Лабиринты Сердца (СИ)
Наутро Дениза умылась, оделась и позавтракала сухими яблоками и картошкой. Она села за работу и даже успела закончить куртку, залатав рваную дыру размером с кулак. Довольная своей работой, девушка хотела взяться за старое платье с разорванным подолом, как вдруг услышала трубы. Они возвещали, что сегодня глашатай прочитает новый указ Короля. В таких случаях, все собирались на площади и внимательно слушали волю Его Величества, потому как незнание законов, не освобождает от их выполнения. Обычно ничего хорошего это не сулило. Или поднимают налоги, или ужесточат наказание за какое-либо преступление. Но хуже, если придумают новый повод, как вытрясти последние гвены из дырявых карманов обитателей третьего яруса.
Бросив одежду на стол, приколов по привычке иголку к платью, Дениза закрыла старым ключом дверь и вместе с толпой отправилась на площадь.
На площади царило оживление. Трубачи в красивых алых ливреях трубили и трубили, а в самом центре на трибуне, построенной специально для таких дел, стоял старый, но очень красиво одетый глашатай. У него была седая борода, красная шапочка с белым пером и расшитый белыми нитками сюртук. Трубачи умолкли.
- Граждане Последнего Города! — зычно сказал он. Толпа приутихла.
- Его величество Король, Вирджилиус Шестой, своим указом обращается ко всем Вам! С этого дня налог повышается до шестидесяти медных гвенов с одного домхозяйства!
Толпа заволновалась. Раньше нужно было платить сорок гвенов, а теперь целых шестьдесят с домохозяйства! Гвенами называли монеты, которые имели хождение в Последнем Городе. Название «гвен» произошло от букв, которые можно было прочитать на каждой из монет. Г — государство. В — величие. Е — единство. Н — народ. Фраза звучала так: «Государству - величие, единство - народу». Но для того, чтобы сэкономить место писали только первые буквы. Вот так валюта и получила свое название. На третьем ярусе гвены были медными, на втором ярусе — серебряными, на третьем — золотыми. Сто медных гвенов было равно одному серебряному гвену. Десять серебряных гвенов — одному золотому. Вот такая пропасть пролегала между ярусами. На один золотой гвен можно было купить много чего на третьем ярусе. А на пятьдесят медных гвенов на втором ярусе не купишь ничего! Даже корочку хлеба! Вот такая вот справедливость!
- Ничего себе! — возмущалась какая-то женщина прямо на ухо Денизе, - Это же так много! Мы сорок гвенов с трудом насобирали, а шестьдесят гвенов мы не насобираем никогда!
- Дороговато! — бурчал какой-то лавочник, - Дороговато… Придется цены поднимать…
- А куда уж больше? — в отчаянии закричала какая-то старуха, - И так крохоборы, стервятники!
- А вы видели, какой урожай в этом году? — отозвался лавочник, - Пшеницы мало, да и колос полностью не вызрел!
- Это — произвол! Произвол! Куда король деньги девает? Зачем ему столько денег? - вопила какая-то женщина. На ее руках плакал маленький ребенок.
Дениза думала. Она собрала сорок гвенов, чтобы заплатить налог, но теперь нужно найти еще двадцать? А где их взять? Бабушка Денизы всегда честно платила налоги, но ведь в ее времена их так не повышали. Что теперь делать?
Дениза вздохнула и продолжила слушать.
- Указом его Величества Короля, Вирджилиуса Шестого, все те, кто сеет панику о скором конце света, будут арестованы именем Короля. Если Вы услышите подобные речи, вы обязаны сообщить страже! Государству - величие!
- Единство - народу! — нестройным хором выкрикнула толпа, немного постояв и обсудив нововведения, народ начал расходиться. Дениза мрачно брела домой. На одной из улиц стоял бродячий поэт и читал стихи собственного сочинения. Перед ним лежала старая потрепанная шляпа, совсем пустая, хотя некоторые жители оставались и слушали его незамысловатые стихи и даже аплодировали.
«Ах, если бы я был королем,
Я бы издал такой закон,
Я бы налоги отменил,
И деньги людям подарил!»
Дениза послушала поэта и посмотрела на его пустую шляпу. Никто не бросил ни гвена. Теперь каждый переживал, как заплатить новый налог. Каждый гвен был на счету, а времени собрать нужную сумму катастрофически не хватало. Рядом пекарь стирал с черной доски, прибитой к прилавку, надпись мелом «Один гвен — буханка хлеба!» Он в раздумьях стоял и смотрел на доску. Потом, немного подумав, написал: «Вкусный хлеб! Три гвена!»
