачусетс, — пошутил Роберт, радуясь тому, что в ее глазах снова сверкнула искорка жизни.
— А я ничего не имею против Пенсильвании. Здешний университет поставляет неплохие кадры, — поддержала шутку Чарли, имея в виду альма-матер Роберта.
— Ты действительно уезжаешь сегодня? — спросил Лансдейл, только сейчас обратив внимание на опустевший дом. До сих пор его интересовала исключительно хозяйка.
— Пожалуй, задержусь немного. Мне надо повидаться с Эриком. Когда он возвращается?
— Вечером. Поехал кататься на лыжах. Почему бы тебе не провести этот день со мной? Познакомишься поближе с работой адвоката, — предложил Роберт.
Ему не хотелось оставлять ее одну в пустом доме. Да, неважный из него получился опекун. Ему бы следовало активнее интересоваться ее жизнью. Может быть, стоило рассказать и о Мэри. Он так и планировал, но откладывал на потом, когда она станет старше. А в итоге хрупкая, чувствительная юная девушка вынуждена была сама докапываться до правды, и эта правда чуть не убила ее.
Ожидая, пока она упакует вещи, Роберт думал о том, как было бы хорошо, если бы страдания Чарли остались позади и они с Эриком обрели счастье, которого заслуживают. И еще он искренне надеялся, что сын не заявится вечером домой с Викторией.
Эрик вернулся в девять — один. Долгая лыжная прогулка завершилась в постели. И то и другое порядком его утомило. Чарли встретила его на пороге чарующей улыбкой, при виде которой Эрик пожалел, что вообще связался с Викторией. Чарли рассказала ему все. Она считала, что отныне ее страхам пришел конец.
— Я унаследовала от матери слишком живое воображение, — со вздохом заметила она, умолчав о том, что, очевидно, унаследовала и кое-что еще — способность любить без оглядки, понимать и прощать. А эта способность пригодилась именно сейчас. Чарли понимала, что Эрик провел день с той, что чуть не стала причиной их разрыва. Он выглядел виноватым и явно сожалел о содеянном.
— Я так люблю тебя, Чарли, — прошептал он, стискивая ее в объятиях.
— А я тебя. Давай займемся любовью. Сегодня, завтра. Каждый день.
— Нет, подождем до свадьбы. Я настаивал только потому, что хотел быть ближе к тебе. Думал, это поможет мне тебя понять. Теперь я знаю все и готов ждать, сколько ты скажешь. Ты согласна?
— Да.
В середине февраля Виктория позвонила Эрику. В этот момент у него в комнате находилась Чарли. Выслушав невидимую собеседницу, молодой человек залился краской.
 
— Как такое могло случиться? Ты же говорила, что предохраняешься... Почему ты мне ничего не сказала? Ты уверена, что это... я? И что же теперь делать?
По этим отрывистым репликам Чарли мгновенно догадалась, о чем идет речь. Эрик подтвердил ее догадку. Виктория беременна. Почти три месяца. Ребенок явно от него.
Две недели молодые люди судорожно искали выход. В конце концов стало ясно, что выход возможен только один.
— У ребенка должен быть отец, — твердо заявила Чарли, сама выросшая без отца.
— Одно тебе скажу, Эрик: самое большое в жизни счастье — смотреть, как растет твой ребенок, — проникновенно произнес Роберт. Он никогда не забывал о том, как его собственную жизнь изменила минута безрассудной слабости, и жалел, что теперь такая же участь уготована его сыну. И все же старший Лансдейл верил, что боль и досада сменятся радостью, как только ребенок появится на свет.
Флоренс уже радовалась. Более того — она пришла в восторг. Эрик и Виктория созданы друг для друга, не то что эта непонятная Чарли. И только Роберт, лежа ночью без сна, беспокоился о девушке. В очередной раз ей выпала роль жертвы. Сумеет ли она пережить эту утрату, как пережила смерть матери? Он дал себе слово, что будет как можно чаще звонить и видеться с Чарли.
В тот мартовский день, когда Эрик и Виктория в присутствии родственников обменивались брачными обетами, Чарли потеряла невинность в объятиях первокурсника, с которым познакомилась три дня назад. А еще через два дня она сидела в кабинете декана юридического факультета Гарварда.
— Вы хотели бы поступить к нам этой осенью? — уточнил он, вертя в руках ее письмо с просьбой о приеме. — После всего трех лет учебы в колледже?
— Да.
— Но ваша заявка опоздала. Мы закончили прием несколько месяцев назад.
— У меня изменились планы. Я собиралась выйти замуж и переехать в Филадельфию, а теперь не собираюсь.
— Но планы опять могут поменяться, — сочувственно заметил декан.
— Нет. Он женился на другой. — Это была правда. Чарли ждала до последней минуты, надеясь, что свадьба расстроится и Эрик вернется к ней. Этого не случилось.
— Ну что же, оценки у вас выше всяких похвал. А уж рекомендательное письмо...
— Письмо? От кого? — удивилась она.
— От Роберта Лансдейла.
— Я его ни о чем не просила, — поспешно вставила Чарли. — Значит, вы берете меня только потому...
— Рекомендация мистера Лансдейла тут ни при чем. Я принял решение до того, как получил его письмо. Кстати, он предлагает оплатить ваше обучение.
— В этом нет необходимости.
— Ну, финансовая сторона вопроса меня не касается. Я только хотел сообщить, что буду счастлив видеть вас осенью в нашем университете.
Возвращаясь к себе, Чарли наткнулась на Эрика. Встреча не была случайной — он явно поджидал ее. Первое, на что она обратила внимание, было сверкающее обручальное кольцо.
— Эрик, прошу тебя, не надо, — взмолилась девушка, тщетно пытаясь обогнуть его и войти в комнату. — Я знаю, что тебе еще целый семестр учиться здесь, но давай по возможности избегать встреч.
— Я только хотел сказать, что люблю тебя, Чарли.
— Ты не должен этого говорить и уж тем более не должен так думать. Отныне твоя любовь принадлежит другой, — возразила она, с трудом сдерживая слезы. Она вбежала в комнату и захлопнула дверь, словно возводя преграду между собой и человеком, которого любила.
Через несколько месяцев она вышла замуж за того самого первокурсника. Семейная жизнь продлилась всего полгода. Все три года учебы Чарли периодически звонила Роберту.
— У меня тут небольшая проблема, — певучим голосом объявляла она, и дальше следовал рассказ о каком-нибудь юридическом казусе, в котором она не могла разобраться без помощи опытного законника.