- Ого! — возмутилась женщина с корзиной, прочитав новую вывеску, - Вы с ума сошли? Это же грабеж!
- Мне тоже нужно кормить семью и платить налоги! - оправдывался пекарь, пряча глаза.
Дениза чувствовала себя паршиво. В мрачном настроении она пришла домой и сразу села за шитье. Девушка шила до вечера. Она ушила платье, починила рукава у куртки, залатала дырки на штанах, пришила пуговицы к рубахе. Она ждала, что кто-то придет за вещами и принесет деньги, но до вечера никто не пришел. Не было и новых вещей на починку. Кошка терлась о ноги Денизы, словно утешая хозяйку. С того самого момента, когда Дениза впервые прошла лабиринт, они с кошкой были лучшими друзьями. Кошка редко уходила куда-то. Она теперь просто поселилась у Денизы. После смерти бабушки Денизе было очень одиноко, поэтому она была совсем не против пушистой компании. Кошка немного отъелась и уже выглядела не так облезло.
- Тридцать восемь, тридцать девять, сорок, сорок один, сорок два… А вот тут еще немного! Сорок три… Сорок четыре… - Дениза считала деньги, которые хранила под матрасом, - Слышишь, киса, пятьдесят пять! А нужно шестьдесят!
- Мяу! — ответила кошка.
- Даже если немного поголодать, то мы все равно не наберем шестьдесят гвенов за такой короткий срок! — грустно сказала Дениза, заворачивая деньги в платок.
Ее взгляд упал на старинное кольцо бабушки.
- Нет, его мы точно продавать не будем! — сказала Дениза кошке, - Ведь это все, что у меня есть. Тем более бабушка им очень дорожила!
- Мяу! — согласилась кошка, выгибая спину. Она потерлась о ногу хозяйки и замурчала. А потом вскочила ей на колени и заглянула в глаза. Дениза внимательно посмотрела на животное и тихо сказала:
- Нет! Я не буду использовать свой дар. Я бы могла раздобыть эти деньги. Я бы могла продать любую вещь за пять гвенов. Или заставить заказчика заплатить мне за работу больше, чем нужно, но … У него тоже семья… И у него может не хватить денег, чтобы заплатить налог… Тогда он и его семья окажутся на улице. Или даже попадут в тюрьму! Просто мы не будем покупать уголь и хлеб пока что. Поголодаем пару дней и заплатим налог. У нас еще есть яблоки и картошка. Я знаю, что ты не любишь картошку, но что поделаешь…
Кошка провела хвостом по лицу Денизы.
- Ты у меня умница… - сказала Дениза, почесывая кошке подбородок.
В дверь неожиданно постучали. Дениза подошла к двери и осторожно спросила: «Кто там?»
Ей ответил женский голос: «Я за платьем для дочери!»
Дениза быстро отворила дверь. На пороге стояла женщина. На ней был старомодный чепец и дырявый фартук, поверх старого серого платья. От нее пахло рыбой. Кошка оживилась и стала громко и требовательно мяукать. Женщина работала в порту. Она чистила рыбу, которую поставляли на второй ярус.
- Тебе не кажется, что солнце сегодня светит так тускло? Вчера оно светило ярче? — грустно поприветствовала Денизу женщина. На ее фартуке блестели чешуйки, словно драгоценные камни.
- Нет, ты ошибаешься. Оно светит так же ярко, как и вчера, - ответила Дениза.
- Я пришла сказать, что э…. я не смогу заплатить в этом месяце за работу…. Но в следующем я заплачу! Обязательно!
- Да-да, конечно. Заберите платье… - грустно сказала Дениза, сворачивая заказ, - Я его ушила. Оно будет как раз впору вашей дочери!
- Спасибо! Я… я обязательно заплачу! Еще раз спасибо! — пролепетала женщина, закрывая дверь.
Дениза готова была расплакаться. Ей никогда не насобирать шестьдесят гвенов.
Но тут случилось чудо, и в гости к ней заглянул пекарь. Он отсчитал семь гвенов, и забрал куртку, штаны и рубашку.
Дениза просто светилась от счастья. Такого везения в ее жизни еще не было! Есть еще два гвена на жизнь! Можно купить капусты и яблок. Можно даже купить половинку хлеба! Не иначе, как покойная бабушка пришла к ней на помощь! Но на этом везение закончилось. Больше за вещами никто не приходил. Заказы тоже не приносили. Дениза просидела дома весь следующий день в ожидании посетителей, но тщетно. Никого не было. Все жители третьего яруса были озабочены поиском денег, чтобы оплатить налог. Дениза была спокойна. У нее была нужная сумма, поэтому можно даже не волноваться. Через два дня в дверь настойчиво постучали: